Пользовательский поиск

Книга Убийства – помеха любви. Страница 20

Кол-во голосов: 0

Я рассказала о реакции Джека на мой звонок, после чего пустилась в долгие рассуждения, что люди, мол, часто обладают важной информацией и даже не догадываются об этом. В общем, дабы поймать убийцу Нила, мне следует побеседовать со всеми, кто знал мистера Константина, пусть даже косвенно. Памятуя о том, как страстно Селена защищала Уоррена, я не собиралась портить себе жизнь признанием, что уже внесла этого человека в свой черный список.

– Диктуйте свой номер. Он сам вам позвонит! – пообещала Селена, когда я совершенно выдохлась и уже придумать не могла, что бы еще сказать.

Я дала ей рабочий и домашний телефоны и повесила трубку. Примерно два часа спустя, когда я предавалась мечтам о спагетти, раздался звонок.

– Вы победили, Дезире, – произнес теплый, глубокий, звучный баритон. – Судя по всему, беседа состоится. Когда и где?

Просто поразительно, как элегантно этот человек умеет проигрывать!

– Где скажете. В любое удобное для вас время.

– Если хотите, можете зайти сегодня вечером ко мне домой. Но я живу довольно далеко, в Квинсе, поэтому не лучше ли отложить наш разговор до начала следующей недели? Мы могли бы встретиться в понедельник после работы, если это вас устроит.

– Квинс мне подходит. У меня есть машина, поэтому никаких сложностей.

– Отлично. Часов в восемь?

– Часов в восемь, – покладисто согласилась я.

Шоссе между Бруклином и Квинсом было забито автомобилями, но я выехала с большим запасом. В пять минут девятого припарковала машину на стоянке, примерно в квартале от дома Уоррена.

Дверь квартиры открыл стройный мужчина среднего роста с темными вьющимися волосами и улыбкой, от которой хочется упасть в сладкий обморок. (В том случае, если вы падки на классическую красоту. Чего за мной, как я уже говорила, не наблюдается.) Одет он был аккуратно: в клетчатую сине-желтую рубашку и выцветшие джинсы, которые подчеркивали плоский живот и призывно обтягивали зад.

Мы проследовали в гостиную, которая словно сошла со страниц журнала «Интерьер вашей квартиры». Повсюду мебельный репс и бархат, старинные столики красного дерева, роскошные искусственные цветы и разномастные картины на стенах. Но больше всего меня потрясло содержимое антикварной горки, которая стояла в углу между окнами. За стеклянными дверцами переливалась самая обширная коллекция хрустальных изделий Лалика [3], которую можно найти за пределами универмага «Блумингдейл» [4].

Хотя я предпочитаю более современную обстановку, не было никаких сомнений, что квартиру оформлял человек со вкусом. С дорогостоящим вкусом.

– Это Селена постаралась, – с гордостью сообщил Джек Уоррен, заметив, как я с разинутым ртом обозреваю интерьерные красоты.

– Потрясающе! – честно признала я, погружаясь в мягчайшие подушки дивана.

Уоррен оседлал, как мне показалось, не очень удобный стул в стиле королевы Анны. Для начала я заверила его, что не отниму много времени.

– Ничего страшного, – любезно отозвался он. – Я обещал Селене, что помогу вам всем, чем сумею, так что валяйте. – Но не успела я начать «валять», как он вскочил на ноги. – Простите. Сегодня был такой безумный день, что я, наверное, забыл голову на работе. Хотите что-нибудь выпить? Может, вина? Кока-колы? Кофе?

Эта учтивость мало сочеталась с тем человеком, что сегодня утром дважды бросал телефонную трубку.

Я чопорно сообщила, что кока-кола меня вполне устроит. А когда Уоррен направился на кухню, украдкой бросила взгляд на его джинсовые ягодицы. Может, Уоррен и не в моем вкусе, но симпатичный зад – это симпатичный зад, что ни говорите.

Как только он вернулся с кока-колой и с напитком для себя, с виду напоминавшим джин с тоником, я перешла к делу:

– Насколько хорошо вы знали жертву?

– Вообще не знал. – Через несколько секунд он добавил с печальной улыбкой: – О его существовании я, конечно, знал.

– Ваша жена говорит, что познакомила вас у кинотеатра.

– Верно. Но мы лишь поздоровались.

– Больше вы с ним ни разу не встречались?

– Никогда.

– Однажды вы поджидали Селену возле ее дома. – От слова «подстерегли» я вовремя удержалась.

– Вы правы. Глупая выходка. Особо гордиться нечем. И уж меньше всего своим поведением.

– А как вы себя вели?

Уоррен слово в слово повторил рассказ Селены.

– Конечно, нет ничего глупее, чем критиковать мужчину, если женщина его любит… или по крайней мере думает, что любит. Особенно когда речь идет о такой преданной душе, как Селена. Но она совершила ужасную ошибку, связавшись с этим типом, и я просто не смог сдержаться. Селена слишком много для меня значит, чтобы спокойно позволить ей прыгнуть в бездну.

– Вы пытались с ней помириться?

– Еще бы! Я знаю, что грешно плохо отзываться о мертвых, но Нил Константин был из тех людей, что используют женщин, а потом безжалостно вышвыривают вон. Вы только посмотрите, как он поступил со своей женой. Бросил ее, когда их ребенок едва только вышел из младенческого возраста, чтобы, видите ли, посвятить себя «искусству». Константин не заслуживал такой чудесной женщины, как Селена. Хотя, может, и я не за­служивал. – Уоррен застенчиво улыбнулся и добавил: – Но я не позволяю себе думать об этом.

– Сколько времени вы с миссис Уоррен были… сколько вы женаты?

– В феврале будет три года.

– Почему вы расстались?

– Не ваше собачье дело!

Я изумленно уставилась на него. Сладкоголосый Казанова снова показал острые зубы.

– Итак, возвращаемся на круги своя? – ехидно вопросила я, но Уоррен уже схватил меня за руку и просительно забормотал:

– Все в порядке, все в порядке. Спрашивайте что хотите. Селена взяла с меня слово, что я вам помогу. И я выполню обещание! Даже если тем самым наврежу себе! – Он сверкнул высоковольтной улыбкой, которая, правда, тут же угасла. Лоб Уоррена пересекла глубокая морщина. – Понимаете, мне нелегко в этом признаваться, но, с точки зрения Селены, чудо ушло. Наверное, я мог бы все вернуть. Я почти убедил ее поехать со мной на праздники в Монтего-Бей. Но потом… потом она встретила его. – Взгляд Уоррена стал ледяным. – Грязная скотина!

Последние слова он произнес едва слышно, словно всеми силами старался сдержать их. Меня слегка озадачила эта вспышка, и я поспешила сменить тему:

– Что вам известно о женщине по имени Агнес Гаррити?

И снова мне пришлось удивляться.

– Совсем немного, – как ни в чем не бывало ответил Уоррен. – Это старушка, жившая в том же доме, что и Константин. Ее убили пару недель назад. Вы ведь о ней говорите?

– Да.

– Я прочел об этом в газетах, да и Селена вчера упомянула ее имя.

– Но лично вы ее не знали?

– Нет.

Что ж, пора уходить.

– Ну и напоследок, – сказала я беззаботным голосом. – Где вы были в понедельник вечером и в ночь с понедельника на вторник?

– А я все ждал, когда же вы до этого дойдете. В понедельник вечером я поужинал дома, один. А потом смотрел телевизор, тоже один. После этого отправился спать, и снова один.

Позже, вернувшись домой и надумав немного перекусить (одна), я попыталась сформулировать свое впечатление о Джеке Уоррене. Безусловно, умен и обаятелен. И, несомненно, славный малый. Если бы кто-то приклеился ко мне как банный лист, как я к нему, то вряд ли бы я вела себя так цивилизованно. И все же этот славный малый вызывал во мне какое-то смутное беспокойство. Может, всему виной его страстная любовь?

вернуться

3

Лалик, Рене (1860 –1945) – известный французский ювелир

вернуться

4

«Блумингдейл» – Роскошный универмаг в Нью-Йорке

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru