Пользовательский поиск

Книга Легенда о трех мартышках. Содержание - Глава 33

Кол-во голосов: 0

Света с раннего детства слушала разговоры отца и, поступив в институт, приняла решение: она будет активно бороться с советской властью.

Юра попал под влияние жены и привлек к работе Игоря, тот сначала скрывал свое «хобби» от Ани, но после ее неудачной поездки в Чехословакию открылся супруге. Королькова перепугалась, в отличие от Гарика, который был в душе семилетним ребенком, Анечка понимала: нельзя сражаться с государственной машиной. Но всеми делами в «ячейке» заправляла Светлана, а она имела жесткий характер лидера и четкий план действий. Для начала она заставила членов малочисленной организации принести клятву верности, а потом сообщила, что нужно готовить теракт. Светлана решила напасть не больше не меньше как на машину председателя КГБ.

– Обезглавим комитет убийства, – пламенно вещала Барабас, – и о нас заговорят во всем мире. Революции вспыхивали и по меньшим поводам! Первая мировая война началась после того, как Гаврило Принцип убил в Сараево престолонаследника Франца Фердинанда.

– Я не хочу войны, – в ужасе пискнула Аня.

– Народ, стонущий под пятой коммунистов, начнет революцию, – безапелляционно заявила Света, – я в этом совершенно уверена! Наши имена войдут в историю! Мы освободим Россию, сделаем ее великой!

Игорь и Юра с восторгом кивали в такт словам экзальтированной девицы, а Анечка тряслась от ужаса, проклиная тот день и час, когда братья встретились.

– Нам нужны деньги! – заявила Света. – Их понадобится много на подкуп людей, на создание бомбы…

– Где их взять? – пригорюнился Юра.

Но у Светы были готовы ответы на все вопросы.

– Аня с Гариком работают в музее, пусть пошарят в запасниках, вынесут тайком экспонаты.

– Ой, нет, – замахала руками Королькова, – я не хочу воровать!

– Мы беремся, – живо перебил жену Игорь.

– Нас поймают, – Аня попыталась образумить супруга, но Гарик жаждал поиграть в приключения, он не понимал, в какую авантюру лезет и что в случае провала грозит не только ему с Анечкой, но и отцу с матерью.

Аня без памяти обожала мужа, поэтому согласилась выполнять план Светы. Ворам везло, они вытащили из хранилища большое количество ценных вещей, передали Юре, он спрятал их в укромном месте. Несколько раритетов Аня сумела продать, и группа обзавелась деньгами.

В самый разгар подпольной деятельности Аня поняла, что беременна, и категорично заявила Свете:

– Все! Я выхожу из игры.

– От обязательств освобождает только смерть! Помнишь нашу клятву? – спросила фанатичка.

– Я беременна, – объявила Королькова, – и не хочу рисковать судьбой своего ребенка!

– Я тоже скоро буду с пузом, – заявила Барабас, – но это не повод для отказа от высшей цели! Мы так долго готовились! Искали деньги! Выучили особый язык!

Анна закашлялась.

– Особый язык? – спросила я. – Это что такое?

Королькова сложила руки на столе.

– Светлана повторяла, что любой подпольщик должен готовиться к аресту. Она придумала систему жестов, нечто похожее на азбуку глухонемых, говорила нам: «Если нам устроят очную ставку, мы сумеем договориться, а следователи ничего не поймут!» Я, кстати, до сих пор помню, что почесывание уха означает «Я вру, подхватывай ложь», а палец, приложенный к правому виску: «Молчи, не говори ни слова, даже если тебя обещают убить».

– Жестоко, – вздохнула я.

– Света была железная, – горько сказала Анна. – Ее бы энергию да в мирных целях! Она не уставала восклицать: «Если нас схватят, молчите. Не произносите ни слова, даже не отвечайте на вопрос об имени. Разинете один раз рот и пропали. Следователи умеют раскручивать арестованных, скажете „а“, они захотят услышать „б“. А когда во всем покаетесь, тут же выведут во двор и расстреляют! Единственный способ остаться в живых – прикусить язык, того, кто не болтлив, оставят в живых до тех пор, пока не вытрясут правду».

Глава 33

Узнав от Светланы, что та тоже скоро станет матерью, причем по срокам жены братьев должны были рожать чуть ли не в один день, Аня несказанно обрадовалась.

– Здорово, – едва не запрыгала она на одной ножке, – давай отложим революцию!

– Наоборот! – стукнула кулаком по столу Барабас. – Мой ребенок должен появиться на свет в свободной стране.

Но в Анечке, мягкой, податливой, страстно любящей Игоря, проснулся материнский инстинкт, предписывающий защищать дитя.

– На нас не рассчитывай! – заявила она и помчалась к свекрови.

Афанасия Константиновна чуть не скончалась, узнав от невестки правду. В две минуты она подхватилась и улетела из дома.

Поздно вечером Фася прибежала к молодым на квартиру и в сердцах воскликнула:

– Идиоты! Разве вы не поняли, что Светлана страшный человек?

– Она сумасшедшая! – подхватила Аня.

– Хуже, – выдохнула Афанасия, – настоящая фанатичка, готовая сгореть на костре! На Барабас не подействовали никакие аргументы! Но есть и хорошая новость!

– Говори скорей, – взмолилась Аня.

– Слава богу, жена Юрия не привлекла к организации теракта посторонних, – зашептала Фася, – в деле только вы, четверо дураков! Значит, так. Прекращаете общение с Юрием, ходите только на работу, никакой беготни в кино или выездов с приятелями на пикник. Сидите тихо, и лучше бы вам осторожно вернуть на место украденное!

– Часть вещей уже продана! – всхлипнула Аня.

Афанасия попыталась сохранить самообладание.

– Что сделано, то сделано. Я сейчас активизирую все свои связи, найду вам работу в Ленинграде, а еще лучше в Киеве или Минске. Уедете туда на пару лет, авось все обойдется. Светлана родит ребенка и успокоится, главное сейчас – не высовываться.

– Конечно, – закивала Аня, – мы даже дышать через раз будем.

Игорь просто кивнул, его тоже стала пугать гиперактивность Светланы, а после беседы с матерью он впервые задал себе вопрос: что будет, если покушение не удастся и террористов поймают?

Афанасия начала спешно организовывать отъезд детей. Когда почти все было готово и даже нашлась хорошая трехкомнатная квартира в Киеве, которую поменяли на московскую однушку, Анну и Игоря арестовали.

Очень часто мы даже не предполагаем, на что способны близкие люди, живущие с нами много лет бок о бок, а потом попадаем в экстремальную ситуацию и понимаем, что совсем не знали того, кто казался вдоль и поперек изученным. Но порой и сам человек не способен осознать свои собственные возможности.

Тихая, не конфликтная, податливая Анечка проявила мужество, которому мог бы позавидовать Муций Сцевола[15]. Едва следователь начал задавать вопросы, как Королькова вспомнила приказ Светланы, предписывающий молчать, и не произнесла ни слова. Анечка сообразила: фанатичка была абсолютно права, если рассказать, где спрятаны ценности, сотрудницу музея просто расстреляют, она жива, пока держит рот на замке. Желание благополучно выносить, а потом воспитать ребенка пробудило в Ане невероятное мужество, она не вымолвила ни звука, сидела на стуле, опустив глаза. Что пришлось ей вытерпеть, лучше не описывать, но Аня с радостью констатировала: на допросах следователь не спрашивал ни о Светлане, ни об Юре, ни о теракте, речь шла только о музейной краже и о тех зарубежных коллекционерах, с которыми Королькова была связана. Значит, Игоря с Анечкой взяли как воров, а не как политических преступников, в КГБ они попали потому, что объем ущерба очень велик и в деле явно просматривается связь с заграницей. Аня понимала, если чекисты до сих пор не докопались до истории со взрывом, значит, Игорь тоже держится.

Потом наступил черный день. Следователь Панин показал арестованной клочок бумаги и сказал:

– Ваш муж покончил с собой, вот письмо.

Аня прочитала текст, но никак не отреагировала.

– Чей заказ вы выполняли? – наседал Панин. – Кто велел ограбить хранилище?

Королькова молчала, она понимала, что Игорь, решив уйти из жизни, попытался увести Панина как можно дальше от истины, так раненая лиса убегает от норы с детенышами в надежде, что охотники не тронут ее щенят. Отчего-то в среде следственных работников бытует мнение, что перед кончиной человек не станет врать, непременно напишет или скажет правду. Но находятся люди, которые будут лгать и на краю могилы. Инфантильный Игорь неожиданно показал себя настоящим мужчиной, он понял, что не способен терпеть допросы, может сломаться, и принял решение уйти из жизни. Но еще он хотел дать шанс на спасение жене и нерожденному ребенку, поэтому взял всю вину на себя, придумав мифического высокопоставленного коллекционера из среды высших советских чиновников.

вернуться

15

Гай Муций Сцевола – по преданию, дабы показать врагам презрение к боли, сунул свою руку в огонь и, не моргнув глазом, держал ее в пламени.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru