Пользовательский поиск

Книга Легенда о Якутсе, или Незолотой теленок. Содержание - Глава 27 ПОСЛЕДНИЙ УКУС МОЧЕНОГО

Кол-во голосов: 0

Крупный мужчина лет шестидесяти, в очках и спортивном костюме, рухнул с унитаза, как замерзшая птица с ветки. Он завалился набок, не меняя позы и не снимая очков. Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего Мозга, в нем не было. Моченого это не смутило. Он тщательно осмотрел помещение и унитаз. Очкарик лежал по-честному. Один и без движения. Содержимое клозета тоже не вызывало сомнений.

— Не соврал. — Довольный зэк плюнул на пол и растер плевок больничным тапком.

Продолжать осмотр ему было лень. Он вышел на середину и хрипло прошептал:

— Кого не знаю, брысь отсюда!

Раздался энергичный топот, и все стихло.

Кнабаух стоял в шкафу между тазиком и швабрами. Ему было страшно. Изощренный мозг отказывался работать и все норовил попрощаться с сознанием. Сквозь щель между дверцами шкафа он видел свою смерть. Она была в наколках, с одним глазом и на деревянной ноге. Даже в самом страшном сне Артур Александрович не мог себе представить, что так неэстетично встретится с вечностью.

Тем временем Моченый принялся ходить по туалету взад-вперед.

— Где же этот потрох тухлый? — сам себя спросил он. И сам себе громко ответил: — Знатно зашхерился! Не отрыть. Может, через толчок ушел? Как дерьмо? Нет. Вряд ли. Столько дерьма туда не пролезет. Как же я такое жрать-то буду? Придется просто замочить урода.

Он медленно подошел к шкафу и потянул на себя дверную ручку. Дверь не поддалась. Моченый дернул сильнее. Она шевельнулась и, как на пружине, снова вернулась в исходное положение. Зэк посмотрел на дверь, покачал головой, как бы удивляясь, а затем резким движением воткнул в тонкую створку остро заточенный ноготь. Вид ногтя, протыкающего насквозь сантиметровую фанеру, поверг Кнабауха в панику. Это было ненормально. В конце концов, негигиенично! Пожалуй, он испугался бы меньше, если бы это был нож или даже топор. Но ноготь! Было в этом что-то противоестественное.

Артур Александрович выскочил из шкафа. Он размахивал руками во все стороны, имитируя боксерские выпады Коли-Коли. Получалось слабовато. Теоретически он, конечно, был подкован за три года наблюдения за сумасшедшим боксером. А вот на практике выходило неважно.

— Хук! Хук! — выкрикивал Мозг, но удары от этого сильнее не становились, а вот дыхание сбилось напрочь. Он быстро устал. Моченый стоял в стороне и с любопытством наблюдал, как Мозг с закрытыми глазами, перемещается по туалету приставным шагом, стуча друг о друга лодыжками. Все закончилось быстро. Кнабаух прекратил свои «грязные танцы» рядом с последней кабинкой у окна. Он остановился и опустил руки.

— Тебе похлопать? — Моченый снова плюнул на пол и растер плевок.

— В каком смысле? — Кнабаух лихорадочно представил, как этот зэк будет его «хлопать».

— В смысле за концерт. Напоследок.

— Не надо.

— Ну, как хочешь. Молиться будешь?

Молиться Артур Александрович не умел, но не задумываясь, уверенно ответил:

— Буду!

— Валяй, — Моченый привалился спиной к стене и замер.

Артур Александрович принялся беседовать со Всевышним. Как мог. Он посмотрел в грязное окошко туалета, глубоко вдохнул целительного больничного воздуха и зашептал:

— Помоги, Господи, умори эту сволочь. Дай мне выйти отсюда живым. Или пошли мне пистолет, Боже. Я все сам сделаю. Я ему сначала последнюю ногу прострелю, потом… Ой! Прости Господи. Что я говорю! Сделай же что-нибудь, пожалуйста. Обещаю. Каждое воскресенье буду в церковь ходить! Свечки ставить! На все деньги, — он подумал и быстро поправился: — что в кармане будут. Спаси меня, Господи. Если надо, я могу и в монастырь. Даже в мужской.

Тусклый свет из окна падал ему на лицо. Утреннее солнце заволокло тучами. Кнабаух протянул руки к потолку и завопил:

— Спаси и сохрани, Боженька! Один ты у меня остался! Ты моя последняя надежда!

— Ну все, хорош! Помолился.

Моченый двинулся к Мозгу, почти не хромая. Он расставил в стороны руки и пригнулся, вжав голову в плечи. Ленивый бесплатный больничный стоматолог не спешил, а потому зубов во рту старого зэка не прибавилось. То есть не было. Лишь кое-где торчали штифты, намекая на нечеловеческое происхождение этого существа.

Кнабаух завыл в полный голос:

— За что ты посылаешь мне этих людей, Господи!? Сделай же что-нибудь! Пожалуйста! То Паук! Теперь это…

Внезапно в окно брызнуло солнце. Свет становился все ярче и ярче. Жар от него был просто нестерпим. Моченый остановился, не дойдя до жертвы двух шагов. Словно споткнулся о солнце. Свет ослепил единственный глаз, и он принялся тереть его рукавом.

— Ты сказал Паук, фраер?

— Да. Это мой друг, — быстро соврал Кнабаух, продолжая мысленно креститься и славить Господа.

— У Паука корешей нет, — значительно произнес Моченый и изучающе уставился одним глазом на Кнабауха.

— Наверное, — не стал спорить тот.

— Так ты знаешь Паука?

— Знаю. Это я помог ему за границу уехать.

Моченый еще раз недоверчиво посмотрел на мутного фраера:

— Ты о каком Пауке-то базлаешь?

— О том самом. Можете не сомневаться. Теньков Владимир Борисович. Мы с ним долго работали вместе. Я — Мозг. Слыхал…и?

— Нет, — честно признался Моченый. — Давай побазарим, коли так.

Они вышли из туалета ровно через час. В дверях их ждали начальник отделения, два милиционера и медсестра с одним комплектом одежды. Вещи были Моченого.

— Живой? — увидев Кнабауха, несколько удивленно произнес доктор и с укоризной посмотрел на стоящих в стороне больных: — Сестра, принесите и его вещи тоже.

— Тогда мы пойдем? — спросили расстроенные милиционеры. — А то и так целый час у двери просидели.

— Да, да, товарищи. Конечно, идите. А вы, — невропатолог нервно дернул головой, показал зубы, икнул и моргнул в сторону Моченого с Мозгом, — на выписку. И без разговоров.

Глава 27

ПОСЛЕДНИЙ УКУС МОЧЕНОГО

Туристический бизнес города лихорадила паника. Американские старушки и респектабельные европейские джентльмены эвакуировались из Северной Пальмиры косяками. Им было страшно. Невесть откуда набежавший криминал наводил на интуристов ужас. Опустел Петергоф. В музеях стало просторно. Путаны перешли на неполный рабочий день.

Зато в лучших отелях города появились экзотические делегации. По элитным кабакам рассыпались дико волосатые колумбийцы, до пяток зататуированные китайцы, наглые итальянцы, похожие на роскошно одетых армян, и куча разномастных негров. Не хватало только якудзы. Японская мафия, подтвердив свое участие, с прибытием пока не спешила.

Компенсируя нехватку самураев, слив отечественного общества хлынул в город тугой струей беззакония. Улицы заполнились цыганами и бандами малолетних преступников. От лиц южной национальности стало тесно даже на рынках. Кривая правонарушений полезла вверх, изгадив отчетность. Отечественный пипл на такую чепуху равнодушно плевал. Небольшой всплеск беспредела после бурной эпохи девяностых никого не пугал. Обычные жители, не имеющие собак или «крыши», всего лишь перестали гулять поздними вечерами.

* * *

Бурков Андрей Яковлевич, ответственный за прибытие якудзы, сбился с ног. После двух недружелюбных встреч японская мафия растаяла в питерских туманах без следа. Ее не было в «Паласе» и в «Астории». Она игнорировала ресторан суши. Не явилась даже на презентацию нового салона «Тойота» в Коломягах. Хотя, например, тамбовская братва пришла в полном составе.

Бай нервничал. Он пребывал в лихорадочном поиске, не отвечая на звонки шефа, потому что боялся услышать свой приговор. Выход у него был только один — доставить проклятую якудзу в срок на заседание саммита. Иначе можно было смело заказывать себе абонемент на дайвинг. То есть глубоководное погружение. В Ладожское озеро. Без акваланга. За компанию с мешком цемента.

Спасительный звонок раздался утром накануне саммита. На связь вышел регулярно и хорошо оплачиваемый информатор из 108-го отделения милиции.

80
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru