Пользовательский поиск

Книга Любовные похождения князя. Содержание - Глава 13 РЕПОРТЕРЫ «СТОЛИЦЫ»

Кол-во голосов: 0

Из окна виднелись крыши, располагавшиеся с ним почти на одном уровне.

Человек перемахнул через подоконник и, не выпуская из рук сундучок, спрыгнул на кровлю крыши.

– Определенно, – размышлял он, – все прошло идеально гладко, теперь можно вольно вздохнуть!..

Он украдкой пробирался между трубами, продвигался вперед…

В следующее мгновение его черный силуэт осторожно спускался по железным крючьям, вделанным в стену старого дома.

Вскоре силуэт был уже внизу, на обширном пустыре.

А еще через несколько мгновений прохожий с объемистым свертком шагал по мосту Собора Парижской Богоматери.

На середине моста он остановился, нагнулся над темной водой. Раздался глухой всплеск.

Когда прохожий тронулся дальше, свертка у него не было!

Глава 13

РЕПОРТЕРЫ «СТОЛИЦЫ»

Господин Пантелу, ответственный секретарь популярного еженедельника «Столица», обычно появлялся в своем кабинете в восемь утра. Однако утренний телефонный звонок патрона, депутата, господина Вассера вытащил его из постели намного раньше привычного часа.

Господин Вассер, депутат, который купил «Столицу» и унаследовал директорское кресло несчастного господина Дюпона, убитого страшным Фантомасом, был человеком решительным, подвижным, работящим, не дающим скучать своему несчастному редакционному секретарю.

Он купил «Столицу» в надежде облегчить свое избрание в сенаторы, проведя мощную предвыборную кампанию. Но по-настоящему увлекся журналистикой. В нем не было ничего от безмятежной флегматичности предыдущего владельца, несчастного господина Дюпона де Л'Об.

– Алло! – прокричал в трубку господин Вассер. – Алло! Дорогой Пантелу?.. Представляете, я только что с праздника в «Литерарии», после довольно бурных событий решил поужинать с друзьями… Я только из бара, где узнал… Алло!.. Да!.. Я звоню из дома!.. Алло!.. Я узнал, что только что в районе площади Сан-Мишель обнаружено необычное убийство… что-то жуткое… Подробностей пока нет, я просто услышал один разговор… Алло!.. Вы меня слушаете? Да?.. Я слышал, как об этом рассказывал один посетитель… наверное, кто-то из префектуры. Так вот, дорогой мой Пантелу, займитесь этим… Давно мы не делали специального выпуска, может, случай уже пришел? Я на вас полагаюсь!..

Господин Пантелу любезнейшим тоном заверил дорогого шефа и хозяина, что тот может полностью рассчитывать на него, затем, шваркнув трубку, разразился крепкой бранью:

– Сучья жизнь! Как надоел, скотина! Палец о палец не ударит, а вечно обо всем знает!.. Надо теперь тащиться в редакцию!.. Не открутишься!

Господин Пантелу поднялся, оделся. В четверть восьмого он был в «Столице» и трезвонил по всем этажам, рассылая курьеров по корреспондентам, делая прочие звонки, отдавая распоряжения, приведя в боевую готовность многочисленную армию репортеров, находящихся в его подчинении, чтобы как можно быстрее заполучить точную информацию о случившихся ночью скандале в «Литерарии» и отвратительном убийстве, упомянутом господином Вассером.

Нервно накручивая телефонный диск, господин Пантелу в очередной раз вызвал к себе курьера.

Когда дверь его кабинета отворилась, он спросил:

– Ну?

– Что, господин секретарь?

– Пока никого?

– Никого, господин секретарь!

– Сейчас девять? Невероятно!.. Наборщики здесь?

– Да, господин секретарь.

– Хорошо! Пусть будут наготове, я сейчас отправляю им материал. А! Кто там насвистывает? Пойдите, взгляните.

На секунду исчезнув, курьер вернулся.

– Это господин Мира.

– Ведите его сюда!

Вскоре в комнате появился господин Мира, второй репортер газеты.

– Доброе утро, господин Пантелу!

– Доброе утро, старина. Как дела?

– Это совершенно невероятно…

– Что?

– Да это преступление. Дорогой мой, представляете… Бьюсь об заклад, вы не знаете, кто убит?

– Нет, не знаю…

– Оливье…

– Хм…

– Повторяю: Оливье…

– Вы что, Мира, тронулись?

– Нет, насколько мне известно! Лучше выслушайте меня, старина. Получаю я записку, в которой вы отправляете меня на улицу Гран-Дегре и предупреждаете об экстренном номере… Отлично! В восемь тридцать я на месте, само собой, пришлось хватать такси… Приплюсуйте к моим издержкам…

– А что дальше?

– А дальше, на улице Гран-Дегре, прямо перед роковым домом, я натыкаюсь на двух жандармов!..

– А дальше?

– Дальше я сую им под нос пропуск, журналистское удостоверение – весь набор! Короче, они меня выдворяют. Пройти невозможно, слова из них не вытянешь – приказ на вопросы не отвечать. Чувствую – пропадаю! Еле-еле успел щелкнуть дом снаружи… ничего замечательного…

– И дальше?

– Дальше, само собой, скачу в комиссариат…

– Вы видели комиссара?..

– Нет, секретаря.

– И что он сказал?

– О! Он был крайне доброжелателен, чрезвычайно любезен, правда, не слишком в курсе. Он мне рассказал следующее. Сегодня утром к новому жильцу, который три недели как въехал, приходит консьержка делать уборку, открывает своим ключом дверь… и находит труп.

Тут сами понимаете: крики, скандал, треволнения! Бегут в полицию. Бах! Попадают как раз на моего секретаришку. Он приходит, видит все дела, обыскивает покойника и, представляете, к своему изумлению, обнаруживает у того в кармане письмо, адресованное сотруднику «Литерарии» Оливье.

– У вас есть копия?

– Нет, но смысл я запомнил. Это было приглашение считать корректуру… Обычное письмо…

– Дадите мне?

– Обязательно! И тогда мой секретарь делает вывод: по всей очевидности, убитый – это поэт Оливье, который убит каким-то сумасшедшим.

– Сумасшедшим!.. Почему?

– Черт побери, потому что преступление чудовищное, в голове не укладывается, к тому же кажется абсолютной бессмыслицей. Этот Оливье не был большим богачом, однако золотые часы, кольца, пятьдесят два франка наличностью… ничего не было тронуто…

– Значит, преступление было совершено не с целью ограбления?

– Черт побери! Вы же видите, что нет!..

Господин Пантелу покачал головой:

– Забавно!.. Правдами-неправдами, но этому Оливье удается подогревать вокруг себя страсти. Вчера, в пять пополудни, все считали его покойником и готовились увенчать его бюст, дабы почтить его память. А в одиннадцать он объявляется собственной персоной, цел и невредим… В три часа утра его находят задушенным!.. Жаль, ему не удастся воскреснуть во второй раз, этот парень с лихвой бы взял свое!..

Репортер Мира от души рассмеялся:

– Ну, Пантелу, вы и загнете! Ладно, вернемся к делу! После комиссариата я заскочил в префектуру…

– Отлично!..

– В пресс-бюро ничего не знают! Хорошо! Поднимаюсь к следователям… меня посылают… Если бы вы только слышали, как грязно меня послали в следственном отделе! Я разнесу их в репортаже, идет?

– Обязательно! Они уже давно ставят нам палки в колеса!..

– Договорились, ух и разнос я им устрою! В конце концов нахожу знакомого инспектора и так вкрадчиво выспрашиваю, что у них с протоколом. Кажется, господин Авар был в ярости…

– Тем лучше!

– Почему?

– В ярости он способен такое отколоть!..

– Ваша правда! Формальную проверку они провели и дело закрыли. Они все убеждены, что это Оливье; полицейское расследование установило, что действовал сумасшедший, маньяк, какой-то чокнутый…

Мира выдержал паузу, затем спросил:

– Ну что, Пантелу, ведь кое-что я узнал? И всего за полтора часа!

– Не убивайтесь, Мира! В общем что-то у вас есть, мнение полиции… Но вы дали выставить себя с улицы Гран-Дегре и не видели трупа!.. Не слишком здорово, старина!

Журналисты рассмеялись; ответственный секретарь не хуже своего репортера знал, что в данных обстоятельствах самому ловкому корреспонденту не под силу обойти запреты полиции.

Кроме того, аудиенция была закончена. Позади репортера появился молодой человек, бросающийся в глаза своей высотой, худобой, бледным и воспаленным лицом. Это был «светский» корреспондент «Столицы». Над ним иногда подшучивали, но уважали за внутреннюю силу, притягивавшую людей, которые от бульвара Мадлен до Опера снимают шляпу перед личностями.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru