Пользовательский поиск

Книга Легенда о Якутсе, или Незолотой теленок. Содержание - Глава 20 ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ КРУТ…

Кол-во голосов: 0

Глава 20

ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ КРУТ…

Распутин блевал, как положено бывшему офицеру, — широко расставив ноги. Головной убор он держал в стороне, на вытянутой руке. В роли фуражки на этот раз был мотоциклетный шлем с надписью «Мементо море». Питье и закуска покидали организм в панике. В утробном рычании военнослужащего запаса гремела ненависть к врагам. Как внутренним, так и внешним.

Высокий мужчина крепкого телосложения бился в последнем, знакомом каждому, самом жестоком спазме, когда желудок вот-вот выскочит наружу, а по губам издевательски стекают тонкой струйкой десять грамм горькой коричневой желчи. Дома он, конечно, выпил бы пару литров воды с содой. Дело пошло бы легче. Но теперь до дома было уже не добраться. Время позднее, деньги кончились.

Помогая измученному организму, Клим надавил кулаком на желудок. Не помогло. Стало только хуже, а вот документы вылетели из кармана и нырнули в плохо пережеванный салат. Паспорт утонул тихо, без пузырей.

— Кирдык, — без выражения произнес Клим Васильевич. — Завтра на работу не иду.

Двумя длинными пальцами он достал из внутреннего кармана платок и брезгливо вытер лицо и руки. Затем извлек из лужи свою «краснокожую паспортину», аккуратно уложил его в полиэтиленовый пакет и патетически произнес:

— Смотрите, завидуйте. Я — гражданин!.. А не какая-нибудь — гражданка.

Клима никто не услышал. Ему было одиноко. Северный город спал.

— Кирдык, — снова повторил он и двинулся нетвердой походкой по разделительной полосе Московского проспекта, напевая:

А мне все по фиг.

Я сделан из мяса.

Самое страшное, что может случиться,-

Стану пидорасом.

Распутин шел довольно ровно, стараясь не сходить с белой полосы, чего нельзя было сказать о настигающей его милицейской машине. Обшарпанный «воронок» 108-го отделения милиции марки «УАЗ» бросало из стороны в сторону, как мыло в банном тазике. Сотрудники милиции мчались на задержание опасного преступника сломя голову, не разбирая дороги. Крепкие руки сжимали стволы автоматов, сердца бились в унисон с судорожно хрипящим двигателем машины. В глазах двоилось, изо рта вырывался невидимый огонь. Трехглавый дракон в милицейской форме с визгом затормозил крыльями автомобильных покрышек на пересечении Московского проспекта и улицы Благодатной. Машина остановилась как вкопанная и замерла, освещая преступника ярким светом одной мутно-желтой фары.

— Оп-пачки, менты! — не то радуясь, не то удивляясь, обозначил ситуацию Распутин, оборачиваясь.

— Будем брать, — убежденно произнес старший группы — младший сержант Мудрый. — Толик, давай!

Рядовой милиции Толик чувствовал себя плохо. В 108-м отделении он служил всего полгода, а потому «семьсот пятьдесят на рыло» пока держал с трудом. Он еще сильнее вцепился в ствол своего незаряженного автомата и храбро произнес:

— Угу

Так они просидели еще пять минут. Время в машине тянулось медленно, как водка через соломинку для коктейля. На улице тоже все оставалось по-прежнему: Санкт-Петербург, правда, время почему-то — московское. Час тридцать ночи. Нарушитель правил дорожного движения, нагло пересекающий разделительную полосу. Да еще и без транспортного средства. И тишина с легким шорохом дождя. Настолько тоскливая, что хотелось выпить последние двести грамм и упасть в забытьи.

Распутин, решив, что здороваться с ним никто не собирается, отвернулся и продолжил путь.

— Уходит! — взвился в машине Мудрый, и Толик с водителем сразу проснулись. Пальцы нашупали курки табельного оружия.

— Что будем делать, командир? — Водитель всем телом повернулся к Мудрому. Левый глаз его при этом начал часто моргать.

— Брать будем! — смело отозвался младший сержант.

— Здоровый, гад, — тихонько произнес с заднего сиденья Толик.

— Мы тоже не больные, — не очень уверенно ответил Мудрый.

Он смело схватил в руки микрофон и тоном, не терпящим возражений, рявкнул:

— Водитель, остановитесь!

Коллеги с удивлением посмотрели на своего товарища. Распутин огляделся в поисках провинившегося водителя. Кроме милицейского «уазика», в пределах видимости транспортных средств не наблюдалось. Клим решил, что люди в машине разговаривают между собой. Он остановился и подсказал:

— Он уже не едет, мужик! Это у тебя перед глазами плывет!

— Поднимите руки вверх и подойдите к машине! — прохрипел громкоговоритель.

— Я?

— Вы!

Распутин задумался на несколько секунд, потом убежденно произнес:

— Нет! — И снова зашагал по правительственной полосе.

Машина медленно двинулась вслед за ним.

— Приказываю остановиться, — не унимался микрофон.

— Отстань! — отмахнулся Клим, как от большой мухи.

— А я говорю, остановитесь!

— А смысл?

— Проверка документов!

— Они тебе не понравятся.

— Подрезай его! — решился наконец Мудрый.

Толик до боли в суставах сдавил цевье автомата, будто пытался его задушить. Трезво оценив глубину собственного опьянения, рядовой милиции немного занервничал. В задержании опасного преступника он участвовал впервые. Водитель пошел на обгон нарушителя. Взвыла сирена, распугивая сексуально озабоченных кошек. Могильным ультрафиолетом забрезжила мигалка на крыше уазика.

Лихо заложив вираж, машина остановилась в нескольких метрах от Клима, перекрывая путь. Хлопнули дверцы, с автоматами наперевес выскочили решительно настроенные сотрудники. Мудрый продолжал движение, водитель остался в машине. Толик занял позицию, привалившись к капоту. Стоять оказалось значительно труднее, чем сидеть.

— Руки! — сходу завопил Мудрый, угрожая оружием.

— Где? — Клим снова начал оглядываться по сторонам.

Толик икнул. Мудрый передернул затвор автомата.

— Круто! — Распутин восхищенно похлопал в ладоши. —Чего надо-то?

— Ваши документы.

— Это будет непросто, — Клим достал из кармана пакет с паспортом. — Грязные документики. Отмыть бы надо.

Паспорт под майонезом действительно выглядел довольно странно. Толик снова икнул, его затошнило.

— Вам придется проехать с нами, — наконец принял решение Мудрый и в качестве аргумента пошевелил оружием.

— А если я не поеду?

— Мы применим силу.

Толик опять икнул. Его затошнило еще больше.

Клим поднял голову и посмотрел в небо. Широко расправив могучие плечи, он набрал в легкие воздуха:

— Арестовать меня хотите? Сильные, да? Знаете, почему вы сильные? Потому что оружие в руках. А у кого оружие в руках — тот и прав. Так? Вы ведь за этим в милицию работать пошли? Без оружия никто вас слушать не хотел? Старшеклассники били? Хулиганы с танцев выгоняли? Учителя, гады, почему-то одни двойки да тройки ставили? Но вы-то, конечно, здесь ни при чем. Вас просто не поняли. На самом деле вы — цвет нации! Надежда Отчизны! Светлое будущее страны!

Клим протянул вперед длинные волосатые руки.

— Давайте, вяжите! Окольцуйте свободную гордую птицу! — Он задрал голову вверх и негромко добавил: — Мне все равно сегодня ночевать негде. И, похоже, будет дождь. У вас, кстати, отдельные номера есть?

Толика наконец стошнило, и ему сразу стало легче. Теперь он счастливо улыбался, не вдаваясь в смысл услышанного. Мудрый тоже ни черта не понял. В странной речи мата не было. А оскорбление было. Такой парадокс его разозлил.

— Умный, да?! — грозно зарычал младший сержант.

— Да, — честно ответил Клим.

Щелкнули наручники. Бить его не стали. Толика снова затошнило. А Мудрый боялся получить сдачи. Машина с мигалкой взревела и вместе с добычей поползла в родное отделение.

* * *

За неповиновение сотрудникам милиции, до выяснения личности, Клим был водворен в небольшое душное помещение с железной дверью и окошками из «толстого оргстекла. Одиночество его не пугало. На улице пошел-таки дождь, а в камере было тепло и сухо. Запах, почти такой же, как в родной больнице, навевал спокойствие и создавал атмосферу промозглого рабочего уюта.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru