Пользовательский поиск

Книга Иллюзия Луны. Содержание - Глава седьмая

Кол-во голосов: 0

Глава седьмая

Игнат ехал по городу, словно во сне. Снег валил плотной белой массой, растушевывая очертания домов и фигуры прохожих. В нем, как в полупрозрачном студне, вязли и люди, и автомобили. Перекрестки казались непреодолимыми рубежами, светофоры беспомощно переключались, ревели клаксоны, завывали сирены, и пар валил из человеческих ртов и выхлопных труб. Путешествие по адресу, нацарапанному нервной рукой на клочке бумаги, грозило затянуться. Игнат украдкой посмотрел на свою бывшую жену.

Он знал, что мать Инги умерла на следующий день после выписки из роддома. Всего один день и одну ночь провели они вместе, и, хотя это было совершенно невозможно, Инга рассказывала, что не по фотографиям помнит высокую улыбчивую женщину с внимательным взглядом карих глаз. Маленькой, она обожала отца, считала его волшебником и была привязана к нему, как влюбленная женщина. Кир тоже долгие годы души в дочке не чаял. И жили бы они долго и счастливо, если бы однажды все не переменилось…

Игнат притормозил перед обледеневшим трамваем, пережидая, пока сменятся пассажиры и, когда двери со стоном сомкнулись, вновь медленно тронулся вперед. Инга безучастно смотрела прямо перед собой. От нее пахло валерьянкой и водкой, которые почти насильно влил в нее Игнат. До этого, захлебываясь слезами, она лепетала что-то бессвязное. Постепенно картина прояснилась, при этом все запуталось окончательно. Выходило, что вчера утром Виктор поехал по делам, вечером позвонил, сказал, что зайдет в магазин за сигаретами и через пару минут будет дома. Пара минут растянулась на всю ночь, он все не шел, и его телефон не отвечал…

Инга сначала ждала дома, потом не выдержала и вышла во двор. Она кружила по небольшому скверу, и ее не покидало ощущение, что беда, как невидимый корабль-призрак, надвигается на нее в ледяных сумерках. Инга бродила по собственным следам, вытаптывая тропинки в снегу между засыпающими ледяными многоэтажками. От волнения ее сердце делалось все меньше и меньше и наконец превратилось в невероятной тяжести ртутную горошину. Виктора не было. Нескладный юноша, почти мальчик, с которым она после стольких лет ожидания счастья вновь стала смешлива и весела, пропал, сгинул, растворился в городской тьме. Инга места себе не находила, всматривалась в случайных прохожих и, как ни старалась, не могла заставить себя остановиться, успокоиться и вернуться обратно в дом.

Так продолжалось до утра. Она вошла в квартиру с рассветом. Окоченевшими руками открыла дверь, не раздеваясь прошла внутрь и опустилась в кресло перед телефоном. Ужас наделил ее способностью предвидения. Теперь она точно знала, что ей позвонят. И у нее не было сомнений, что этот звонок отнимет последнюю надежду.

Сейчас, сидя рядом с бывшим мужем в машине и пересекая город в неизвестном направлении, Инга чувствовала себя словно оглушенной взрывной волной. Мир как будто был включен не на полную мощность: она не все слышала, смотрела на дорогу, но мало что замечала, не все мысли задерживались в ее сознании, не все эмоции достигали цели. Первая волна спасительной анемии наступила утром, сразу после телефонного звонка. Поговорив, а, вернее, послушав незнакомца – Инга даже не разобрала, мужчина это был или женщина – она отложила телефон и опустилась обратно в кресло. Прошло время, она встала, прикрыла за собой дверь и ушла из квартиры. Был один человек, который мог ей помочь. К нему она и отправилась.

Неожиданно поток машин двинулся, но вскоре опять встал. Прямо посреди проезжей части вскрыли асфальт и выкопали глубокую яму. Куча черной земли, припорошенная снегом, наводила на мысли о свежевырытой могиле. Гигантские бормашины визжали и крошили мостовую, и Игнат, чтобы заглушить шум, сделал громче радио. Джазовое бормотанье и перешептывание успокаивало его, и он, вслушиваясь в кваканье саксофона и шуршание перкуссий, внимательно следил за тем, чтобы не въехать в бампер впереди идущей машины. За задним стеклом автомобиля, растянувшись на боку, лежал толстый белый кот. Игнат был уверен, что это меховая игрушка и уже забыл о нем, как вдруг тот потянулся, растопырив розовые коготки, зевнул и показал маленькую и хищную алую пасть. Игнат невольно улыбнулся.

Он не спешил, ему нужно было сосредоточиться и как следует обдумать происходящее. Все последнее время он, как мог, приучал себя к мысли, что Инги больше нет в его жизни, и сейчас, стоя в пробке, гадал, что же привело ее к нему – крайняя степень цинизма или отчаяния?

– Как там Кир? – спросил он, чтобы что-нибудь спросить.

– Что? – не расслышала Инга.

– Как у Кира дела?

– Да все по-старому.

Игнат покачал головой.

– Ты вообще звонишь ему?

– Да. Звонила на днях. Настя подошла. Поговорили.

– Ну и как?

– Нормально.

Дорога нырнула в тоннель, и джаз в приемнике превратился в поток помех.

– Да, – задумался о чем-то своем Игнат. – Веселый он мужик был раньше. Все время что-то придумывал. Помнишь, живых щук тебе на день рождения притащил. Катьками назвал и в ванну выпустил, – он расплылся в улыбке. – Ну и орала ты тогда…

Но Инге было не до смеха. Она сжалась, съежилась и тихо процедила сквозь зубы:

– Прекрати. Хватит. Слышать о нем не могу… Он же ни в грош никого не ставит – ни тебя, ни меня, живет в своей квартире, как в другом измерении, а ты…

– Ладно, ладно, хорошо, успокойся, – Игнат покосился в ее сторону.

Они выехали наконец из пробки, образовавшейся из-за столкновения трех автомобилей. Никто серьезно не пострадал, но перепуганные и раздосадованные водители и пассажиры все еще бегали вдоль машин, осматривая и ощупывая повреждения и время от времени разражаясь кто причитаниями, кто проклятьями.

Инга молчала, глядя на суетящихся людей, и думала, что когда-то они с Игнатом были влюблены и счастливы и были уверены, что ни их любовь, ни жизнь никогда не закончатся. Расплатой за недальновидность стала катастрофа, которая наступила не вдруг, но постепенно привела к необратимым последствиям.

Тем временем автомобиль опять встал, на этот раз на светофоре. Игнат тихо выругался. Этот город словно застывал в бетоне и холоде. Уже давно невозможно было никуда приехать вовремя, и, стоя на переполненных транспортом, дрожащих и прогибающихся мостах, Игнат все чаще задумывался, а стоит ли вообще покидать пределы собственного жилья?

Наконец, дали зеленый, но машины почему-то едва продвинулись вперед. Игнат исхитрился, объехал по трамвайным путям образовавшееся скопление, и тогда стало понятно, что на этот раз сдерживает поток. Прямо по асфальту, вцепившись друг в друга, катались два бомжа. Вокруг них на дороге были раскиданы полбатона обгрызанной колбасы, какое-то тряпье, связанное в узелок, рваная грелка, новенький, очевидно, ворованный бумажник. Вполне прилично одетый прохожий брезгливо обошел дерущихся, наклонился и быстро подобрал портмоне. Обтер, осмотрел, удовлетворенно кивнул, ничуть не смущаясь положил в карман и пошел своей дорогой. Бомжи ничего не заметили. Неловко и неточно, словно в полусне, они возили в воздухе кровоточащими кулаками. Порой удары достигали цели, и раздавался жалкий дряблый звук.

– Проезжай, – закричала Инга. – Проезжай скорее!

Игнат, застывший перед возней этих двух циклопов, нажал на газ. Он ненавидел и презирал опустившихся бродяг, но все же что-то, возможно предчувствие или опасение, что он кончит так же, заставляло его внимательно и жадно всматриваться в них.

Игнат постарался отвлечься от дурных мыслей. Он вспомнил лето. Не просто теплое время года, а вполне конкретное лето из его прошлой жизни. В городе тогда парило так, что, казалось, влага начнет выделяться из воздуха. Люди, как рыбы, широко открывая рты, медленно передвигались в вязком и густом мареве и с ленивой ненавистью провожали взглядами вымороженные кондиционерами автомобили, в которых дамы-извращенки кутали озябшие плечи в меха. Игнат и Инга встретились, как оборотни, после заката. Немного побродили у реки, в русле которой текла горячая и грязная вода, а вдоль парапета слабый ветер валял коконы пыли, прошли переулками и, оглядываясь и помогая друг другу, полезли через кованый забор.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru