Пользовательский поиск

Книга Подземная Москва. Содержание - Глава восьмая ЛЮБОПЫТНЫЙ ОПЫТ С КОШКОЙ

Кол-во голосов: 0

– Прежде всего, чтобы вы на мне женились?

– Виноват?

– Вы не ослышались… Прежде всего, чтобы вы на мне женились. "Негодяй" увял внезапно, как увядает цветок осенью. Он даже не успел окинуть взглядом женщину, предъявившую к нему столь категорическое требование. Он только видел ее желтые, как у слепой лошади, зубы, основательный нос, желтый протухлый шиньон на голове, напоминавший старый войлок у выходных дверей.

– Княгиня! – прошептал он.- Я нахожу этот каламбур совершенно неудачным… Прежде всего,- тут он припомнил светлокудрую Кэтт,- я, так сказать, уже отдал сердце…

– О! – воскликнула "барыня Брандадым",- вы меня не поняли… Я не собираюсь посягать ни на ваше сердце, ни даже на руку… Вы женитесь на мне советским браком, чтобы, когда вы поедете за границу, и я смогла бы в качестве жены выехать с вами… Там,- "барыня Брандадым" заговорила с задетой гордостью,-мы разведемся, и я снова стану княгиней Оболенской…

– Но, княгиня…

– Это решительное мое условие!..

– Я хотел сказать, что у вас нет средств… Вы меня простите, но мы с вами люди деловые… Кто поручится, что, приехав за границу, вы не потребуете от меня средств к существованию в качестве моей жены?

– У меня есть средства!

– Но, княгиня… Эта обстановка… Дрова, тухлые кошки, ванна…

– Я вам говорю-у меня есть средства…

– Княгиня, я хотел бы доказательств… Простите, я не смею вам не верить, но мы с вами люди деловые…

"Барыня Брандадым" с достоинством приподнялась. У нее был вид оскорбленной королевы. "Негодяй" даже струхнул. "Черт с ней,- подумал он,-женюсь, пожалуй, а приедем,-сбегу в Италию, не буду жить в родной Швейцарии". Но княгиня вдруг сняла с себя парик, под ним обнаружилась совершенно лысая, блестящая, как молочная бутылка, голова, оснащенная по бокам бирюзовыми серьгами.

– Вы видите эту шишку?-ткнула она в нарост, величиной с голубиное яйцо.- Прошу вас потрогать и убедиться… Да не бойтесь, это не саркома!

"Негодяй" от смущения не знал, куда ему провалиться.

– В этой шишке вшит наш фамильный бриллиант в восемнадцать карат… Операцию сделал мне знакомый врач еще в восемнадцатом году… Теперь вы верите, что, переехав границу, я могу не нуждаться в таком муже, как вы…

"Барыня Брандадым" надела парик и опустилась в кресло.

– Я верю!-пискнул уничтоженный "негодяй".

– Согласны на мои условия?

– Согласен!-прошептал он еще тише.

– Мы с вами люди деловые,- сказала княгиня,- не правда ли?

– Деловые,-уныло подтвердил "негодяй".

– Напишите расписку, что я беременна и вы являетесь отцом моего ребенка!

– Кня-ягиня!

Она равнодушно отвернулась к окну:

– Как хотите!

– Хорошо: вы беременны, а я… ей-богу, не виноват!

– Я вас не виню… но мы живем в такое время, когда не веришь даже родному отцу…

Наконец все формальности были закончены, "негодяй" выдал обязательство жениться и увезти жену за границу. "Барыня Брандадым" вскипятила на примусе чайник, достала две чашки с отколотыми ручками, но зато "настоящего севрского фарфора", малинового варенья, спросила:

– Вам покрепче, дорогой жених?

"Негодяя" свернуло в коросту от этого уж очевидно неудачного каламбура, но он решил претерпеть до конца. Полчаса спустя он выходил из комнаты, окончательно растерявшийся и встревоженный. "Барыня Брандадым", придерживая рукой разболевшийся от варенья флюс, говорила с озабоченностью молодой жены:

– Так не забудьте же – они спускаются сегодня…

Глава восьмая

ЛЮБОПЫТНЫЙ ОПЫТ С КОШКОЙ

"Негодяй" на ходу вскочил в трамвай…

Было часа два. Самый пустой час на московских улицах. На углах дремлют моссельпромщицы, под солнцем растекается их шоколад.

В палатках, никуда не торопясь, пьют воду прохожие безработные, по тротуарам бродят сонные кошки; из окна, на котором свесилась потная перина, женщина в растрепанных волосах кричала кому-то:

– Марья!

– Чиво?

– Сегодня собрание комитета! Ва-аське скажи: перевыборы…

– Ска-ажу!..

На Петровке воняли автомобили, в окнах рыжели на солнце принадлежности дамского туалета, по тротуару унылый "снегирь" гнался за удиравшим яблочником, не выправившим патент. "Негодяй" мимоходом купил "Известия", пробурчал человеку, саданувшему его портфелем в бок:

– Извиняюсь!-и юркнул в темный холодный подъезд дома, выходившего углами на Софийку и Неглинный. Это был штаб концессионеров, обещавших Москве метрополитен.

Два инженера в голубых пижамах, разомлевшие от московской полуденной жары, лениво потели за чаем. Это были вполне честные немецкие лица: одинаковые губы цвета ветчины, глаза вялые, как трава,- медлительные, уверенные в каждом своем движении люди. В углу на подставке фотографического аппарата помещался прибор, напоминавший волшебный фонарь. Человек в черной маске поворачивал ручку, следя черными подковами глухих очков за стрелкой, прыгавшей по зеленым цифрам. Когда стрелка перескакивала на тридцать, из жерла прибора вырывались маленькие фиолетовые молнии в экран, укрепленный на стене. В замаскированном "негодяй" узнал инженера Кранца, прибывшего в экспедицию с непонятным поручением.

Инженер в голубой пижаме назывался "герр Отто Шпеер". Он сказал отдуваясь:

– Отлично, дорогой Кранц! Мы были свидетелями мгновенной смерти мухи, попавшей на экран… Это поразительно и совершенно непонятно… Но что вы скажете о той вон кошке, присевшей на противоположной трубе?

– Я скажу, что в данном случае ни кошка, ни даже слон ничем не отличаются от мухи.

Он повернул прибор к окну, дернул за шнурок, и кошка, подстреленная тупой фиолетовой молнией, скользнула с крыши. Тогда замаскированный снял маску-видимо, она предохраняла его от действия губительных лучей.

– Вот вам лучи Мьютесса на практике,- сказал Кранц,- и пока в этой варварской стране знают о них только понаслышке, в наших руках есть преимущество! Что вы думаете обо всем этом, герр Теодор Басофф?

Так звали "негодяя". Иногда, переделав окончание фамилии на два "фф", можно стать иностранцем. "Так вот оно что,- подумал Басов,- концессионеры вооружены действительно до зубов".

– Господа,- сказал он,- то, что я готов сообщить вам, вряд ли вас порадует. У нас есть конкуренты, и, по моим сведениям, они сегодня спускаются в подземную Москву.

И он рассказал о некоторых деталях своего визита в оранжеватый домик на Никитской.

– Их два?-вяло спросил инженер в голубой пижаме.

– Два.

– Вы твердо в этом убеждены?

– Мне сказала княгиня. Но постойте… Впрочем, она сказала также, что Мамочкин упоминал о трех рабочих с завода "Динамо". Я не знаю их роли…

– Хотя бы десять рабочих с завода "Динамо"! – как орешек, раскололся смехом инженер в голубой пижаме.- Дорогой герр Кранц, скажите нам, какими химическими средствами располагает наша экспедиция для того, чтобы избавиться от непрошеных конкурентов, если придется встретиться с ними в таком неудобном месте, как подземный Кремль?

– Можно попробовать чихательный газ,- спокойно отвечал Кранц,- люди зачихаются до смерти… Можно попробовать также веселящий газ, люди будут смеяться до смерти… Не правда ли, эта картинка так и просится в современный юмористический журнал: люди, смеющиеся до смерти в подземельях Московского Кремля? Если бы мы с вами не в состоянии были проделать этот опыт на практике, я бы сказал: похоже на выдумку захмелевшего романиста. Инженер Кранц был большим знатоком своего дела.

– Кроме того,- добавил он,- вы только что были свидетелями некоторых, отнюдь не фантастических, опытов.

Тогда инженер в голубой пижаме сказал, наливая новый стакан чаю:

– Вы очень предусмотрительны, Басофф, и мы благодарим вас за своевременное предупреждение. Назначьте вашей княгине небольшое вспомоществование: купите у нее плюшевый альбом, два бюстгальтера и, пожалуй, ордена покойного князя… Если по ходу дела нужно-женитесь на ней: учитесь быть настоящим европейцем!.. Все это не изменяет наших планов. Сегодня мы спустимся в подземелье, хотя бы там оказалась целая рота красноармейцев…

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru