Пользовательский поиск

Книга А потом - убийство!. Содержание - Глава 12 СОМНИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС О СЛУЧАЙНОЙ СИГАРЕТЕ

Кол-во голосов: 0

— Дорогуша… — начала Тилли.

Голос у нее совсем сел. Похоже, она только что плакала.

Билл почувствовал, как Моника напряглась; от нее исходила волна подозрения, такая же ощутимая, как жар, которым было наполнено тело. Моника вырвалась из его объятий, отступила назад и запустила руку в растрепанные волосы.

Тилли сделала успокоительный жест.

— Не волнуйся, милочка, — не без горечи проговорила она. — Я не собираюсь тебя беспокоить. Мне осталось закончить последний эпизод, а потом я свободна. Вот только… у меня вышел весь «Честер», — с обидой продолжала она. — Кто-то всегда тащит у меня «Честерфилд». Не завалялось ли где случайно хорошей сигаретки, дорогуша?

— Извини. Хороших нет.

— Но я всегда их разбрасываю, милочка. Ты уверена, что их здесь нет?

— Совершенно уверена. У меня только те сигареты, которые курю я. Если хочешь, возьми.

— Но они же английские! Не могу курить английские сигареты. Билл… нет, ты куришь только трубку, — запричитала Тилли. — О господи! Ну ладно, думаю, это лучше, чем ничего. Мне надо покурить. Дорогуша, не возражаешь, если я возьму сигаретку?

— Пожалуйста. Бери.

Тилли подошла к столу. Она открыла красную кожаную шкатулку и взяла сигарету. Даже в тот момент, в момент сомнений и полной неуверенности, Билл Картрайт не мог не пожалеть ее. Тилли выглядела старой и побитой. Ее морщинистые руки дрожали.

— Слушай, Билл, — вдруг сказала Тилли. — Моника думает, будто я кое-что сделала. Судя по тому, как ты на меня смотришь, наверное, ты считаешь так же. Так вот, я не делала того, в чем меня подозревают. Нет, подожди! Я не собираюсь вам досаждать. — Она сунула сигарету в рот и поднесла к ней спичку. — Вы любите друг друга. Вы славные ребятки, и я рада за вас. Вот и все.

Она вышла из комнаты не без достоинства: закрыла за собой дверь, но не хлопнула ею. В голове у Билла все запуталось еще больше; сомнение все сильнее овладевало им. Моника подбежала к нему, и он положил руки ей на плечи.

— Почему ты просил Фрэнсис Флер передать, чтобы я не оставалась с ней наедине? — шепотом осведомилась Моника.

— Потому что голос был ее… да нет, будь я проклят, если знаю, так ли это на самом деле!

— И анонимные письма тоже писала она.

Он круто развернулся на каблуках.

— Ты уверена?

Моника выдвинула ящик стола. Достала страницу рукописи и письмо и протянула Биллу. Пальцы у нее дрожали.

— Вот, — едва слышно проговорила девушка. — Она писала письма… только, как ты говоришь, будь я проклята, если знаю, так ли это на самом деле!

Казалось, все кончено. Билл положил два листка рядом на стол. Хотя он не был специалистом-графологом, сходство бросалось в глаза. Билл почувствовал, как его заливает серая волна.

— Бедная старушка Тилли! — сказал он.

— Почему ты говоришь: «Бедная старушка Тилли»?

— Потому что тут явно что-то не так, моя дорогая. Если даже Тилли действительно написала письма… если даже она кричала за окном… мне кажется, что у нее был для этого веский повод, но она не собиралась причинять тебе вред. Несмотря на неопровержимые улики, мне не верится. Погоди, у меня в кабинете есть лупа. Посмотрим еще раз.

Он сходил за лупой. Движения его были механическими. Он до сих пор не мог привыкнуть к мысли о том, что Моника его любит. Ему хотелось сделать какое-нибудь блестящее умозаключение. Он поднес лупу к странице — и тут они услышали хриплый крик.

Кричала Тилли; вскоре крик перешел в сдавленный кашель. Потом послышались глухие удары, как будто кто-то прыгал или топал по полу. На пол полетел сбитый стул. Билл Картрайт подбежал к двери, но Тилли первая вцепилась в нее ногтями и распахнула.

Тилли держала сигарету в вытянутой руке, пытаясь посмотреть на нее. Но глаза у нее были не в фокусе. Другой рукой она вцепилась в дверную ручку — так крепко, что красные ногти царапали краску. На лице было такое же выражение, как у мальчика, который первый раз пытается курить трубку и чувствует себя полным идиотом, а кроме того, он весь покрылся потом и его тошнит. От сигареты шел странный запах; Билл ощутил лишь слабое дуновение.

— Она от… равлена, — проскрипела Тилли. — Сигарета… которую вы мне дали… отравлена! Вы хотите убить меня. Вы…

Из последних сил она швырнула сигаретой в Монику. Ударившись о столешницу, белая трубочка упала на линолеум, рассыпая вокруг искры. Тилли громко, со всхлипом, вздохнула, прижала руки к горлу, попыталась прислониться к двери. На лице ее застыло выражение испуга. И она кулем осела на пол.

4

— Отойди! — приказал Билл. — Говорю тебе, отойди!

Он видел, как Моника, которая бросилась к фигуре, застывшей на пороге, инстинктивно потянулась к сигарете, над которой курилось облачко густого, сладковатого дыма. Он схватил Монику за руку, отодвинул ее в сторону и ногой отшвырнул сигарету подальше, в противоположный угол комнаты. Потом принялся разгонять дым руками. Как будто в мозгу открылась какая-то заслонка: теперь он все понял.

— Но что… почему?

— Отравленная сигарета предназначалась тебе. Она наверняка должна была убить тебя. Тилли не курит английские сигареты. Я курю только трубку. Том Хаккетт, единственный, кроме нас, кто обитает в этом здании, вообще не курит. Вот только… сигарета досталась Тилли.

— Но откуда ты знаешь? И что в ней такое?

— Белладонна. Один из немногих ядов, который без труда можно превратить в смертельный газ. Никаких специальных знаний и приспособлений не требуется, надо просто намочить сигарету в жидкости. — В горле у Билла пересохло. Он подошел к Тилли и склонился над ней.

Она умирала.

— И я все знаю, — в ярости добавил он, — потому что мерзавец снова воспользовался моими инструкциями! У меня в столе их целая кипа.

Глава 12

СОМНИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС О СЛУЧАЙНОЙ СИГАРЕТЕ

1

Медпункт в «Пайнеме» представляет собой просторный бетонный зал за студийными павильонами. Зал был сейчас ярко освещен и больше, чем когда-либо, напоминал терминал аэропорта. К ним вышел врач и закрыл за собой дверь.

— Мы хотим знать, — заявил Билл, — есть ли у нее хоть крошечный шанс выжить.

Голос эхом отражался от стен и крыши; ответ доктора тоже прозвучал гулко.

— Шансы так малы, — сказал он, — что я бы ни на что не надеялся. Если яд проглотить, он действует очень медленно, разве что вы приняли очень большую дозу. Но если он проникает в организм через легкие, он сразу попадает в кровь… да вы сами видели, как стремительно все произошло. Надейтесь на лучшее, но на всякий случай помолитесь за нее.

— Что вы предприняли?

— Дал ей горячий кофе и сделал укол. Точнее, кофе мы заставили ее выпить. Она бредит и что-то бормочет о подделанных чеках и письмах. — Врач окинул Билла и Монику тяжелым взглядом. — Полагаю, вам известно, что о подобных происшествиях положено извещать полицию?

— Полицию? — повторил Билл. Ему показалось, что голос его загремел, как гром. Он откашлялся и постарался взять себя в руки. — Да я ничего не желаю сильнее! Если бы только нам прислали способного полицейского, ах, если бы! Но нет, нам пришлют дурака, полного идиота, а потом произойдет что-нибудь еще.

Моника потянула его за рукав:

— Билл! Я только что вспомнила… К нам приехал представитель Скотленд-Ярда.

— Что?!

— Человек из Скотленд-Ярда. Его фамилия… — она наморщила лоб, вспоминая, — кажется, Мастерс.

— Мастерс здесь?! Где он?

— Беседует с типом по фамилии Маршлейк. И с остальными. По крайней мере, он был здесь совсем недавно. А где он сейчас, не знаю.

Даже сейчас трудно было осознать, что жизнь перевернулась с ног на голову и что за стеной борется за жизнь Тилли Парсонс. Они старались не терять времени попусту. Привезли ее сюда из старого здания в машине Билла, на которой он никогда не ездил в Лондон, и которая стояла на стоянке, в удобном месте. Долго ли протянет Тилли? Все зависело от количества яда, которым убийца так старательно пропитал предназначенную для Моники сигарету.

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru