Пользовательский поиск

Книга Тьма над Петроградом. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

Глава 9

У нас ножики стальные,

Гири кованые,

Мы ребята удалые,

Практикованные…

Частушка

– Кто вы? Куда вы меня ведете? – бормотал искусствовед, безвольно переступая ногами.

– Вы не узнаете меня, Павел Аристархович? – проговорил Борис, поддерживая старика и помогая ему подняться по лестнице.

– Господи, Борис Андреевич! – выдохнул Ртищев. – Как же это… там ведь ГПУ… нас догонят…

– Не бойтесь, это ряженые, – успокоил его Ордынцев. – Они из одной шайки с Филимоновым. Нам пришлось договориться с бандитами, чтобы вытащить вас из заключения. Впрочем, они внакладе не останутся, возьмут сегодня хороший куш…

Ртищев дышал тяжело, со свистом и держался за сердце.

– Стар я для таких приключений! – проговорил он, преодолевая последние ступеньки.

Мари открыла дверь, выглянула на улицу, обернулась:

– Чисто, можно выходить!

Борис буквально вынес Ртищева на себе.

Они находились в темном переулке позади ресторана. Вдруг из темноты послышался стук копыт, появилась пролетка.

– Садись, вашбродь! – донесся с козел довольный голос. – Прокачу с ветерком!

– Молодец, Саенко! В самый раз подоспел! – выдохнул Борис, подсаживая Павла Аристарховича в пролетку. Мари вскочила следом, Борис встал на подножку, и Саенко тут же хлестнул лошадь:

– Пошла, родимая!

Пролетка сорвалась с места, промчалась до угла, вывернула на соседнюю улицу. Вдруг навстречу метнулись яркие фонари автомобиля, грохнул выстрел.

– Это еще что за новости? – воскликнул Борис, настороженно вглядываясь в темноту.

– Это ГПУ, – проговорила Мари, приподнимаясь. – Настоящее!

– Черт! Саенко, разворачивай! – крикнул Борис, торопливо вытаскивая «наган».

– Ох ты! – Саенко натянул вожжи. – Что ж делать-то, ваше благородие? Не уйдем на лошадке-то! Хорошая лошадка, но супротив этой автомобили не сладит!

Пролетка, с трудом развернувшись, завернула за угол и оказалась перед главным входом ресторана. Здесь стояли извозчики, дожидающиеся загулявших седоков. Чуть в стороне темнел автомобиль Баранова, на переднем сиденье дремал Костя Лейкин. Сзади рычал мотор приближающейся погони.

– Стой! – Борис спрыгнул с подножки, бросился к машине Баранова.

– Не поймешь его – то гони, то стой… – ворчал Саенко, но тем не менее натянул вожжи и остановил пролетку возле самого автомобиля.

Борис подбежал к авто. Лейкин поднял голову, протирая глаза.

– Срочная депеша тебе от Владимира Орестовича! – выпалил Ордынцев.

– Какая еще депеша? – удивленно проговорил Лейкин, поднимаясь.

– А вот какая! – Борис ударил его английским апперкотом, какому научился у моряков с эсминца «Мальборо» в Феодосии в далеком девятнадцатом. Костя охнул и повалился на сиденье.

– Чистый нокаут! – пробормотал Борис и выволок бесчувственного Лейкина из машины.

Саенко помогал Павлу Аристарховичу пересесть в машину, Мари уверенно села за руль. Из-за угла уже показалась машина погони.

– Вот навязались на нашу голову! – пробормотал Саенко и, легонько хлестнув лошадь, торопливо забрался на заднее сиденье барановского автомобиля.

– Мари, вы умеете водить такую машину? – опасливо поинтересовался Борис.

В ответ Мари только фыркнула:

– Чем задавать глупые вопросы, лучше поторопитесь завести мотор!

Борис схватил заводную ручку, крутанул ее. К счастью, сильный мотор завелся с первого раза, и машина тронулась, Борис едва успел вскочить в нее на ходу.

Автомобиль чекистов подкатил из-за угла и остановился: пролетка Саенко встала поперек дороги, перегородив проезд.

– Черт! Да уберите же куда-нибудь эту колымагу! – кричал старший группы, размахивая «маузером».

Однако пока его подручные управились с заупрямившейся лошадью и освободили дорогу, автомобиль с беглецами успел скрыться в неизвестном направлении.

– Как вы, Павел Аристархович? – спросил Борис, когда шум погони и яркие огни ночного Невского остались далеко позади.

– Ничего, – проговорил Ртищев, вымученно улыбнувшись.

Даже в темноте было видно, как он бледен, и дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

– Ничего… главное, что я снова на свободе. Не хотелось умереть в тюремной камере…

– Все будет в порядке! – попытался успокоить его Борис. – Вы отдохнете, мы найдем вам хорошего, надежного врача…

– Самое главное – я должен рассказать вам, как найти Сашеньку… – снова заговорил старик.

– Это успеется! – махнул рукой Ордынцев. – Сейчас приедем в одно надежное место, вы придете в себя…

– Что вы его останавливаете? – раздраженно проговорила Мари, отвернувшись от дороги. – Пусть рассказывает, а то не ровен час отдаст Богу душу, и мы останемся ни с чем…

Снова перед Борисом была жесткая женщина с непримиримым выражением в глазах.

– Как вы можете, Мари? Дайте ему прийти в себя, отдышаться! Он старый, больной человек…

– Дама совершенно права! – перебил его Павел Аристархович. – Я должен скорее рассказать… не зря же вы проделали такой долгий и опасный путь… Я, признаться, до последней минуты не верил, что вы появитесь, устал ждать…

Но тут же он мучительно закашлялся и вынужден был замолчать.

Автомобиль тем временем выехал на Петровский остров. Здесь, совсем близко от центра города, было тихо и безлюдно, как в забытой Богом провинциальной глуши. На маленьком пятачке земли между круглым озером и поросшим травой пологим берегом Невы притулился небольшой домик в три подслеповатых окошка, окруженный покосившимся забором. Через протоку, соединяющую озеро с затоном, перекинут горбатый мостик, и только по нему можно перейти к домику. Вдали, за Невой, виднелись крыши Васильевского острова, купола церквей.

– Приехали! – сказала Мари, остановив машину перед мостиком. – Машину надо куда-то деть…

– Да вон туда. – Борис кивнул на темный затон, окруженный столетними липами. – Только сначала отведем Павла Аристарховича в безопасное место…

Вдвоем с Саенко они вывели из машины Ртищева, повели его через мостик. Дверь домика открылась – их уже ждали.

На пороге стояла крепкая женщина средних лет, вдова здешнего смотрителя. Увидев бледное лицо Ртищева, услышав его свистящее дыхание, она всплеснула руками:

– Ох ты, несчастье какое… мой Никанор Нилыч, покойник, тоже грудью маялся. Я ему хорошую травку собирала, очень помогала… сейчас я вам тоже заварю, как рукой всякую хворь снимет…

– Ну, мы передаем вас в надежные руки! – проговорил Борис, помогая Ртищеву подняться на крыльцо, и вернулся к Мари.

Она уже развернула машину к затону, сняла с тормоза. Вдвоем они подтолкнули автомобиль, он проехал по пологому берегу, подпрыгивая на кочках, нырнул капотом в темную маслянистую воду затона и быстро пошел ко дну. Поверхность воды забурлила ключом и быстро успокоилась. Лопнул последний пузырек воздуха, и больше ничто не напоминало об автомобиле Баранова.

Борис и Мари направились к домику смотрителя.

В темноте Мари оступилась на скользкой кочке, и Ордынцев машинально поддержал ее за локоть. Он думал, что снова, как первый раз, в Париже, Мари резко оттолкнет его, но на этот раз она благодарно отозвалась на его дружеский жест. Все же что-то неуловимо изменилось в ней за это время. Или, может быть, она всегда нуждалась в теплоте и участии, в простых человеческих чувствах, но скрывала это из боязни показать свою слабость?

Сердце Бориса жадно, жарко забилось. Он почувствовал, как забытая, казалось, жажда жизни переполняет его. Податливое женское тело прильнуло к нему, Борис нашел губами ее губы – и задохнулся, такой бесконечной нежностью отозвалась Мари на его поцелуй. Ее губы были сухими и горячими, как земля в засуху, и как иссохшая земля благодарно раскрывается навстречу весеннему ливню, так и Мари раскрылась навстречу этой случайной нежности. На какое-то время мир вокруг них перестал существовать, только жадные губы, нежные руки и бьющиеся в унисон сердца…

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru