Пользовательский поиск

Книга Неугомонная мумия. Страница 28

Кол-во голосов: 0

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать женские наряды!

– Нет, разумеется, – невозмутимо ответствовал Каленищефф, перемещая взгляд на мои колени, упрятанные под бриджами. – Если вам нужен совет или помощь, мы всегда готовы...

Разговор вертелся вокруг пустяков. Каленищефф трепал языком, француз любезничал, а Эмерсон тщетно пытался перевести беседу на какую-нибудь осмысленную тему. Стоило ему задать вопрос, касающийся раскопок, как мсье де Морган тут же заводил речь о погоде, а русский отпускал очередную оскорбительную пошлость. Нет нужды говорить, что я сгорала от злости, глядя, как эта парочка измывается над моим мужем. И в конце концов терпение мое оказалось исчерпанным. Когда необходимо, в моем арсенале есть такой пронзительный тон, что проигнорировать меня невозможно.

– Я хотела бы поговорить с вами о подпольной торговле древностями! – прокричала я, поразившись собственному визгу.

У Каленищеффа из глаза выпал монокль, мсье де Морган поперхнулся чаем, слуги подскочили, а один выронил стакан, который держал в руках. Я самодовольно глянула на Эмерсона, который так и замер с разинутым ртом. Цель была достигнута: вниманием собеседников я завладела, а потому можно было перейти на более сдержанные интонации.

– Дорогой мсье де Морган, будучи главой Ведомства древностей, вы, разумеется, знаете о сложившемся положении. Какие шаги вы намерены предпринять, чтобы остановить эту гнусную торговлю и посадить преступников в тюрьму?

Де Морган с трудом откашлялся и прохрипел:

– Обычные шаги, мадам.

– Нет, мсье, вы так просто не отделаетесь. – Я шутливо погрозила пальчиком и слегка подбавила в голос пронзительных ноток. – Вы разговариваете не с пустоголовой туристкой, а с опытным археологом! И я знаю куда больше, чем вы думаете. Например, знаю, что в последнее время торговля древностями приобрела катастрофические размеры. В игру вступил доселе неизвестный гений преступлений, которого местные мошенники называют Хозяином.

– Черт! – воскликнул Каленищефф. Монокль, который он только что водрузил на место, вновь упал. – Прошу прощения, драгоценная мадам Эмерсон...

– Вы удивлены? – улыбнулась я. – Неужели вы об этом не знали, ваша светлость?

– Незаконные раскопки всегда велись. Но вы говорите о каком-то преступном гении... – Каленищефф пожал плечами.

– Его светлость прав, – подхватил де Морган. – Возможно, незаконная торговля сейчас и на подъеме, но, простите, мадам Эмерсон, преступные гении бывают только в приключенческих романах. – Он тонко улыбнулся.

Это нелепое возражение лишний раз доказало, что мсье де Морган совершенно не пригоден для столь ответственного поста. А слащавый Каленищефф явно что-то скрывал. По спине у меня побежали мурашки удовольствия. Я чувствовала, что нахожусь на пороге важного открытия, и собиралась с удвоенной настойчивостью продолжить расспросы, когда раздался душераздирающий крик. В этом звуке было столько ужаса, что мы разом вскочили на ноги и бросились на помощь.

Распростершись на земле. Селим лихорадочно разгребал песок. Время от времени он разражался воплями, в которых ужас мешался с отчаянием. Мальчика окружало столь плотное песчаное облако, что, лишь подойдя ближе, я поняла, в чем дело.

Поверхность земли к западу от основания пирамиды была очень неровной и состояла из глубоких впадин и высоких гребней: верное свидетельство, что под слоем песка сокрыты древние строения. Из одной такой впадины торчала маленькая рука, неподвижная, словно ветвь дерева. Селим яростно рыл песок вокруг руки, и не надо было обладать особым умом, чтобы понять две вещи: во-первых, рука явно принадлежит Рамсесу, а во-вторых, остальная часть Рамсеса находится под слоем песка.

Эмерсон рванулся вперед и оттолкнул Селима. Вместо того чтобы тратить время на раскопки, он схватил Рамсеса за запястье и изо всех сил дернул. Наш сын вылетел из-под земли, словно форель, охотящаяся за мухой.

Я стояла в сторонке, опираясь на зонтик, пока Эмерсон отряхивал сына. Все остальные топтались вокруг, помогая моему ненаглядному по мере сил. Когда Рамсес обрел относительно человеческий вид, я открыла флягу с водой и протянула мужу вместе с чистым носовым платком.

– Вымой ему лицо, Эмерсон. У Рамсеса, слава богу, хватило ума держать глаза и рот закрытыми, так что вряд ли он сильно пострадал.

Так оно и оказалось, но Эмерсон решил, что нам лучше все-таки вернуться. Я согласилась, поскольку это происшествие все равно прорвало паутину, которую я с искусством престарелой и многоопытной паучихи плела вокруг этого мерзкого русского. Продолжать расспросы не имело никакого смысла.

Де Морган не стал нас задерживать.

После того как мы нехотя попрощались с Дахшуром и двинулись в обратный путь, ко мне неуверенно приблизился Селим и робко потянул за рукав.

– Госпожа, я вас подвел. Побейте меня, прокляните меня!

– Ничего страшного, мои мальчик, – улыбнулась я. – Удержать Рамсеса совершенно невозможно. Он всегда найдет куда упасть. Твоя задача состоит в том, чтобы спасти его или позвать на помощь, и с этим ты вполне справился. Если бы не ты, он мог бы задохнуться.

Лицо Селима просветлело. Он благодарно поцеловал мне руку.

Эмерсон с Рамсесом ушли немного вперед. Услышав мои слова, они остановились.

– Совершенно верно, Пибоди. Ты точно описала ситуацию. Я уже предупредил Рамсеса, чтобы он вел себя осторожнее и... больше на эту тему говорить не стоит.

– Гм...

– Все хорошо, что хорошо кончается, – упорствовал Эмерсон. – Кстати, Пибоди, с какой радости ты стала расспрашивать прощелыгу де Моргана о грабителях? Какой толк разговаривать с круглым идиотом? На этом посту он не лучше, чем его предшественник.

– Я собиралась расспросить Каленищеффа о смерти Абделя, но мне помешал Рамсес.

– Помешал? Помешал! Вот как, оказывается, ты на это смотришь.

– Этот Каленищефф – очень подозрительный тип. Ты заметил, как он отреагировал на слова о Гении Преступлений?

– Если бы я носил монокль...

– Ты? Монокль? Не могу себе представить, чтобы ты нацепил столь нелепый предмет.

– Если бы, – упрямо повторил Эмерсон, – я носил монокль, то он бы тоже у меня упал после такого абсурдного предположения. Прошу тебя, заканчивай с игрой в сыщицу, Амелия. Теперь нам до этого нет никакого дела.

8

Эмерсон, разумеется, выдавал желаемое за действительное, когда говорил, что с расследованием убийства бедного Абделя покончено. Если бы он дал себе труд хоть немного поразмыслить, то наверняка бы понял, что факт нашего отъезда из Каира не означает, что мы уехали от преступлений.

Вор проник в наш номер, потому что нам многое известно о смерти Абделя. В этом я сомневалась не больше, чем в своем собственном имени. И вор не нашел того, что искал. Но эта вещь для него очень важна, иначе он не стал бы рисковать, проникая в столь солидную гостиницу, как «Шепард».

Какой же отсюда проистекает вывод?

Для любого разумного человека он очевиден. Вор будет продолжать поиски. Раньше ли, позже, но мы о нем услышим – последует или еще одна попытка ограбления, или нападение на нас, или какое-нибудь иное, не менее увлекательное происшествие. Так как эти простые и очевидные соображения не пришли Эмерсону в голову, я не сочла нужным сообщать супругу о своих умозаключениях. Он бы только отмахнулся.

На следующий день мы приступили к работе. Эмерсон решил начать с самого позднего по времени захоронения. Я попыталась его отговорить, поскольку христианские мученики никогда меня не привлекали. Сплошь зануды.

– Эмерсон, ты прекрасно знаешь, что останки на этом кладбище относятся, судя по всему, к римской эпохе. Ты же терпеть не можешь такие кладбища. Почему бы не начать работу с... э-э... пирамид? Там могут обнаружиться гробницы, и храмы, и подземные сооружения, и...

– Нет, Амелия. Я согласился вести раскопки в Мазгунахе и буду копать здесь со всей тщательностью и вниманием к деталям. Дабы никто не сказал, что Эмерсон уклоняется от своих обязанностей.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru