Пользовательский поиск

Книга Закат на Босфоре. Содержание - Глава семнадцатая

Кол-во голосов: 0

Глава семнадцатая

Перед синематографом «Парадиз» курил молодой турок. Взглянув на подошедших, он печально вздохнул и отвел глаза. Горецкий со спутниками вошли в темный зал. Навстречу посетителям вышел сутулый старик билетер, собираясь проводить их на свободные места. Керим вполголоса затараторил по-турецки. Горецкий сунул в протянутую ладонь старика тускло сверкнувшую монету, и тот, пробормотав слова благодарности, отступил во мрак.

Борис, пригнувшись, чтобы не мешать зрителям, двинулся по направлению к экрану, на котором темноглазая дива, заламывая руки, клялась в любви усатому господину в генеральском мундире несуществующей армии.

Тапер с невыносимым темпераментом терзал полуживое фортепиано. Подойдя к музыканту почти вплотную, Борис увидел в темноте зала стриженый мужской затылок, белый стоячий воротничок над воротом потертого сюртука и вернулся назад, вполголоса бросив Горецкому:

– Опять не то!

В их списке оставалось еще шесть синематографов. Следующим на очереди значился «Палладиум».

Лидия Антоновна скосила глаза на экран. Старый банкир прижимал руки к сердцу, бурно переживая одновременно измену молодой жены и утрату миллиона франков. Выдав подходящий музыкальный пассаж, пианистка беспокойно оглянулась. Сзади, из темноты зала, к ней бесшумно приближался какой-то еле различимый во мраке человек.

Вспомнив вчерашний вечер и шаги неизвестного преследователя у себя за спиной, женщина всерьез забеспокоилась. Но, взяв себя в руки, она решила, что ее скромная особа вряд ли может заинтересовать маниака-убийцу, а об убийстве из корыстных соображений в данном случае смешно даже думать. Вот потерять работу она никак не может, а поэтому нужно забыть о глупых страхах, считать, что вчерашние шаги ночью на улице ей просто послышались, и внимательнее следить за экраном.

Банкир на экране уже держал в руке огромный бутафорский пистолет, видимо, замышляя самоубийство. Лидия Антоновна с новой силой опустила руки на клавиатуру, как вдруг к ее плечу прикоснулась мужская рука.

Лидия Антоновна вздрогнула и даже сбилась с темпа.

– Вы Лидия Антоновна Дурново? – вполголоса спросил по-русски мужчина средних лет в ладном английском френче без погон, склонившись к пианистке. – Не беспокойтесь, моя фамилия – Горецкий, я хотел бы поговорить с вами.

– Подождите, – тихо ответила Лидия Антоновна, скосив на незнакомца глаза и не прекращая игры, – я закончу играть через сорок минут, мне нельзя потерять эту работу.

– Мой молодой друг заменит вас, – сказал незнакомец и повернулся к еле различимому человеку у себя за спиной. – Борис Андреевич, выдержите сорок минут?

– Постараюсь. – Молодой человек лет тридцати подсел к фортепиано. – Лет десять к инструменту не подходил…

Однако он довольно бойко подхватил мелодию, которую исполняла пианистка.

Лидия Антоновна с некоторым сомнением покосилась на своего преемника, однако подумала, что для здешней публики и такой тапер сойдет, и пошла к выходу вслед за Горецким: этот господин неизвестно почему внушил ей доверие.

Борис очень давно не приближался к фортепиано, руки совершенно забыли инструмент. Вспоминая отрывки когда-то любимых мелодий, он исполнял их с молодой энергией и задором, не всегда соответствовавшим событиям, разворачивающимся на экране, однако непритязательная публика относилась к этому с чисто восточным безразличием.

Отмучившись минут двадцать, Ордынцев подумал, что как-нибудь дотянет до конца сеанса, но пилить дрова ему было бы не в пример легче.

В это время за спиной у него послышались крадущиеся шаги.

На улице Лидия Антоновна опомнилась. Как же это она решилась ехать куда-то с совершенно незнакомым человеком. И не важно, что он произвел на нее приятное впечатление там, в темном зале, все же следовало быть более осторожной и не доверять слепо первому встречному только потому, что у него хорошие манеры.

Ее спутник между тем крикнул извозчика.

– Куда вы меня везете? – отшатнулась Лидия Антоновна.

Он посмотрел на нее внимательно.

– Прошу вас, не беспокойтесь, сударыня, я не причиню вам неприятностей. – Голос был мягок, а глаза из-за пенсне смотрели весьма приветливо. – Нам предстоит долгий разговор. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что произошло два с половиной месяца назад в Ялте в гостинице «Пале-Рояль». Вы ведь жили в этой гостинице до того, как отплыли в Константинополь на «Илье Муромце»?

– Откуда вы все обо мне знаете? – с подозрением спросила Лидия Антоновна, в волнении позабыв о приличиях.

– Не все, – мягко поправил он. – Но кое-что мне рассказала о вас жена штабс-капитана Ильинского…

– Натали? Как ее здоровье? – улыбнулась Лидия Антоновна.

– Более-менее. Но вам сейчас нужно подумать о себе. Не хочу вас пугать, но жизнь ваша находится в большой опасности. И чем быстрее вы расскажете мне обо всем, что произошло тогда в Ялте, тем быстрее вы этой опасности избежите.

Видя, что она медлит, Горецкий слегка нахмурился и вытащил из кармана какие-то бумаги.

– Вот мои документы. Как видите, я имею полное право сейчас отвезти вас в полицию и допросить вас там как свидетеля. Но я не хочу этого делать – в турецкой полиции к русским относятся плохо.

– Я догадываюсь, – вздохнула Лидия Антоновна. – И хоть я ничего не поняла в ваших бумагах – я не понимаю по-турецки, – поеду с вами, куда скажете. Мне и самой не дает покоя та история в Ялте.

На извозчике они ехали молча. Лидия Антоновна с любопытством оглядывалась по сторонам. Оказывается, если ехать по городу не спеша и рассматривать его с высоты пролетки, Константинополь производит весьма приятное впечатление. Лидия Антоновна никогда не ездила по Константинополю на извозчике – она не могла себе позволить транжирить деньги.

Извозчик остановился. Горецкий почтительно подал своей спутнице руку, отпер своим ключом дверь и ввел Лидию Антоновну в опрятную и просторную прихожую.

– Это мой дом, – произнес Горецкий в ответ на невысказанный вопрос, – тут нам никто не помешает. Я предложил бы вам чаю, но денщика сейчас нет.

– Благодарю вас, мне ничего не нужно, – с излишней, на его взгляд, поспешностью ответила Лидия Антоновна.

– Итак… – начал он, выжидательно глядя женщине в глаза.

– Прежде всего скажите мне, отчего вы интересуетесь прошлыми событиями в Ялте, – напомнила Лидия Антоновна.

– Оттого что эти события нашли отклик здесь, в Константинополе. Я бывший полковник Русской армии. Так случилось, что меня попросили расследовать цепочку загадочных убийств, происшедших за последние три недели в Константинополе. Вы читали в газетах о таинственном маниаке, которого газетчики окрестили Скорпионом?

Лидия Антоновна невольно вздрогнула, вспомнив вчерашние ночные шаги.

– Сударыня, – нетерпеливо воскликнул Горецкий, – прошу вас, рассказывайте, время дорого!

– Два с половиной месяца назад, в декабре прошлого года, я очутилась в Ялте. Так получилось, что на предыдущие пароходы сесть я не смогла – были причины личного характера.

Лидия Антоновна на стала рассказывать, что, будучи в Ялте, она встретила знакомых по Петербургу, которые клятвенно уверяли ее, что видели невестку Лику с мальчиками в Севастополе не далее как три месяца назад. И Лидия Антоновна помчалась в Севастополь. Но Лики там не было. И поэтому она чуть не опоздала на последний пароход, отходивший из Ялты.

– Я с трудом устроилась в гостиницу «Пале-Рояль», – продолжала Лидия Антоновна. – Гостиница была ужасна, но мы, постояльцы, радовались и этому. Несколько дней мы прожили в неизвестности, думали, что больше пароходов не будет.

– Вы помните своих соседей? – спросил Горецкий.

– Не всех, но позвольте я изложу по порядку. Однажды прошел слух, что утром будет последний пароход. Кое-кто из жильцов гостиницы срочно выехал, собираясь ночевать на пристани. До полночи шла какая-то суета, беготня, а после все затихло, потому что хозяин запирал на ночь двери, чтобы его не ограбили. Мы все тоже боялись грабителей, именно поэтому я осталась в ту последнюю ночь в гостинице. Но спала плохо, очень переживала, да еще в соседнем номере все время кто-то ходил, переговаривался тихонько, двигал вещи…

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru