Пользовательский поиск

Книга Сволочь ненаглядная. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

Глава 11

Домой я добралась, покачиваясь. На мое счастье, Юлечка спала, а остальные разбрелись кто куда. Я вползла на кухню и машинально открыла стоящую на плите сковородку. Омерзительный запах жареного мяса ударил в нос. По счастью, мойка у нас находится у плиты, поэтому я успела донести выпитый в метро кофе до раковины.

Выпив крепко заваренный чай, я рухнула в кровать и проспала без задних ног до следующего утра. Один раз в комнату заглянула Катя и поинтересовалась:

– Лампа, тебе плохо?

– Голова болит, мигрень, – сквозь сон пробормотала я.

Потом до ушей донесся звон, и в руку впился комар.

– Кыш, кыш, – заворочалась я.

– Тише, – сказала Катя, – я уколола обезболивающее, спи.

То ли баралгин подействовал усыпляюще, то ли подруга добавила в шприц еще и димедрол, но очнулась я лишь в одиннадцать утра.

Яркое солнце било в незанавешенное окно. Я побрела на кухню, держась за голову. На столе лежала записка от Кати: «Ничего не делай, отдыхай». Внизу приписано Юлиной рукой: «Ушла к Нине».

У холодильника поблескивала свежая лужица, очевидно, Муму набезобразничала. Налив себе чаю, я тупо уставилась на гору грязной посуды. И что же теперь делать? Больше всего хотелось плюнуть на все, лечь назад в кровать, обложиться детективами, поставить у изголовья коробочку отвратительно-дорогих, но замечательно вкусных конфет «Коркунов» и погрузиться в вымышленные захватывающие истории. Именно в выдуманные, потому что на самом деле обгоревшие покойники выглядят отвратительно, а уж жареное мясо я гарантированно не смогу проглотить еще очень долго. Но воплощению в жизнь этого плана мешали дети. Тридцать тысяч баксов, жуткая, невероятная сумма, да на нее можно купить дачу, квартиру или джип. Может быть, иди речь о ста долларах, я не стала бы и сомневаться, но тридцать «кусков»! «Нет, Егора нужно искать обязательно. Надеюсь, господин Рагозин, несмотря на всю его святость, окажется после кончины в аду, – думала я, влезая в куртку. – Ну почему мне всегда так везет? Почему именно мне достался ключик от ячейки? Ведь в палате, кроме Иры, Насти и Юли, была еще вполне бодрая Анна Ивановна, всего лишь со сломанной рукой. Ну почему бы Ирочке не отдать ей ключ, почему она выбрала меня!!!»

* * *

Возле подъезда дома на Новокисловском толпились возбужденные соседи.

– Вот она! – закричал небритый мужик и ткнул в мою сторону пальцем.

Увидав, что я от неожиданности попятилась, парень стащил с головы грязно-серую кроличью шапку и спросил:

– Не узнала, что ли? Я – Леша!

Стоявшие рядом тетки обернулись и смерили меня с головы до ног подозрительными взглядами.

– Хорошо, вовремя заметили, – выдохнула одна.

– Просто безобразие, – вскипела другая, – надо Надьку вызвать на собрание жильцов! Раз сдаешь квартиру, так следи, чтобы люди прилично себя вели, ведь мы все сгореть могли.

– Ну как она за ними проследит? – улыбнулась третья, толстенная баба в сером стеганом пальто, делавшем ее и без того не слишком стройную фигуру похожей на танк. – Вон в третьем чеченцы устроились, их бояться надо, а не русскую девушку…

– Наркоманку и проститутку, – захихикала первая.

– Откуда знаешь? – не сдавалась толстуха. – Вместе кололись?

Потеряв интерес к нарастающему скандалу, я тихо поинтересовалась у Леши:

– Хозяйку сгоревшей квартиры где отыскать можно?

– Надька щас наверху, у себя, там милиция, еще кто-то, – охотно пояснил Леша. – Пошли ко мне, какао тяпнем.

– Мне эта Надя позарез нужна.

– Пошли, пошли, – торопил парень, – Надюха перед уходом ко мне обязательно зайдет.

Леша жил холостяком и не слишком беспокоился об уюте. Дешевые белорусские обои кое-где пообтрепались, линолеум на кухне вытерся, и занавески скорей были похожи на грязные тряпки. Но хозяин чувствовал себя в таком интерьере уютно и вполне комфортно.

– Тебе сколько ложить? – спросил он, вытаскивая огромную желтую коробку с изображением зайца Квики.

– Какао? – изумилась я. – Я думала, ты шутишь!

– Не, – засмеялся Леша, – люблю до дрожи, замерзнешь на работе, горяченького хватишь, кайф!

– Где трудишься? – для поддержания беседы поинтересовалась я.

– Охранником в гараже, сутки на работе, двое дома, – пояснил Леша, смакуя какао. – А ты? Секунду поколебавшись, я ляпнула:

– Частным детективом.

– Ну надо же! – восхищенно протянул мужик. – Баба, а на такой работе!

Несколько секунд мы наслаждались «любимым напитком детворы», потом неожиданно Леша пробормотал:

– Слушай, ты-то мне и нужна…

– Зачем?

– Видишь, дело какое, – замялся хозяин, – тут все говорят: Регинка пьяная в кровати с сигаретой заснула…

– И что?

Леша почесал не слишком чистую голову, поглядел в окно и наконец решился:

– Да она курить бросила.

– Ну? – удивилась я. – Правда?

– Ага, – подтвердил Леша, – целый месяц продержалась. Я у нее раньше сигареты стрелял, а потом она сказала: «Извини, Лешик, кашель замучил, да и цвет лица портится». Очень она за красотой следила. Бывало, позвонишь в дверь, а у нее морда то кефиром, то сметаной обмазана, маска называется. И потом…

Внезапно он замолчал.

– Что? – поторопила я.

Леша продолжал глядеть в окно.

– Раз начал – договаривай.

– Понимаешь, дело какое, – забубнил «информатор», – я в свое время к ней подкатывался, по-соседски. Давай, говорю, телик посмотрим. А она только рассмеялась: «Не обессудь, Лешка, меня мужики не волнуют». Ну я и отстал. А на двери «глазок»…

И он опять примолк. Впрочем, понятно и без объяснений. Решил завести необременительный роман с красавицей, а та послала не слишком богатого и интересного кавалера куда подальше. Вот Алексей и начал подглядывать в «глазок».

– И кого увидел?

– Мужики к ней и впрямь не слишком ходили, – объяснил Леша, – больше бабы размалеванные, все как одна. Шубы шикарные, а запах на лестнице стоял! Париж! Вчера же, ну примерно за час до того, как ты ко мне в дверь забарабанила, парень явился. И что интересно, своими ключами замок открыл, шмыг в квартиру. Пробыл недолго, ну, может, полчаса от силы, и ушел. Опять ключики вынул, запер все чин-чинарем и исчез. Я подумал, с работы кого послали, а потом загорелось…

– Внешность гостя описать сумеешь?

Алексей напрягся.

– Высокий, но не слишком, метр восемьдесят примерно, тощий, рыжий, в очках. На этого похож, ну в группе поет, придурок такой…

– «Иванушки Интернэшнл»? Аполлон Григорьев?

– Во! Вылитый Григорьев, конопатый.

Не успела я переварить информацию, как из прихожей послышался усталый голос:

– Лешик, ты где?

– Надька, – обрадовался хозяин и крикнул: – Топай на кухню!

Худая, даже изможденная женщина появилась на пороге и плюхнулась на табуретку.

– Какао будешь? – засуетился парень. – Выпей, полегчает!

Но гостья безнадежно помотала головой, потом судорожно зарыдала.

– Ну-ну, – бестолково забормотал Леша, – чего расстраиваешься, сама жива, здорова…

– За что мне это, за что? – всхлипывала Надя, утирая рукавом не слишком чистого пуловера слезы, – чем уж я так господа прогневила? Сначала Виктор, потом мама, теперь пожар… Ремонт делать, денег нет, жуть, мрак! Еще по милициям затаскают… – И она снова зарыдала.

Я дождалась, пока Надя вновь начала утираться, и тихонечко спросила:

– Надюша, а жильцов вы где берете?

Женщина всхлипнула пару раз и неожиданно спокойно ответила:

– Я объявления пишу в «Из рук в руки», газета такая есть. Первые съемщики оттуда были, а уж потом Стелла Регину присватала.

– Со Стеллой вы почему не сошлись?

Надя дернула тощенькими плечиками:

– Странная она какая-то. Сначала все хорошо шло, я ее и не видела, брат вместо нее приезжал, он объявление прочитал, и он же залог вносил. Правда, паспорт показал.

Надя отметила, что прописка московская, и поинтересовалась:

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru