Пользовательский поиск

Книга Любовные похождения князя. Содержание - Глава 16 ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

Кол-во голосов: 0

– Раз Фандор – это Оливье, – заговорил он, – значит, это его убили на Гран-Дегре?

– Нет! – мягко оборвал его Жюв. – Мике!..

Обеспокоенный, Мишель широко раскрыл глаза.

Жюв продолжал:

– Фандор – это несчастный, погибший на Отей.

– Но, – возразил Мишель, – преступление на Отей – инсценировка.

Жюв авторитетно заявил:

– Нет, это реальность.

Молодой инспектор полиции выглядел все более озадаченным.

– Ах! – с нескрываемым отвращением воскликнул он. – Кажется, мне никогда, никогда в этом не разобраться!

Но Жюв покровительственно-добродушно заверил юного подопечного господина Авара, бывшего также и его протеже:

– Сейчас я вам все объясню.

Они медленно двинулись в сторону статуи Генриха IV; Жюв заговорил:

– Вы ведь знаете, что оставив меня в Глотцбурге, Фандор отправился по следам Фантомаса в Париж. Что с ним затем произошло? До самого последнего момента я ничего не знал, до сегодняшнего дня терялся в сомнениях, но вот уже несколько часов, как мне это стало известно.

Фандор укрылся под двумя обличьями. Во-первых, рабочего Мориса. Под этим именем его знала Фирмена, юная любовница, поскольку у Фандора, оказывается, имелась любовница, что, кстати, меня крайне удивляет! И во-вторых, Оливье. Под этим именем он зарабатывал себе на жизнь, публикуя свои сочинения, – не без великодушного участия мадам Алисе.

Как и у меня, у Фандора есть заклятый, страшный враг – Фантомас. Фантомас желал нашей смерти. Он нашел Фандора… и его убил!

Вот, Мишель, и все – увы, незамысловатое – объяснение зловещего преступления, которое Фантомас совершил на набережной Отей.

Фантомас всегда извлекал выгоду из живых, а еще большую – из мертвых. Оливье представлял собой коммерческую ценность, которая возрастала с его смертью. Но уничтожив живого, надо было обезвредить мертвого. Вам понятно, Мишель? Фантомасу было крайне важно, чтобы никто не копался в жизни покойного, не шарил в его документах и бумагах.

И тогда, прежде чем совершить преступление, Фантомас, прибегнув к одной из уловок, на которые он мастак, назначил себя законным наследником Оливье. Правда, ловко?

– Как? – перебил его Мишель. – Значит, Фантомас – это…

– Ну, разумеется! – подхватил Жюв, стараясь держаться спокойным. – Разумеется, Фантомас – это Жак Бернар!

Это признание привело Мишеля в оцепенение, тем временем великий полицейский вновь заговорил:

– Мишель, это еще не все, надо объяснить убийство Мике. О! Это совсем не трудно! Здесь мы тоже находим присутствие Фантомаса. Как я уже говорил, на следующий день после преступления на Отей, он укрывается под личиной Жака Бернара. Вот вам готов и наследник Фандора, то есть Оливье.

Сочинения Оливье входят в моду, что начинает смущать Жака Бернара. Определенно, об этом Оливье слишком много говорят; среди людей, которые проявляют к нему интерес, находится некий Мике. Этот актер беспокоит Фантомаса. С одной стороны, Фантомас опасается, как бы тот не проболтался о поезде Барзюма и о ссоре с дочерью. С другой стороны, его удручает, что исчезновение тела жертвы, тела бедняги Фандора, которое ему приходится спрятать, дабы Фандор не был узнан, влечет за собой мысль об инсценировке преступления. Мишель, я просто убежден, что версия об инсценировке, которая распространилась в последнее время, пришлась Фантомасу не по нраву!

И тогда он сказал себе: надо выдать Мике за Оливье, таким образом обнаружив его смерть, ее перестанут связывать с преступлением на набережной Отей. Необходимо окутать тайной первое преступление. Оливье считается погибшим на набережной Отей?.. Ничего подобного! Оливье появится вновь – и Оливье появляется. Мы и в самом деле видим его на вечере у мадам Алисе. Будьте уверены, Мишель, этим Оливье был не кто иной, как Фантомас!

Таким образом, покончив с первым преступлением, Фантомас под каким-то предлогом, найти который не составляет труда, заманивает Мике на улицу Гран-Дегре. Преступление он готовит заранее. Вы скажете, Мишель, что убийство Мике не замедлило бы выплыть наружу, что исчезновение актера, по времени совпавшее с преступлением, позволило бы в кратчайшие сроки связать воедино жертву с улицы Гран-Дегре и комедианта с улицы Лепик, это так! Кстати, Фантомаса это вполне устраивает, его единственное стремление – отвести от себя подозрение в убийстве Фандора и, помимо того, избавиться от Жака Бернара, типа с основательно подмоченной репутацией, который вызывает всеобщее недоверие!

И заметьте, Фантомас, действуя под именем Жака Бернара, полностью себя скомпрометировал, убив Мике, которого он выдал за. Оливье!

Вот увидите, Мишель, с сегодняшнего дня, с этого часа вы больше не услышите о Жаке Бернаре, по той простой причине, что им был Фантомас, расставшийся с этим обличьем, чтобы стать… Кем на сей раз?..

Поистине, в это мгновение знаменитый полицейский был восхитителен! Невзирая на нестерпимую боль, великую скорбь по лучшему другу, нашедшему столь печальный конец, его мозг пункт за пунктом выстраивал логическую цепочку фактов; он почти распутал сложнейший клубок трагических и ужасных событий.

Мишель слушал Жюва с восхищением, на последнюю фразу он ответил:

– Ах! Надо же в конце концов арестовать… этого ужасного Фантомаса.

– Увы! – прошептал Жюв, качая головой. – Не случайно Фантомаса зовут неуловимым.

Однако, воспряв духом, полицейский горячо пожал руку Мишелю.

– Не будем терять мужества, рано или поздно бандит окажется в наших руках, надо отомстить за Фандора…

Отомстить за Фандора!

Эта мысль вернула Жюву всю его волю и энергию.

Расставшись с Мишелем, знаменитый сыщик медленно пошел домой, на улицу Тардье.

Он был настолько поглощен и озабочен своими думами, что не заметил таксомотора, который следовал за ним на небольшом расстоянии и явно не выпускал его из вида.

Окна машины были зашторены.

Но в какой-то момент стекло опустилось – особе, находящейся внутри, надо было отдать распоряжение шоферу. Обернись Жюв в этот миг, он был бы немало удивлен, различив под густой вуалью знакомые черты одной очень красивой дамы, которую он, возможно, да нет, определенно, знал!

Глава 16

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

– Ну и трущоба!..

Жак Бернар долгим, меланхоличным взглядом обвел свое имущество, если таковым могло считаться то, что находилось в комнате, где он проснулся.

Обозвав комнату трущобой, он не покривил душой.

Действительность была и того хуже, поскольку трущоба обычно завалена всяким хламом, тогда как в этой каморке царила абсолютная, отталкивающая пустота!

Комнатушка была крошечной; когда-то побеленные известью, а теперь грязные и облупленные стены, испещренные надписями… Тюфяк в углу, с торчащей клочьями соломой, далее стул, на котором стояли лохань и гигантский кувшин для воды… Справа, у стены, сундук, на котором были разложены вещи, напоминающие белье, скудный запас белья…

– Определенно! Малосимпатичное местечко! – снова заговорил Жак Бернар, переводя взгляд с распотрошенного тюфяка, на котором сидел, на стул-умывальник, затем на сундук-шкаф. На самом деле, больше смотреть было не на что – в комнате больше ничего и не было.

Кроме того, отвратительная погода. За форточкой висел непомерно тяжелый, густой, непроницаемый туман. Было восемь утра.

Напряженно прислушавшись, Жак Бернар различил где-то совсем неподалеку раскатистый мерный гул – это гудел Лондон доков, такой же убогий, как и его жилье, Лондон, куда со всех концов стекались горемыки, живущие на одном спиртном.

– Подумать только, – рассуждал Жак Бернар, на которого уже четыре дня наводил хандру и уныние лондонский туман, – подумать только, неужели я скоро лишусь и этих относительных удобств! Что делать, я не зарабатываю ни су, да и не вижу способа заработать, а мой стратегический запас тает, тает с поразительной быстротой. Я не знал достатка, а вот уже подбирается нужда. Это несправедливо!..

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru