Пользовательский поиск

Книга Черный верблюд. Содержание - Глава 12 НЕ ДУРАК!

Кол-во голосов: 0

— Хорошо, вы свободны.

Перекинувшись несколькими словами с Джексоном, инспектор попрощался и вышел на улицу. Около своей машины он увидел Смита.

— Я полагаю, что вы могли бы захватить меня с собой и отвезти на вокзал, — заметил тот. — Иначе мне не попасть к месту ночевки.

Чан, порывшись в карманах, протянул Смиту монету.

— Вы сможете доехать в автобусе, — сказал он.

Смит повертел монету в руках.

— Десять центов? Мне нужен по крайней мере доллар. Меньшей суммы джентльмен не может принять от джентльмена.

Чан засмеялся.

— Может, вы и правы, но полагаю, что правильнее будет, если я ограничусь суммой, которая вам действительно необходима для проезда. Вам ведь нужен доллар, чтобы выпить. Если вы сочли мои скромные десять центов недостойными вас, то я смиренно беру их обратно. Очень сожалею, но мой путь лежит в другую сторону.

— Ладно, — смирился Смит, — я не слишком щепетилен. Так и быть, я приму эти десять центов, но, разумеется, лишь в долг.

Смит удалился. Чан, намеревавшийся сесть в машину, внезапно передумал и отправился следом за оборванцем.

Безлюдные улицы были залиты лунным светом, и ему было нелегко оставаться незамеченным. Но Чан хорошо знал свое дело.

Смит вышел на Кинг-стрит и остановился. Чан замер. Сядет ли он в автобус? Но Смит не стал ждать автобуса, пересек улицу и свернул в переулок. Интерес Чана к нему возрос. Чего ради вздумал этот человек скитаться ночью по городу?

Смит направился к отелю «Вайоли». Остановившись у дверей, он огляделся по сторонам и после некоторых колебаний повернул обратно. Чан поспешил спрятаться в одном из подъездов.

Смит спешил к остановке автобусов, видимо, действительно намереваясь уехать из города. Что все это значило? Выходит, что Роберт Файф назвал свой адрес не только для сведения Чана, и Смит был непрочь побеседовать с актером.

Понаблюдав еще некоторое время за Смитом, инспектор вернулся к полицейскому управлению и чуть не столкнулся со своим шефом.

— Я полагал, что вы уже дома, Чарли, — удивился он. — Что-нибудь случилось?

— Я по-прежнему пребываю в неведении.

— Мне кажется, что вы гораздо более осведомлены обо всем, чем хотите показать — сказал Джексон.

— Человек, сидящий в колодце, видит только кусочек неба, — глубокомысленно заметил Чан и, заведя мотор, тронулся.

Глава 12

НЕ ДУРАК!

Ночь близилась к концу, и предутренний туман окутал город.

Смит беспокойно задвигался на своем песчаном ложе и вытянул руку, словно пытаясь натянуть на себя отсутствующее одеяло.

Серый туман постепенно окрашивался в розовый цвет. На востоке над вершинами гор появилась золотая кайма.

Смит открыл глаза и улыбнулся. В жизни его случилось нечто, предвещавшее перемену к лучшему. Смит встал, сбросил поношенную одежду и, развернув лежащий рядом с ним сверток, достал плавки. Натянув их, он подошел к кромке прибоя. Прикосновение воды приятно возбуждало.

Смит окунулся и быстро поплыл. Да, когда есть деньги, можно строить планы на будущее. В нем снова пробудилось честолюбие, он хотел творить, готов был работать. Он покинет этот сонный остров и снова станет человеком.

Выйдя на берег, Смит расположился у опрокинутой лодки, чувствуя приятную усталость после купания. Понежившись под лучами утреннего солнца, он оделся, обломком гребня расчесал волосы и медленно побрел вдоль набережной. С пальм свисали кокосовые орехи, не раз заменявшие ему утренний кофе, но сегодня он решил позавтракать иначе.

Очарование этих утренних часов не раз являлось причиной разочарования Смита. Много раз он брался за кисть и много раз отбрасывал ее, сознавая свое бессилие передать красоту гавайских пейзажей.

На дюнах неподалеку от отеля лежал юноша, напевавший под аккомпанемент гавайской гитары какую-то песенку.

— Доброе утро, Франк, — приветствовал его Смит.

Франк лениво повернул голову и едва ответил на приветствие. Смит опустился рядом.

— Я сегодня не буду петь для чужестранцев, — мечтательно заметил Франк, — сегодня я пою для голубого неба.

Где-то в ином месте эта замечание показалось бы неестественным и надуманным, но здесь в нем не было ничего удивительного — таковы были сыны Гавайев. Смит часто наблюдал за местными жителями, по утрам приходившими на берег и глядевшими на океан, словно впервые увидев огромные зеленые валы, медленно катящиеся на них. Смиту не раз приходилось слышать их восторженные возгласы.

— Ты прав, Франк, — кивнул Смит. — У тебя есть деньги?

Юноша нахмурился. Ему было непонятно влечение чужестранцев к деньгам — для него деньги никогда не имели значения.

— У меня есть доллар, — ответил он. — В кармане пальто.

Глаза Смита заблестели.

— Одолжи мне его. Я верну его тебе сегодня вечером. И вообще, я верну тебе все, что задолжал. Сколько там набралось?

— Не имею понятия, — мечтательно ответил Франк.

— Я буду сегодня вечером утопать в деньгах, — продолжал Смит.

Франк пел. Существовали же сумасшедшие, волновавшиеся из-за каких-то денег, когда небо такое синее, вода такая теплая, а жизнь кажется сном на золотом пляже!

— Ты говоришь, доллар лежит в кармане пальто? — переспросил Смит.

— Да. Ступай и возьми. Дверь отперта.

Смит ушел и вскоре вернулся. В одной руке у него была зажата долларовая банкнота, в другой он держал небольшую картину.

— Я возьму эту картину с собой. Внутренний голос подсказывает мне, что я смогу продать ее.

На картине была изображена смуглая девушка с ярко-красным цветком в зубах. Смит, отставив руку подальше, критически посмотрел на картину и произнес:

— Послушай, это вовсе не так уж плохо!

— Гм, — сказал Франк.

— Право, неплохо, — повторил Смит. — Ведь все утверждали, что у меня есть талант. И в Нью-Йорке, и в Париже. Хотя что такое талант? Искра Божья, и только. Помимо этого требуется еще воля и характер.

— Гм, — повторил Франк.

— Вспомни, Франк, о Коро. Он продал за всю жизнь только одну картину. А Мане? Ты знаешь, что говорили о нем критики? Они смеялись над ним!

— Гм. — сказал Франк в третий раз, положил гитару и бросился в воду. Смит покачал головой.

— В нем нет ни капли интереса к живописи, — пробормотал он. — Для него существует только музыка. Во всяком случае, хоть это…

Спрятав доллар в карман, он с картиной под мышкой направился к остановке. В автобусе Смит протянул кондуктору доллар — пусть знает, что по внешнему виду нельзя судить о людях, — и уселся у окна, время от времени поглядывая на картину, которая нравилась ему все больше и больше.

В городе он хорошо позавтракал, что случалось не так уж часто, и пошел к отелю «Вайоли».

Его появление особой радости не вызвало. Швейцар высокомерно взглянул на него и спросил:

— Вам что?

— Здесь живет мистер Файф?

— Да. Он спит и приказал не будить его.

— Советую вам разбудить его, — повелительным тоном бросил Смит. — Я условился встретиться с ним по очень важному делу. Мистер Файф заинтересован в этом больше, чем я.

Швейцар после некоторого колебания направился к телефону. Вернувшись, он сказал:

— Мистер Файф сейчас спустится.

Смит удовлетворенно опустился в глубокое кресло и стал листать газету. Вскоре появился Файф. У него был очень усталый вид.

— Вы хотели видеть меня? — спросил он. — Я иду в театр, но мы можем поговорить по дороге.

Не дожидаясь ответа, Файф направился к выходу. Смиту не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Некоторое время они шли молча. Наконец Файф произнес:

— Почему вы так неосторожны? Вы могли бы позвонить по телефону и условиться о встрече.

Смит пожал плечами.

— Телефонные разговоры стоят денег, — сказал он, — а у меня их нет. Вернее, до сих пор не было.

Последние слова Смит произнес с ударением.

Они шли мимо лавок, в которых продавались шелка и цветные вышивки, бусы и фарфор. Перед лавками стояли корзины с экзотическими фруктами и лакомствами.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru