Пользовательский поиск

Книга Убийства – помеха любви. Страница 40

Кол-во голосов: 0

Я поежилась. Похоже, мой сон мог оказаться пророческим.

Унылые размышления прервала Джеки, доставившая почту. В том числе конверт с фирменным штампом конторы Билла Мерфи. Внутри конверта лежала короткая записка: «Забыл отдать вам это в пятницу. Билл». К обратной стороне записки была прикреплена квитанция из местной ювелирной лавки, датированная 29 октября. Квитанция на ремонт часов.

Разумеется, бумажка эта ничего не доказывала. Если не считать того, что по крайней мере иногда Билл Мерфи все же говорит правду…

Днем я отправилась брать приступом дом, где были совершены убийства.

И начала, конечно же, с любимого Шона Клори. Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить этого сукина сына хотя бы пустить меня в здание.

– Убирайтесь! – проорал в домофон милый моему сердцу голос.

– Может, напомнить о родственниках моего клиента? – прокричала я в ответ.

– Валяйте! Но на эту чушь я больше не поддамся!

– А как насчет бумажки в пять долларов?

– Двадцать!

– Совсем спятили!

Клори тут же прервал наши дипломатические переговоры. Я остервенело надавила на кнопку звонка, но милый Клори, похоже, решил поиграть в молчанку. Я жала на кнопку до тех пор, пока он не рявкнул из-за двери:

– А ну проваливайте отсюда, мадам!

– Двадцать, – с отвращением уступила я.

И Клори впустил меня. Но даже двадцать долларов не гарантировали гостеприимства с его стороны.

– За две поганые десятки в мою гостиную вас никто не приглашал! – прорычал он, загораживая большим и грязным телом вход в свое жилище.

В итоге, чтобы получить доступ в святая святых, мне пришлось поднять ставку до двадцати пяти.

Но как только Клори вооружился бутылкой пива и развалился в своем любимом кресле, втянуть его в разговор не составило труда. Особенно если тема касалась Нила Константина.

– Ну и мужик! Это что-то! – с восхищением протянул Клори. – У меня просто нет слов. Сам уже не молоденький, а захомутал такую смазливую телку, как эта Селена. У меня просто нет слов! – повторил он, и в голосе его чувствовалось что-то похожее на благоговение.

Я спросила, знал ли он бывшую жену и дочь убитого.

– Не то чтобы говорил с ними, но видал, когда они сюда приходили. Жена-то уж с полгода не показывалась, а вот дочка забегала пару-тройку месяцев назад. – Я достала фотографию Билла Мерфи – Этот? Может, и шастал сюда… Но точно не скажу. – Я сунула ему под нос фото Уоррена. – Не-а… Такого не видал, точно не видал. Дочка частенько таскалась, факт. Черт-те что, а не девчонка, а ведь когда-то была такой очаровашкой. Трудно поверить, правда? Господи, ну и неряха! – И Клори с осуждением затряс голым брюхом, вывалившимся из-под грязной футболки. – Бывшая-то его ничего фифа. Ясен перец, в молодости небось выглядела куда лучше. Эти холодные и чванливые фифы только с виду такие недотроги. А затащишь их в постель, и бац! – И Клори с восторгом взмахнул пивной бутылкой. – Может статься, та дамочка еще более страстная, чем эта телка Уоррен, – мечтательно протянул он, и глаза его заблестели. Неужто похотливый мерзавец сейчас начнет слюни пускать?! Но вместо этого он рыгнул.

– В котором часу возвращается миссис Клори? – сухо спросила я, стараясь не обращать внимания на звуковые эффекты.

– Она не сможет вам ничего сказать.

– Так все-таки в котором часу? – повторила я.

– Около пяти тридцати, как и в прошлый раз, – нехотя буркнул Клори, выдав новую порцию очаровательных звуков.

– Я вернусь. И не пытайтесь вытянуть из меня еще денег.

– К вашему сведению, я в такие игры не играю, дамочка. Сделка есть сделка.

Этот мерзавец действительно выглядел оскорб­ленным.

После беседы с обаятельным мистером Клори я решила попытаться что-нибудь выведать у обитателей пятнадцатого и шестнадцатого этажей. Но те немногие, кого я застала дома, не сообщили мне практически ничего. Как я и предполагала, даже ближайшие соседи Агнес Гаррити, по их утверждению, редко ее видели. И хотя в лицо Нила Константина знали многие, общение с покойным ограничивалось обычным обменом любезностями. И лишь несколько человек припомнили его родствен­ников. Что касается Билла Мерфи и Джека Уоррена, то их по фотографии не признал никто.

Ситуация чуточку улучшилась, когда я завела разговор с доктором Максом Эллисоном.

Доктор Эллисон, живший прямо напротив квартиры Константина, поддерживал отношения с убитым. Он неоднократно встречал Луизу и Альму. Более того, Эллисон был знаком с Биллом Мерфи, который, по его словам, часто наведывался к соседу.

– Впрочем, все это уже в прошлом. Я давно не видел Мерфа.

– Мерфа?

– Мы были довольно дружны, – сказал доктор Эллисон с улыбкой. – Два-три года назад Билл с Нилом регулярно устраивали партию в покер, и если им не хватало игрока, то приглашали меня. Чертовски приятные люди. Я с удовольствием проводил с ними вечера.

Четверть часа я болтала с пожилым доктором, который, как и многие одинокие старики, стосковался по общению и не возражал против беспрерывного потока вопросов. Но в итоге я так ничего и не узнала.

В пятнадцать минут седьмого я позвонила в дверь Эллен, так, на всякий случай. Оказалось, что у племянницы выходной, и она была дома и голодна. Мы отправились в небольшую кофейню по соседству. Час спустя я вернулась, чтобы осторожно расспросить Эдну Клори. Но на этот раз ее муж оказался прав: Эдна ничего не смогла мне сказать.

Я вновь поднялась на четырнадцатый этаж и поговорила с одним из жильцов, которого прежде не было дома. Но мне снова не повезло. Оставалась одна квартира – 14-В.

Дверь открыла миниатюрная седая старушка лет восьмидесяти. Она пригласила меня войти. Мы расположились за кухонным столом, и я разложила перед ней фотографии.

– О, вот это лицо мне знакомо! – воскликнула миссис Черткофф, хватая снимок Альмы. – Я видела, как эта девушка выходила из квартиры мистера Константина в ту самую ночь, когда его убили. Было, наверное, часов двенадцать, а может, и час ночи.

– Вы откуда-то возвращались домой? – спросила я, чувствуя мощный прилив адреналина.

– Нет-нет… Просто выносила мусор. Я плохо сплю, поэтому иногда встаю среди ночи, чтобы выпить чашку чаю с кусочком торта. И не хочется оставлять тараканам даже крошки, – пояснила она, – поэтому после еды я всегда сразу же выношу мусор. В ту ночь, возвращаясь к себе, я услышала, как открылась соседняя дверь. Я оглянулась и увидела, как девушка выходит из квартиры мистера Константина. Один в один! – Старушка ткнула пальцем в фотографию Альмы, и глаза ее восторженно загорелись.

– Вы сказали об этом полиции? – возбужденно спросила я.

– Нет, не сказала, – произнес скрипучий мужской голос.

Я испуганно обернулась. Я и понятия не имела, что в квартире есть кто-то еще. В дверях кухни стоял тощий, высохший человечек с выражением страдания на изборожденном глубокими морщинами лице.

Шаркая ногами, он приблизился к столу, достал из кармана рубашки очки и аккуратно водрузил на нос.

– Дорогая, можно мне взглянуть? – тихо спросил мистер Черткофф, вставая за стулом жены. Старушка протянула ему фотографию Альмы, и он несколько секунд внимательно всматривался в нее. – Должно быть, Сара перепутала эту юную особу с внучкой миссис Уилкерсон из квартиры четырнадцать-F. Внучка миссис Уилкерсон часто навещает бабушку

– Не понимаю, как здесь можно ошибиться, Лу, – в замешательстве возразила миссис Черткофф, недовольно заерзав. – Когда я возвращалась от мусоропровода, то…

– Ох, Сара, Сара! – Старик грустно покачал головой. – Разве ты не помнишь? Тебя ведь даже не было дома, когда убили этого художника. – Он повернулся ко мне: – У нашей дочери родился ребенок, и мы с Сарой летали в Виргинию, чтобы присмотреть за ее старшими. Мы пробыли там всю вторую половину октября. – Он нежно положил руку на голову жены и так тихо, что едва можно было разобрать слова, прошептал: – Она иногда путает события.

Несколько минут спустя мистер Черткофф проводил меня до двери.

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru