Пользовательский поиск

Книга Монстры из хорошей семьи. Содержание - Глава 30

Кол-во голосов: 0

Глава 30

– Может, чайку глотнете? – заботливо предложила Анна. – А то вы побледнели что-то.

– Спасибо, – согласилась я, – внезапно голова разболелась.

Мы переместились на кухню, где мирно болтал включенный телевизор. Очевидно, Кошкина принадлежит к огромной армии пассивных зрителей. Такие люди, войдя в помещение, моментально тычут пальцем в пульт и начинают заниматься делами либо отдыхать под аккомпанемент телебормотания. Подобным лицам все равно, о чем вещают с экрана. Шоу, репортажи или интервью служат фоном. Иногда какой-нибудь эпизод притягивает взор, но в основном телик исполняет роль шумовой и зрительной завесы, этакой жвачки для зрения и слуха.

– Вам с сахаром? – поинтересовалась Анна. – Лена покупала коричневый, тростниковый, он на леденец похож.

– Давайте попробую, – кивнула я и машинально глянула на мерцающий экран.

На серо-голубом фоне плясали красные языки пламени.

«Взрыв бытового газа произошел вчера около семи часов вечера по адресу Большая Педагогическая улица дом тринадцать квартира восемнадцать…» – равнодушным голосом вещал корреспондент.

Отчего-то адрес показался мне знакомым.

«В момент взрыва в квартире находились три человека. Хозяин сдавал жилплощадь в аренду, – тараторил журналист, – и пока мы не сумели раздобыть необходимую информацию. Жильцы отправлены в ожоговый центр, их жизнь вне опасности, но врачи пока не пускают к ним даже следователя. Со стороны соседей жалоб на съемщиков не поступало».

Камера отъехала в сторону, появилось изображение толстой зареванной бабы.

– Витька, алкаш, – зашмыгала она носом, – вечно сброд пускал, таких, как сам, и ничего. А тут впервые нормальных жильцов нашел, и вон чего! Обычная семья, только поселились… Муж военный, жена вроде в журнале каком-то писала, еще сестра у ней больная и ребенок. Вот жуть! Небось плита сломалась, газ потек, они и не заметили. Хорошо, сами не погибли… А нас без жилья оставили! Наша квартира внизу, все залито. Кто ремонт делать станет? Витька-пьяница? Он-то рад, вон журналистов сколько понаехало, и Витька со всех папа… бапа… папарацци денег стребовал. Вот сукин сын!

На секунду я онемела и оглохла. Витька-алкаш? В нашем доме, где сейчас идет ремонт квартиры, живет как раз такой – готовый на все ради бутылки. Так это же он и есть!

Совсем недавно, когда я, забыв о том, что временно проживаю в Подмосковье, машинально прикатила в родной двор, Витек, хихикая, рассказал о визите очередного папарацци, дядечки хлипкой наружности, одетого в костюм и обвешанного фотоаппаратурой. Сначала Витька не словил мышей и на вопрос журналиста: «А куда перебралась на время писательница Тараканова?» – честно ответил, что не знает. Но пару минут спустя до пьяницы дошло, что он может заработать на ящик пива, и предприимчивый ханурик заголосил: «Слышь, корреспондент, гони баксы, получишь адресок. Вспомнил я, куда Вилка направилась. Большая Педагогическая улица, дом тринадцать, квартира восемнадцать». Я еще тогда Витьку спросила, чей же адрес он дал корреспонденту? А он весело расхохотался: «Дык свой. Я у жены тут живу, а мои хоромы сдаем».

И вот сейчас телевизор демонстрирует то, что осталось от апартаментов ханурика.

Это совпадение или…

– Вам совсем плохо? – долетел до меня как будто издалека голос Анны Кошкиной. – Эй, что произошло?

Я вздрогнула, невидимая шапка, нахлобученная невесть кем на голову, исчезла.

«Вы смотрели обозрение криминальных событий за прошедшую неделю», – прозвучало из телевизора. Потом по экрану запрыгали дети, одетые в карнавальные костюмы – настало время рекламной паузы.

– Мне нужна помощь, – пробормотала я. – Хорошо бы запросить паспортный контроль, узнать, когда старухи и Света пересекли границу. И еще, где сейчас Илья Каменев? Ищут ли высокопоставленные родители Кирилла Долгова своего сына?

– Вы о чем? – встревоженно глянула на меня Анна. – Простите, не понимаю.

Так и не удосужившись ей ответить – не до разговоров мне сейчас! – я вытащила мобильный и принялась сосредоточенно тыкать в кнопки. На этом свете есть лишь один человек, способный меня понять. Я часто обижаюсь на него, считаю черствым сухарем, самозабвенным педантом и невероятным занудой. А еще я отстаиваю собственную самостоятельность и очень боюсь, что он узнает об очередном расследовании, в которое, словно в омут с головой, нырнула писательница Виолова. Но, попав в беду, я моментально бросаюсь к нему – умному, талантливому, трудолюбивому, честному. Тому, кто непременно поможет, выручит из беды… к…

– Алло, – раздался в трубке голос Олега.

– Любимый!

– О, дело, видно, плохо! Говори, что случилось.

– Ну зачем ты так… – залебезила я. – Все нормально.

– Когда все нормально, ты не звонишь мне посередине дня с восклицанием «любимый!», – вздохнул Куприн. – Любимым, милым, а также умным, талантливым, трудолюбивым, честным, в общем, лучшим из лучших я становлюсь лишь в том случае, когда моей жене кто-нибудь прищемит хвост.

– Неужели я такая гадкая?

– Да нет, – усмехнулся супруг, – просто слишком самостоятельная.

– Да, дорогой, – покорно согласилась я, – похоже, ты прав.

– Та-ак, – протянул Олег. – Пожалуй, я ошибся, дело не просто плохо, оно трагично. Быстро говори, где находишься? Заперта в подвале, а вокруг армия вооруженных до зубов бандитов?

– Нет-нет, сижу в гостях.

– Тебя не выпускают?

– Абсолютно спокойно могу уйти.

– Фу, – выдохнул муж.

– Что тебя так напугало? – недоуменно спросила я.

– То, что ты согласилась с моим заявлением о своей безудержной самостоятельности, – пояснил Куприн. – Обычно, услыхав это справедливое замечание, моя супруга, госпожа Тараканова, кричит: «Если твой идеал жены – придурочная болонка на диване, то можешь разводиться!»

– Я говорила такое?

– Ага, довольно часто.

Мне стало стыдно.

– Прости, милый. Больше никогда не произнесу подобных слов.

– Диктуй адрес, – велел Олег. – Уже сижу в машине и готов выехать в любое место.

Спустя примерно три часа Олег подытожил услышанную от меня информацию:

– В общем, должен признать: у тебя есть несколько положительных для частного детектива качеств.

– Каких? – взбодрилась я.

– Умение разговорить человека и талант слушателя, – начал загибать пальцы Куприн. – Еще достойна похвалы твоя привычка записывать свои беседы с людьми на диктофон и тщательно хранить пленки.

– Спасибо, – заулыбалась я.

– Впрочем, полно и отрицательных моментов, – не упустил шанса «построить жену» майор Куп-рин. – Главный из них: твое редкостное умение вляпываться в приключения. Они слетаются к тебе, словно мухи на…

– Мед, – живо довершила я фразу.

Олег крякнул.

– Пусть так. Ладно, езжай домой и начинай писать книгу, а то Олеся Константиновна небось уже икру мечет от злости.

– Оно так, – заныла я, – но ответа на загадки нет. И детектив останется без эпилога.

– Ты начинай описывать свои приключения, – велел Куприн, – а по поводу отгадок не переживай. Ясно?

– Угу, – кивнула я. – Милый, я безнадежна! Тупая идиотка! Ну с какой стати полезла в писатели?

Олег погладил меня по голове.

– Успокойся и работай. Насколько понимаю, каша, в которую ты без спроса залезла своей ложкой, заварена хитрым человеком, но ведь и я не так уж прост. Хоть и не являюсь, как некоторые, звездой, – с ехидцей глянул на меня муж, – зато обладаю умением сопоставлять факты.

Три недели я тупо сидела в доме и даже научилась почти свободно пользоваться всякими местными примочками.

Кровать больше не запихивала меня в ящик для постельного белья и не устраивала ночью аттракцион «качка в океане», а яйца не превращались в неаппетитные лужи из битой скорлупы и белково-желтковых потеков. Правда, они по-прежнему вываливаются из стены, чуть повысишь голос, но я сообразила положить на пол в этом месте подушку и тем самым сохраняю яички.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru