Пользовательский поиск

Книга Пассажир из Франкфурта. Содержание - Глава 13 Конференция в Париже

Кол-во голосов: 0

– Вы считаете, что мы сможем разоблачить это надувательство?

– Это кажется крайне маловероятным, я согласна. Но знаете, стоит только людям увидеть, что это не настоящее, что их просто здорово надули, и тогда…

– Вы предлагаете прочитать им лекцию о здравом смысле?

– Конечно нет, никто ведь и слушать не станет, вы согласны?

– Во всяком случае, не сейчас.

– Нет. Нам придется представить им свидетельства и факты…

– А они у нас есть?

– Есть. Это то, что я везла с собой через Франкфурт и что вы помогли мне доставить в Англию в целости и сохранности.

– Я не понимаю…

– Потом поймете. Пока что нам нужно притворяться, что мы жаждем, просто умираем от желания примкнуть к толпе. Мы боготворим молодежь. Мы последователи и приверженцы Юного Зигфрида.

– Вы-то, без сомнения, с этой ролью справитесь, но в себе я не уверен. Мне никогда не удавалось удачно изобразить поклонника чего бы то ни было. Королевские шуты этого не умеют, они горазды развенчивать. Сейчас это никому не придется по вкусу, не правда ли?

– Безусловно. Нет, сейчас вам нельзя показывать эту сторону своего характера, за исключением, конечно же, тех случаев, когда речь зайдет о ваших начальниках, политиках и дипломатах, о министерстве иностранных дел, о государственном и общественном устройстве и прочих вещах: тут вы можете предстать раздраженным, злобным, остроумным и немного жестоким.

– И все же мне не ясна моя роль в этом крестовом походе.

– Эта история стара как мир, она всем понятна, и ваша роль вполне естественна: вас недооценили в прошлом, но Юный Зигфрид и все, за что он борется, дают вам надежду на вознаграждение. Вы готовы рассказать ему о вашей стране все, что он захочет, а он за это пообещает вам власть в этой стране, когда наступят светлые дни.

– Это в самом деле всемирное движение?

– Конечно! Сродни урагану с женскими именами – Флора или Крошка Энни. Они зарождаются на юге, на севере, на западе или на востоке, появляясь ниоткуда и уничтожая все на своем пути. Именно этого и жаждут все эти люди – в Европе, в Азии и Америке, может быть, даже в Африке, хотя энтузиазм там не столь велик: они слишком недавно познакомились с властью, трудом и прочими вещами. О да, это действительно всемирное движение, которым управляют молодые и жизненная сила молодых. У них нет знаний и нет опыта, но есть мечта и энергия, и есть финансовая поддержка, к ним текут целые реки денег. Им наскучил материализм, поэтому они захотели какого-то другого учения и получили его, но оно основано на ненависти и поэтому не имеет будущего. Разве вы не помните, как в 1919 году все с восторгом утверждали, что мир спасет коммунизм, что марксистская доктрина создаст рай на земле? Провозглашалось столько благородных идей! Но с кем их претворять в жизнь? Да с теми же самыми людьми, которые вокруг вас. Можно создать новый мир, по крайней мере, так думают многие, но в этом новом мире останутся те же самые люди, и вести себя они будут точно так же, как прежде. В этом легко убедиться, обратившись к истории.

– Кому сейчас есть дело до истории?

– Никому. Все предпочитают пребывать в ожидании неведомого будущего. Когда-то казалось, что ответы на все вопросы даст наука, что идеи Фрейда о неподавляемом сексе решат проблемы человеческих несчастий, не будет больше людей с психическими отклонениями. Если бы тогда кто-нибудь возразил, заявив, что через пятьдесят лет клиники для умалишенных будут переполнены до отказа, никто бы ему не поверил.

Стэффорд Най перебил ее:

– Я хочу кое-что узнать.

– Что именно?

– Куда мы едем теперь?

– В Южную Америку. По пути, возможно, заедем в Пакистан или Индию. Кроме того, нам обязательно нужно попасть в США: там происходит много интересного, особенно в Калифорнии…

– В университетах? – Сэр Стэффорд вздохнул. – До чего надоели эти университеты, в них повсюду одно и то же.

Несколько минут они сидели молча. Вечерело, но вершина горы светилась мягким красным светом.

С ноткой ностальгии в голосе Стэффорд Най произнес:

– Если бы сейчас была возможность послушать музыку, знаете, что бы я заказал?

– Еще Вагнера? Или вы с ним покончили?

– Нет, вы совершенно правы, именно Вагнера. Я бы послушал песню Ганса Сакса, когда он сидит под кустом бузины и поет про окружающий мир: «Безумны, безумны, все безумны».

– Да, это подходящее выражение, да и музыка хороша. Но мы-то с вами в своем уме!

– Исключительно в своем уме, – согласился Стэффорд Най. – В этом-то и трудность. И я хочу еще кое-что спросить.

– Да?

– Может быть, вы мне и не скажете, но мне действительно нужно это знать. Сможем ли мы получить удовольствие от этого безумного предприятия?

– Безусловно. Почему бы нет?

– Безумны, безумны, все безумны, но нам все это очень нравится. Долго ли мы проживем, Мэри-Энн?

– Может быть, и нет, – ответила она.

– Вот и здорово. Я с вами, мой товарищ и проводник. Интересно, станет ли мир лучше в результате наших усилий?

– Не думаю, но, возможно, он станет добрее. В нем сейчас много идей и совсем нет доброты.

– Прекрасно, – подытожил Стэффорд Най. – Вперед!

Книга третья

Дома и за границей

Глава 13

Конференция в Париже

В некоей комнате в Париже собралось пятеро мужчин. В этой комнате уже имели место довольно многие исторические совещания; сегодняшняя встреча носила несколько иной характер, но тоже обещала войти в историю.

Председательствовал мсье Гросжан, изо всех сил старавшийся обходить щекотливые вопросы с легкостью и очарованием, часто выручавшими его в прошлом: однако сегодня они не очень-то ему помогали, и он был этим весьма озабочен. Синьор Вителли, только час назад прибывший самолетом из Италии, был взволнован и отчаянно жестикулировал.

– Это выше всяческого понимания, – твердил он, – просто невообразимо!

– Да, студенты, но разве не все мы страдаем от этой проблемы? – возразил мсье Гросжан.

– Это не просто студенты, это гораздо хуже! С чем бы это сравнить? Пчелиный рой, страшное стихийное бедствие, масштабы которого просто невозможно представить. Они маршируют по улицам, у них есть пулеметы и даже самолеты! Они грозят захватить всю Северную Италию. Но это же просто безумие! Они ведь всего-навсего дети, не более того, и все же у них есть бомбы и взрывчатка. Да только в одном Милане их число уже превышает весь штат городской полиции! Что же нам делать, я вас спрашиваю? Военные? Но армия тоже восстала, солдаты говорят, что мир спасет только анархия! Они твердят о каком-то «третьем мире», но этого же не может быть!

Мсье Гросжан вздохнул и произнес:

– Молодежь любит анархию. Вспомните хотя бы Алжир, все те неприятности, которые испытала наша страна и вся колониальная империя. И что же мы можем сделать? Военные? В конце концов они всегда оказываются на стороне студентов.

– Ох уж эти студенты, – вздохнул мсье Пуассоньер.

Он был членом французского правительства, и для него слово «студент» звучало как проклятие. Будь у него выбор, он бы предпочел азиатский грипп или даже эпидемию бубонной чумы: для него не было ничего ужаснее студенческих выступлений. Мир без студентов – вот что снилось иногда мсье Пуассоньеру. К сожалению, сей счастливый сон посещал его не очень часто.

– А городские магистраты, – сказал мсье Гросжан, – что происходит с нашими судами? Полиция – да, она пока еще лояльна, но судьи – они же не выносят обвинительных приговоров этим юнцам, уничтожающим имущество, государственное, частное – любое! А почему, хотелось бы знать? Я в последнее время пытался это выяснить, и вот что мне в префектуре ответили: мол, нужно поднять уровень жизни судейских служащих, особенно в провинции.

– Ну-ну, что вы, – возразил мсье Пуассоньер, – поосторожнее.

– Почему это я должен осторожничать? Нужно обо всем говорить открыто. Нас уже обманывали, и еще как, а сейчас вокруг крутятся деньги, и мы не знаем, откуда они идут, но в префектуре мне сказали, и я им верю, что они начинают понимать, куда эти деньги уходят. Не наблюдаем ли мы коррумпированную структуру, финансируемую из какого-то внешнего источника?

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru