Пользовательский поиск

Книга Загадка замка Карентин. Содержание - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой вскрытие завещания разрушает планы леди Дороти поката..

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой вскрытие завещания разрушает планы леди Дороти покататься на водных лыжах в Майами или поохотиться на львов в Кении. И все же читатель проявит свое крайнее недовольство тем, как она стремится найти незаконные средства, чтобы избавиться от своих обязательств хозяйки замка.

Локридж сел за карточный стол, достал с миной лорд-канцлера запечатанный конверт, сорвал сургуч и многозначительно посмотрел на собравшихся, словно он был властителем их судеб и благополучия.

– Позвольте огласить последнюю волю сэра Роберта Торпа, – обратился он торжественно к собравшимся.

– В принципе проблема совершенно проста, – прервал его доктор Эванс, обращаясь к Дороти. – Еще Павлов в России экспериментально доказал реакцию животных на электрические шоки. На этом и покоится принцип действия моего электродинамического аппарата яйценоскости.

– Это интересно, – прошептала Дороти, – но не находите ли вы, что нам следует сначала послушать, что скажет Локридж? Разве вы не видите, какую мину он строит? Как курица, которая хотела бы снести яйцо, но у нее не получается, потому что ей не хватает электродинамического шока.

– Вы это серьезно? – спросил Эванс и с любопытством взглянул на адвоката.

Большой кадык на тощей шее Локриджа ходил вверх и вниз, и только великолепное самообладание английского адвоката победило в нем негодование.

– Господа, прошу внимания. – Он несколько раз неодобрительно кашлянул и начал читать завещание.

«Перед тем как объявить свою последнюю волю, я хотел бы посвятить несколько слов моей любимой, верной супруге Дороти. Дорогая Дороти, ты всегда была для меня хорошей и заботливой женой. Ты всегда оказывала мне помощь, которую может ожидать муж от своей жены, особенно если она обладает такими высокими душевными и моральными качествами, как ты. Тридцать лет ты беззаветно прожила со мной, и теперь, когда в мои последние часы я думаю об этом времени, я могу сказать лишь одно: черт побрал бы тебя со всеми твоими добродетелями, твоим превосходством и твоим вечным всезнайством. В течение тридцати лет, пока я жил с тобой, даже когда ты четыре месяца находилась в Норвегии, моя совесть была неспокойна. Я никогда не мог выпить лишнего виски (и все-таки я это делал!), никогда не мог поставить более десяти фунтов на собачьих бегах (и все-таки я это делал!), никогда не мог позволить себе немного удовольствий за десять шиллингов на площади Пиккадилли (и все-таки я это делал!), никогда не мог играть на бирже (и все-таки я это делал!). Но теперь, когда я от тебя скоро навсегда освобожусь, мне не хотелось бы скрывать, почему я в последние дни несколько раз приглашал к себе этого лысого самодовольного хлыща Локриджа. Все это время я думал о том, кому можно было бы завещать двести десять тысяч фунтов, чтобы насолить тебе, дорогая Дороти. Я думал о Союзе старых цирковых клоунов или о секции пресмыкающихся Бристольского зоопарка. Они могли бы в этом случае в неограниченном количестве приобретать в течение ближайших пятидесяти лет крокодилов, аллигаторов, ядовитых змей и других подобных животных. Но мог ли я надеяться, что одна из этих рептилий сожрет тебя, моя любимая, верная супруга? Нет, не мог. Поэтому такое решение меня не удовлетворяло. Тогда всевышний со всей его прозорливостью ниспослал мне озарение (наряду с покупкой акций на алмазы это была самая грандиозная идея в моей жизни, что я осмеливаюсь утверждать). Я размышлял о том, кто из всех людей, которых я встречал последние годы, был самым придурковатым, мелочным и заносчивым. И я выбрал троих: полковника Декстера – этого самодовольного глупца, вечно недовольную старуху заведующую почтой Стеллу Грэди и, наконец, доктора Эванса, изобретательный дух которого ведет к разорению любого нормального бюджета.

Ну, а теперь, моя дорогая и верная супруга, после такого подробного введения объявляю свою последнюю волю: ты получишь мои деньги, но при одном условии. С вышеназванными человекоподобными типами ты должна прожить в тесном и гармоничном единстве в замке Карентин ближайшие десять лет. Ты должна вместе с ними не только завтракать, обедать и ужинать, но и проводить каждый вечер два часа в их обществе за бриджем. Если вы выдержите и не отравите, не зарежете или не застрелите друг друга, ты можешь делать с наследством все, что хочешь: кататься на водных лыжах в Майами, охотиться на львов в Кении. Но это вряд ли произойдет, поскольку за это время, я надеюсь, ты превратишься в трясущуюся, нервнобольную развалину. По истечении десяти лет каждому из трех субъектов ты выплатишь по двадцать тысяч фунтов. Это для того, чтобы у них был стимул жить с тобой под одной крышей. Если же тебе удастся пережить трех вышеназванных лиц, отправив их в мир иной, ты можешь тотчас же приступить к осуществлению своих планов. Только смотри, чтобы не произошло наоборот и эти трое не убили тебя, дабы досрочно воспользоваться двадцатью тысячами фунтов.

Итак, теперь я могу спокойно закрыть очи, чтобы никогда больше не видеть твоего преданного, преисполненного любви лица.

Вечно любящий тебя супруг Роберт Торп.

Дополнение: если выяснится, что в каком-либо уголке земли есть мои родственники мужского пола, имеющие право на наследство, то им отойдет замок и пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Если же один из наследников в течение ближайших десяти лет отправится на тот свет, то его доля поровну делится между другими наследниками».

После чтения завещания наступила мертвая тишина. Казалось, что пылинки, парящие в воздухе, трутся друг о друга.

– Мне кажется, – сказала Патриция, нарушив молчание, – что там, в преисподней, поджаривают его.

– Если я должна остаться здесь еще десять лет, – сказала Стелла Грэди, – то я настаиваю, чтобы мне было позволено самой выбрать комнаты, где я буду жить. – И она постучала зонтом по паркету.

– Ах! – воскликнул полковник Декстер, будучи не в силах прийти в себя, чтобы полнее выразить свои чувства.

– Я поселюсь в подвале и оборудую там лабораторию. Так я не буду никому мешать, если иногда там будет что-нибудь взрываться, – сказал Эванс мечтательно, радуясь предоставившейся возможности производить взрывы различной силы.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru