Пользовательский поиск

Книга Дань городов. Содержание - III

Кол-во голосов: 0

– В ваших руках и добыча, и грабители?

– Думаю, что да. Во всяком случае, я сцапал двух грабителей и захватил много похищенного. Большая же его часть находится… – он остановился и оглянулся. – Мистер Торольд, могу я на вас положиться? Быть может, мне больше известно о вашей организации, чем вы думаете. Могу я на вас положиться?

– Можете, – успокоил его Сесиль.

– Вы согласны быть в моем распоряжении в течение завтрашнего дня, чтобы помочь мне?

– С удовольствием.

– Тогда выпьем кофе. Завтра утром мне понадобится крайне важная справка, недостающая в данный момент. Итак, давайте же пить кофе.

III

На следующее утро, прогуливаясь около Мешида, одной из крохотных деревушек оазиса, Сесиль встретился с Евой Финкастль и Китти Сарториус, с которыми он не сталкивался с момента своего отъезда из Брюгге и которых он заметил накануне на вокзале. Ева Финкастль серьезно заболела в Ментоне, но теперь отпуск молодых девушек был продолжен. В денежном отношении этот вынужденный отдых не имел большого значения для Китти Сарториус, не пожелавшей покинуть подругу к большому неудовольствию ее лондонского антрепренера. Но финансы журналистки находились не в столь завидном состоянии, и Ева Финкастль очень обрадовалась, получив от своей газеты предложение корреспондировать из Алжира. Поэтому обе подруги и очутились в Бискре.

Сесиль был очень рад встрече, так как Ева его интересовала, красота же Китти ослепляла его. Все же, занятый в данный момент своими «особыми» делами, он предпочел бы встретиться с ними в другое время, а не именно в это утро.

– Не составите ли вы сегодня нам компанию в Сиди-Окбу? – предложила Китти после предварительного разговора. – Мы раздобыли экипаж, и мне так хочется проехаться по настоящей пустыне.

– К сожалению, я занят, – возразил Сесиль.

– Но… – начала Ева Финкастль и смолкла.

– Пожалуйста, не отказывайтесь, – повелительно произнесла Китти. – Вы должны нас сопровождать. Завтра мы уже уезжаем в Алжир, оттуда во Францию. В Париже пробудем два дня, а затем в Лондон, в мой милый Лондон, и за работу. Значит решено?

– Мне страшно жаль, – сказал Сесиль, – но я никак не смогу сопутствовать вам сегодня в Сиди-Окбу.

Обе подруги поняли, что он не шутит.

– Тогда не о чем и говорить, – спокойно заключила Ева.

– Вы ужасный человек, мистер Торольд, – с неудовольствием проговорила очаровательная артистка. – И если вы полагаете, что мы не видим, как вы стараетесь держаться от нас подальше, то глубоко ошибаетесь. Вы не могли не заметить нас на вокзале. Ева думает, что вы опять взялись за…

– Нет, Китти, я не думаю, – поспешила ее перебить журналистка.

– Если мисс Финкастль подозревает, что я снова взялся за… – Сесиль комически возвел глаза к небу, – то мисс Финкастль права. Я действительно поглощен новым… Надеюсь на ваше великодушие! Я живу в Бискре под фамилией Коллинза, и мое время, так же как и моя фамилия, не принадлежит мне.

– В таком случае, – заметила Ева, – не будем задерживать вас.

И журналистка и артистка сухо пожали Торольду руку.

В продолжение утра Сильвиан ничем не проявил себя, и Сесиль позавтракал в одиночестве в Дар-Ифе рядом с казино. Ввиду окончания состязаний целые полчища туземцев со своими палатками и четвероногими покидали Бискру, вытягиваясь бесконечной лентой, видимой из окон кафе. Сесиль наблюдал эту картину, когда чья-то рука опустилась на его плечо. Обернувшись, он увидел жандарма.

– Господин Коллинз? – спросил жандарм.

Сесиль подтвердил.

– Прошу вас следовать за мной, – произнес он по-французски.

Сесиль послушно направился за жандармом и, выйдя на улицу, разглядел в открытой коляске хорошо закутанного Сильвиана.

– Вы мне нужны, – обратился к нему Сильвиан. – Можете сейчас же поехать со мной?

– Разумеется.

Спустя две минуты они уже двигались по направлению к пустыне.

– Конечная цель нашего путешествия, – пояснил сыщик, – Сиди-Окба – любопытное местечко.

Дорога пересекала речку Бискру и шла на восток. Глубина речки соответствовала глубине тарелки. Что же касается дороги, то в некоторых местах она просто являлась уголком девственной пустыни, а там, где с грехом пополам оправдывала свое название, представляла собою смесь песка и булыжника, через которую, а не по которой, несчастным лошадям приходилось тащить открытую коляску Сильвиана.

Сыщик правил сам.

– Мне прекрасно знакома эта часть пустыни, – заявил он. – Иногда приходится расследовать очень таинственные случаи. И когда мне предстоит серьезное дело, я никогда не доверяюсь арабу. Кстати, револьвер при вас? Я не предвижу опасности, но…

– При мне, – ответил Сесиль.

– И заряжен?

Торольд, вынул из кармана револьвер, осмотрел его.

– Заряжен, – подтвердил он.

– Великолепно! – воскликнул француз и затем, повернувшись к жандарму, безучастно, насколько позволяли постоянные толчки, сидевшему на маленькой скамеечке сзади, спросил его по-французски, заряжен ли и его револьвер, и, получив утвердительный ответ, снова воскликнул: – Чудно! – и пустился в описание удивительных садов графа Ландона, мимо стен которых, как раз на границе оазиса, они теперь проезжали. Впереди виднелась группа пальм; солнце пустыни их немилосердно жгло, а легкий ветерок раскачивал верхушки.

Сесиль спросил:

– Что это такое?

– Сиди-Окба, – ответил мистер Сильвиан. – Сто восемьдесят тысяч пальм города пустыни Сиди-Окбы. Они, несомненно, кажутся чуть ли не под носом, но нам придется проехать до них еще двадцать километров. Этот обман – результат исключительной прозрачности воздуха. Еще два часа езды.

– Значит, мы вернемся, когда уже стемнеет? – задал вопрос Сесиль.

– Если нам посчастливится, мы немедленно же повернем назад и будем в Бискре до наступления сумерек. В противном случае, нам придется переночевать в Сиди-Окбе. Что скажете?

– Не возражаю.

– Любопытное местечко, – снова заметил сыщик.

Вскоре они совершенно оставили за собою оазис и очутились в «настоящей» пустыне. Им приходилось проезжать мимо туземных повозок и верениц верблюдов, а иногда справа и слева от дороги наблюдать лагеря кочующих племен.

После бесконечных встряхиваний и толчков, благодаря которым начальник сыскной полиции, Сесиль и жандарм зачастую стукались головами друг о друга, силуэты пальм сделались рельефнее. Наконец обрисовались стены города. Подъехав к воротам, Сильвиан приказал жандарму сойти. Жандарм немедленно повиновался и сгинул в толпе нищих. Сильвиан и Сесиль въехали в город, встречая на пути экипажи с туристами из Бискры, уже возвращавшимися обратно.

Назвав Сиди-Окбу любопытным местечком, Сильвиан ничуть не преувеличил. Сиди-Окба – старинный восточный город. В нем царят простота нравов, грязь, смрад и имеют место узаконенные и скрытые преступления, словом, все обстоит так, как и должно обстоять там, где цивилизация – звук пустой, а давность существования исчисляется не менее, чем в тысячу лет.

В течение ряда месяцев в году Сиди-Окбу ежедневно посещают европейцы (ее мечеть – самая древняя в Африке, поэтому всякий хоть сколько-нибудь уважающий себя путешественник обязан ее непременно увидеть), однако влияние их на нем отнюдь не сказывается. Европейцу приходится заранее запасаться пищей и есть он может только в саду кафе, которое называется европейским только потому, что имеет соответствующую вывеску и стойку, внутри же кафе они не имеют права есть. Кафе это – единственное достижение цивилизации на протяжении десятка веков.

Около кафе, когда Сильвиан и Сесиль подъехали к нему, стоял пароконный экипаж с лошадьми, развернутыми в сторону Бискры. Различные кривые, мрачные и грязные переулки разбегались по всем направлениям.

Сильвиан оглянулся по сторонам.

– Нам предстоит удача, – весело пробормотал он. – Идите за мною.

Француз и миллионер вошли в кафе. За стойкой топталось существо женского пола. Сквозь щель противоположной двери виднелись очертания сада.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru