Пользовательский поиск

Книга Легенда о трех мартышках. Содержание - Глава 20

Кол-во голосов: 0

– Похоже, ваш отец любит тещу, – отметила я.

Ася скривила рот.

– Ну да! Она каждый месяц дочери денег привозит, по тридцатым числам. Устроилась поварихой.

– Кем? – изумилась я.

Ася поманила меня пальцем.

– Давайте выйдем, у Сони в квартире очень воняет, лучше на лестнице постоим. А вы кто?

– Из собеса, – ответила я, следуя за девушкой, – соседи бумагу прислали: «Старшую Ахметшину никто давно не видел, семья каждый день гуляет, куда подевалась Равиля? Явно с ней что-то нехорошее случилось!»

Ася села на подоконник.

– Раньше папа с Равилей дрался, он совсем дурак, весь ум пропил. Бабка терпела, терпела и сбежала, полгода от нее ни слуху ни духу не было. Соня все канючила: «Мама жадная, ей пенсию на книжку переводят, никак мне деньги не снять, с голоду подохнем». А потом Равиля приехала, денег привезла и объявила: «Жить с вами не хочу, нанялась кухаркой в богатый особняк, имею теперь комнату в Подмосковье, живу на свежем воздухе, в тишине и покое, ем досыта, по вечерам спокойно вышиваю. Не ищите меня и не волнуйтесь».

А Соня с отцом и не беспокоились о старухе, их только ее пенсия волновала. Вот так!

Ася замолчала, я продолжала смотреть на девушку, та неожиданно разозлилась:

– Неужели первый раз человека, подобного моему папашке, встречаете? Еще скажите, что никогда о брошенных старухах не слышали! Равиля всю жизнь на кондитерской фабрике пахала, у нее рабочего стажа столько, сколько я не прожила, и что? Ушла с предприятия, и ее забыли! По вашим бумажкам небось бабушка семейной считается, да только жилось ей хуже, чем одинокой. Хорошо это в старости у плиты прыгать? Кстати, я знаю, кто вам в собес бумагу накатал! Ксения Петровна из двенадцатой квартиры! Она с Равилей дружила! Вы к ней загляните, небось у нее адрес бабушки есть! Хотите, отведу? Ксения Петровна побоится чужому человеку дверь открыть!

– Спасибо, – сказала я, – буду очень благодарна.

Услышав про письмо в собес, Ксения Петровна замахала руками:

– Ничего такого я не строчила! Знаю, где Равиля, она отлично устроена, иногда мне звонит, правда не чаще раза в месяц, телефон хозяин поварихе для служебных нужд дал, он очень внимательно счета проверяет.

– Подскажите адресок, – я прикинулась равнодушной чиновницей, – надо отчитаться о проделанной работе, сообщить, что Ахметшина не живет по месту прописки, но с ней полный порядок.

– Павлово, – соврала Ксения Петровна.

– Ой, спасибо, – поблагодарила я, – телефончик не сообщите?

– Чей? – изобразила дуру старушка.

– Равили Шамсудиновны, – терпеливо пояснила я.

– Не знаю его, Ахметшиной звонить нельзя, – заморгала Ксения Петровна, – барин ее уволить может!

Мне надоел этот спектакль.

– Равиля умерла!

Ксения Петровна вздрогнула.

– Что?

– Ахметшина скончалась, – повторила я, – и она не работала кухаркой, последние годы жила в деревеньке, название которой ни забыть, ни перепутать невозможно: Дураково-Бабкино. Вы мне соврали, но среди потока лжи была малая толика правды: Равиля, похоже, была счастлива, ее жизнь наконец-то стала спокойной и сытной!

Ксения Петровна прижала ладони к щекам.

– Боже!

– Вы знаете, кто отвез Ахметшину в Подмосковье? – прямо спросила я.

– Это государственная тайна, – пролепетала бабуля, – дело особой важности.

– Мужчину звали Лев?

Ксения Петровна будто стала ниже ростом.

– Бородатый, усатый, смуглый, похож на цыгана? – не успокаивалась я.

Старуха помотала головой.

– Нет!

– И как же он выглядел? – насторожилась я.

– Я его никогда не видела, – прошептала Ксения Петровна, – а она правда умерла?

– Да, – коротко ответила я.

– И ее похоронят под чужим именем?

– Как Анну Королькову?

– Вы же все знаете! – с отчаянием воскликнула старуха. – Равиля не виновата! Каждый человек имеет право на счастье. Думаю, ей бы не понравилось упокоиться с табличкой «Анна Королькова» и крестом на могиле. Можно мою подружку достойно похоронить? Она не была православной.

– Ксения Петровна, вы расскажете мне все, что знаете про Льва, а я приложу все усилия, чтобы захоронение оформили по мусульманским традициям, – предложила я.

Старуха молитвенно сложила ладони.

– Дорогая! У меня лишь поверхностные сведения.

– Сойдут любые, – воскликнула я.

– Муж Сони мерзавец, – воскликнула соседка, – пьет литрами, но даже не болеет. Одну жену он уже довел до смерти, осиротил Асеньку. Не успела Зина на кладбище оказаться, как Константин с Софьей загулял. Ну скажите, почему женщины так себя не уважают? Ложатся в постель к выпивохе?

Я развела руками, нет ответа на сей вопрос, сама провела некоторое время с мужем-алконавтом, поэтому не имею никакого морального права упрекать других. Каждый кузнец своего несчастья. Но только у женщины, решившей жить с фанатом зеленого змия, частенько бывают дети и престарелые родители, которые, простите за нелепый каламбур, собирают в чужом пиру похмелье. Бедной Равиле досталось по полной программе. Алкоголик избивал старуху, отнимал у нее пенсию, а один раз так сильно толкнул несчастную, что та упала и сломала ногу. Хорошо, Ксения Петровна услышала крик подружки и вызвала «Скорую». Впрочем, соседка хотела еще обратиться в милицию, но Ахметшина взмолилась:

– Ксюша, не надо! Константина посадят!

– Туда ему и дорога, – ответила приятельница.

– Сонечка изведется, – заплакала Равиля, без памяти обожавшая дочь.

Пришлось Ксении Петровне молчать, хотя больше всего ей хотелось, чтобы Попов наконец-то увидел небо в клетку.

– Наверное, умру я там, – прошептала Равиля, когда соседи впихнули носилки в микроавтобус, – прощай и спасибо за помощь.

Но, видно, кто-то на небесах решил дать Ахметшиной немного счастья. Равиле сделали бесплатно сложную операцию, в больнице она познакомилась с Анной Корольковой. У той был сын Лева, он самоотверженно ухаживал за матерью, исполнял любые ее капризы, и Ахметшина не могла скрыть зависти. Соня не навещала маму, скорее всего, она даже не знала, в какой клинике та лежит. Один раз Равиля не сдержалась и разрыдалась в присутствии Льва, тот стал утешать бывшую кондитершу, увел ее в буфет, напоил чаем, а на следующий день вдруг сказал:

– Равиля, вы умеете держать язык за зубами?

– Я татарка, – улыбнулась женщина, – нас с детства учат: слово хорошо, а молчание лучше.

– Хотите покончить с совместной жизнью с алкоголиком? – спросил Лев.

– Мечтаю забыть Константина навсегда, – призналась Ахметшина.

– Тогда слушайте, – приказал Лев.

Глава 20

Информация, которую сообщил Лев, звучала шокирующе. Анна Королькова – сотрудница органов госбезопасности, ее сын работает в той же организации. Анна выполняла очень важное задание, была ранена и теперь восстанавливает здоровье. Физически женщина почти окрепла, но выходить из больницы ей опасно, велика вероятность следующего покушения. Лев хочет спрятать мать, он придумал замечательный план.

У него есть домик в Подмосковье, место тихое, уютное и обжитое. Лев привезет туда Равилю, которая представится всем как Анна Королькова, мать владельца избушки. Равиля будет получать за это хорошие деньги, Лев купит ей телевизор и новую одежду. Ахметшину ждет безбедное существование, вдали от пьяниц. Скорее всего, ее никто не будет беспокоить. Но если, паче чаяния, кто-то заинтересуется госпожой «Корольковой», последняя должна сказать:

– Мне после больницы память отшибло. Здесь меня поселили родственники, чтобы свежим воздухом дышала. Документов на руках нет, оставьте свой телефон, я его сыну передам, когда он сюда приедет.

Когда любопытный уйдет, ей следовало позвонить Льву, для этой цели он дал Равиле мобильный.

Ни Соня, ни Константин не должны были знать, где живет Равиля.

– Вы с ними не общаетесь, – категорично приказал Лев, – не звоните, не приезжаете в гости. Никогда.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru