Пользовательский поиск

Книга Черный верблюд. Содержание - Глава 10 «ШЕЙЛЕ ОТ ДЕННИ»

Кол-во голосов: 0

Чан хотел о чем-то спросить режиссера, но ему помешало восклицание Тарневеро:

— Вы расцарапали себе лоб, Мартино!

Режиссер удивленно провел рукой по лбу и посмотрел на пальцы.

Они были в крови.

— Честное слово, я не понимаю…

— Советую вам передать инспектору свой носовой платок, которым вы только что вытирали лоб.

— Какой платок?

Мартино машинально вытащил из кармана носовой платок и передал его Чану.

Чан расстелил его на столе, достал лупу и внимательно осмотрел. Проведя пальцем по ткани, он поднял голову и сказал:

— Странно, в платке я обнаружил осколки стекла. Как вы объясните это обстоятельство, мистер Мартино?

Режиссер поднялся и уставился на платок. Лицо его стало серьезным.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, — сказал он. — Более того, я не могу понять, как попал этот платок ко мне в карман.

Чан пристально смотрел на него.

— Это не ваш платок?

— Нет, — решительно заявил режиссер. — Я обычно ношу при себе два платка — один в наружном кармане, — он указал на платок, видневшийся в кармане смокинга, — другой — вот здесь, — Мартино вытащил из внутреннего кармана второй платок. — Как видите, третий платок лежал у меня в брючном кармане. Совершенно случайно я опустил руку в карман, достал платок и машинально вытер им лоб. Но смею вас уверить, этот платок не принадлежит мне, и я понятия не имею о том, как он попал ко мне в карман.

— Малоправдоподобное объяснение, — насмешливо заметил Тарневеро.

— Дорогой Тарневеро, — ответил режиссер, — если бы вы сняли столько фильмов, сколько я, то знали бы, что правда порой бывает гораздо более невероятной, чем любой вымысел.

Он еще раз осмотрел платок.

— Смотрите, инспектор, здесь в углу имеется отметка прачечной.

— Я вижу, — сказал Чан и указал на крошечную, выведенную чернилами букву «Б».

Он задумчиво перевел взгляд на Вильки Баллоу, который, не сводя глаз с режиссера, вытащил из кармана носовой платок и вытер лоб.

Глава 10

«ШЕЙЛЕ ОТ ДЕННИ»

Чан снова обратился к Мартино:

— Может быть, вы сообщите мне какие-нибудь сведения о том, как этот платок попал к вам?

Режиссер задумался.

— Когда я выходил из столовой, мне показалось, что кто-то коснулся моего кармана.

— Кто находился в тот момент поблизости от вас?

— На этот вопрос трудно ответить. Все мы стояли очень близко друг от друга…

Он умолк и взглянул на Тарневеро.

— Во всяком случае, мне помнится, Тарневеро находился около меня.

— Вы подозреваете меня? — холодно осведомился тот.

— Нет. Я не имею достаточных оснований, чтобы…

— Я полагаю, вы были бы счастливы, если бы могли обосновать свои подозрения, — бросил Тарневеро.

Мартино рассмеялся.

— Совершенно верно, милейший. Вы знаете, что я недолюбливаю вас. Если бы это зависело от меня, то вам уже давно пришлось бы оставить Голливуд.

— Но так как это не в вашей власти, то вы ограничились тем, что обегали весь Голливуд и тайком попытались восстановить всех женщин против меня.

— Почему тайком? Я делал это совершенно открыто, и вам об этом было известно. Я просто советовал им держаться от вас подальше.

— Почему?

— Мне не нравится выражение ваших глаз. Что вы сегодня сообщили бедной Шейле? И что она поведала вам?

— Во всяком случае, не с вами я буду говорить об этом. Если не ошибаюсь, вы в одиночестве пребывали на пляже в момент убийства?

— Не щеголяйте своим алиби! — воскликнул Мартино. — Откуда оно у вас? Уж не держали ли вы его про запас, заглянув в будущее?

— Ну-ну, господа, — вмешался Чан. — Я вижу, у всех вас нервы напряжены до предела, и рад возможности положить конец вашим мучениям. Я вас больше не задерживаю.

Все, как по команде, бросились в холл.

— На прощание позвольте сказать, что никто из вас не должен делать попыток к отъезду, — бросил им вдогонку инспектор. — И я полагаю, вам ясно, что всякая попытка уехать возбудит подозрения против этого лица. Наслаждайтесь красотами этого райского уголка. Кстати, вашим гидом может быть мистер Бредшоу.

— Да, — кивнул Джим. — Ничего не может быть лучше грез под пальмами. Если в других странах воют снежные бури…

— Это в июле-то? — насмешливо осведомился ван Горн.

Первыми удалились супруги Баллоу, за ними ван Горн, Мартино и Джейнс. Бредшоу отправился в столовую, где шептались Диана и Юлия, оставив Тарневеро с глазу на глаз с Чаном.

— Примите мои соболезнования, — сказал на прощание прорицатель, — вы стоите перед неразрешимой загадкой.

— А как же ваша помощь? — удивился инспектор.

Тарневеро покачал головой.

— Боюсь, вы переоцениваете мои возможности. Конечно, я в вашем распоряжении. Когда буду иметь удовольствие снова увидеть вас?

— Я повидаю вас завтра утром, — ответил Чан, — и мы сможем переговорить обо всем. Быть может, за ночь вам придет какая-нибудь новая мысль, и тогда…

— Я попытаюсь быть вам полезным.

С этими словами Тарневеро удалился. Некоторое время Чан задумчиво смотрел ему вслед.

— Мисс Диксон, вы позволите еще раз побеспокоить вас? — спросил он, входя в столовую. — Я прошу вас подняться со мной наверх и показать комнаты. Прежде чем уйти, мне надо кое в чем убедиться.

— Прошу вас, — ответила Диана. — Только начните, пожалуйста, осмотр с моей комнаты. Я очень устала и хочу спать.

Когда Диана с Чаном ушли, Юлия беспомощно опустилась в кресло.

— Бедное дитя! — прошептал Джим.

— Джим, как все это ужасно!

— Юлия, ведь вы были ближе Шейле, чем любой из нас. Неужели вы не можете предположить, кто это мог сделать?

Она покачала головой.

— Не могу себе представить. Разумеется, у Шейлы были недоброжелатели — они имеются у всех людей, на долю которых выпадает успех. Ей завидовали, быть может, кое-кто ненавидел ее. Но убить…

— Юлия, на мгновение забудьте о том, что случилось. Подумайте о себе. Что теперь будет с вами? Что вы будете делать?

— О… Думаю, что уеду в Чикаго или в Сан-Франциско. Я ведь училась в театральной студии в Чикаго, мои родители были актерами. Мама мне не раз говорила, что ее родина Сан-Франциско. Там у меня живет бабушка. Может быть, стоит поехать к ней и попытаться получить там какую-нибудь работу, например, секретарши или стенографистки.

— А если бы я попросил вас остаться здесь?

Юлия молчала.

— Быть может, вас удивила моя прямота, — сказал Джим. — Я люблю вас, и прежде чем вы решите написать своей бабушке о том, что собираетесь к ней поехать, я прошу вас подумать о моем предложении. Юлия, дорогая, вы обещаете это?

— Да, Джим.

— Пока этого достаточно, — сказал он и улыбнулся, увидев спускающегося по лестнице инспектора.

— Итак, Чарли, вы готовы? Я сегодня без машины и буду рад, если вы захватите меня с собой.

— Да, конечно, — ответил Чан. — Еще несколько минут, и едем.

В комнату поспешно вошла горничная.

— Сэр, мисс Диксон сказала, что вы хотите поговорить со мной, — обратилась она к Чану.

Он кивнул.

— О, сущие пустяки. Вы сказали, что с руки мисс Фен пропало кольцо с изумрудом.

Юлия затаила дыхание.

— Скажите, это и есть исчезнувшее кольцо? — спросил Чан, показывая платиновое кольцо с великолепным изумрудом.

— Да, это оно, — ответила Анна.

Чан повернулся к Юлии.

— Мне очень жаль, что я принужден побеспокоить вас, но, может быть, вы объясните мне, каким образом это кольцо оказалось в ящике вашего туалетного столика?

Джим удивленно уставился на Юлию.

— Я очень сожалею, что мне приходится спрашивать у вас об этом, но это обстоятельство требует разъяснения, — продолжал инспектор.

— Все очень просто, — прошептала Юлия.

— Разумеется, — Чан наклонил голову, — теперь остается услышать от вас, в чем заключается эта простота.

— Видите ли… — нерешительно сказала девушка. — Я буду с вами совершенно откровенна. У Шейлы не было денег. Деньги не имели для нее никакого значения, они просачивались у нее сквозь пальцы, как вода. И, разумеется, она вернулась с Таити без копейки.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru