Пользовательский поиск

Книга Убийство на верхнем этаже. Содержание - Глава 17

Кол-во голосов: 0

– Да. Около семи, насколько я помню.

– И эта бечевка влетела к вам раньше, чем в семь вечера?!

– Ну конечно. Послушайте, а разве есть какие-то причины, по которым этого быть не могло?

Этому, разумеется, было сколько угодно причин, но Роджер не стал ей этого говорить. Вместо того он сидел, уставившись на нее, как совиное чучело, пока миссис Эннисмор-Смит всерьез не встревожилась. Она ведь не знала, что в голове ее гостя совершается чрезвычайно напряженный мыслительный процесс.

– Вы больше ничего не припоминаете? – спросил наконец Роджер слегка сдавленным голосом. – Ну что ж, тогда я пойду. Примите мою нижайшую благодарность, миссис Эннисмор-Смит. – Он поднялся, словно во сне, и как лунатик направился к выходу.

Миссис Эннисмор-Смит попыталась его проводить, но он просто забыл о ее существовании. Он лихорадочно старался реконструировать все события рокового для мисс Барнетт дня, мобилизовав все свои мысли по этому поводу, а такое усилие требовало очень большой сосредоточенности.

Какое-то время мысли Роджера метались в полном хаосе. Только одна как бы светилась во тьме: содержимое желудка мисс Барнетт представляло собой не вечернюю булочку с изюмом, а булочку, съеденную в пять часов пополудни.

Иначе говоря, мисс Барнетт была убита не в десять тридцать, а в шесть часов вечера.

Все до единого алиби разлетелись, будто их ветром сдуло.

Глава 17

Сбегая по лестнице, Роджер быстро прокручивал в голове имена и обстоятельства. Прежде чем он покинет здание, необходимо переговорить с миссис Бойд. В шесть часов вечера она была на посту. Он позвонил в ее дверь.

На звонок вышла не миссис Бойд. Дверь открыл невысокий, плотного сложения мужчина в сорочке без воротничка, с утра еще не брившийся. Он вопросительно смотрел на Роджера.

– Простите, могу я поговорить с миссис Бойд?

– Эм! – через плечо выкрикнул небритый. – Жентльмен тебя спрашивает. – И ушел, шлепая ковровыми шлепанцами.

Миссис Бойд появилась, блистая огромной брошью с карбункулом на мощной груди, обтянутой черным платьем; общий эффект снижался грязным фартуком, завязанным под грудью.

– А, это вы, – сказала она, неблагосклонно оглядев Роджера. Видимо, небритый ввел ее в заблуждение относительно характера визита.

– Ваш супруг? – любезно осведомился Роджер.

– Мой собственный, законный, венчанный, – свирепо отозвалась миссис Бойд. – Что-нибудь имеете против, молодой человек?

– Помилуйте, – торопливо проговорил Роджер, тщась развеять недоброжелательство, исходящее от консьержки. – Я всего лишь хотел задать вам два-три вопроса, миссис Бойд. Будьте добры, не могли бы вы сказать…

– Нет, не могу! – чуть не взвизгнула миссис Бойд – И не скажу! Повадились изводить людей своими вопросами, да еще в такое время! Осточертели… Будто людям тут делать нечего, кроме как отвечать на ваши идиотские вопросы круглые сутки! Я вам в лицо скажу: не буду отвечать, что хотите тут делайте! – И миссис Бойд поставила точку, хлопнув дверью перед самым носом незадачливого интервьюера и обдав его запахом спиртного. Роджер безропотно выслушал эту речь и несолоно хлебавши отправился домой в Олбани. Сегодня тут делать было нечего.

Теперь, когда время убийства отодвинулось назад, дело стало выглядеть гораздо более стройным. Торчащие концы ладно улеглись на место. Устроившись перед камином, Роджер заново выстроил всю последовательность событий.

Убийца (он все еще настаивал, что это была женщина) вошла в квартиру мисс Барнетт между половиной шестого и шестью часами. Заново сочинять способы, которыми она воздействовала на негостеприимную мисс Барнетт, не было надобности. Как с большим на то основанием заявила миссис Бойд, мисс Барнетт была очень разборчива в своих посетителях. Оставалась сильная вероятность того, что перед мисс Барнетт предстала некая личность, известная ей и уважаемая ею (а если неизвестная, то уже с первого взгляда эта личность требовала уважения к себе, но это, на взгляд Роджера, было маловероятно). Убийство, несомненно, было предумышленное, сценарий действий подручного подготовлен наперед – и так, чтобы не терять времени.

* * *

Все это относило время появления убийцы в квартире ближе к шести часам.

Когда с хозяйкой было покончено, главной задачей преступника стало создать впечатление, что убийство произошло гораздо позже. С этой целью покойницу переодели в ночную рубашку. В двух вещах преступники просчитались (Роджер с удовлетворением отметил для себя эти две подробности перед последним своим визитом в «Монмут-мэншинс»): во-первых, они оставили жертве вставные зубы и, во-вторых, не надели на нее халат. То, что на покойной не было нижнего белья (это отметил Морсби), тоже отлично с этим согласовывалось.

В отличие от этих двух фактов, другие сыграли на руку преступникам. Из них самым заметным был тот, что дважды в течение пяти часов мисс Барнетт имела обыкновение пить чай с булочками с изюмом; но можно допустить, что это была не слепая удача, а искусно использованный результат добротной подготовки преступления. Следующий факт – рядом с кроватью стояла немытая чашка, а в постели валялись крошки, по распоряжению Морсби подвергнутые лабораторному анализу. Может, и эти детали были подстроены, но Роджер склонялся к мысли, что просто так уж сошлось. Он пришел к этому выводу, вспомнив, как выглядела кровать. Это довольно трудно – придать заправленной постели такой вид, будто в ней спали, но в подлинности постели мисс Барнетт сомнений быть не могло. Попросту говоря, мисс Барнетт спала в своей постели никогда ее не заправляя, и крошки могли копиться в ней неделями, так же как немытые чашки – рядом с ней. Особенности характера мисс Барнетт вполне позволяли сделать такое предположение.

Затем преступнице потребовалось энергично инсценировать следы поисков и установить приспособление для шумового эффекта так, чтобы уйти до того, как вернется с работы миссис Эннисмор-Смит. Выйти следовало не позже 6.30. Ну, предположим, четверти часа вполне достаточно на все, так что пребывание преступницы в квартире мисс Барнетт длилось, скажем, от 5.55 до 6.10. Алиби следовательно, следует проверять за этот временной интервал, и беседа с миссис Бойд (когда та протрезвеет) прояснит для нас, кто в том или ином направлении пересекал порог «Монмут-мэншинс».

А между прочим, следует ли посвящать Морсби в этот существеннейший поворот дела?

Размышляя об этом, Роджер направился в спальню, где, увы, провел бессонную ночь.

Мистер Бэррингтон-Брейбрук не покидал своего офиса во вторник двадцать пятого октября почти до семи вечера. Утомительные расспросы в универмаге Хэрриджа продолжались почти целый день, и пришлось даже пригласить на обед клерка винного отдела, благодаря чему наконец Роджер и получил эту ценную информацию, подтвержденную неопровержимым свидетельством бухгалтерских книг.

День был потрачен впустую. Злой, даже чаю не успевший выпить, в шестом часу он вернулся к себе в Олбани, где в кабинете, за машинкой, обнаружил Стеллу, всем своим видом выражавшую терпеливое смирение. Роджер дернул за шнур звонка.

– Мидоуза нет, – сказала Стелла.

– Значит, как только он вернется, я его уволю.

– Он сказал, что на полдня он сегодня выходной.

– Наплевать. Я его уволю. Какие могут быть выходные! Я всех увольняю. Вас тоже, Стелла.

– Вы уже пили чай?

– Нет.

– Я так и подумала. Я вам сейчас его приготовлю. – И она решительным шагом вышла из кабинета.

Роджер рухнул в кресло и вытянул ноги к огню. Пожалуй, неплохо все-таки иметь в доме женщину. Во всяком случае, иногда.

Женщина вернулась с горячим чаем и сдобными булочками, налила ему чашку. Он проглотил три булочки подряд, и их сливочная мягкость его умиротворила. Он почувствовал себя лучше.

– Послушайте, Стелла, – сказал он, – ну почему такое чудовищное время уходит на то, чтобы выяснить, что некая особа делала в некий час некоего дня?

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru