Пользовательский поиск

Книга Легенда о трех мартышках. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

Глава 16

– Куда ты исчез? – спросила я у полковника, когда тот наконец вошел в столовую.

– За пистолетом побежал, – ответил Александр Михайлович.

– Не слишком-то ты спешил назад, – укорила я приятеля.

Дегтярев засопел, и тут к действующим лицам присоединился Иван.

– Ох! Ёжкин кот, – почесал в затылке садовник, – че случилось?

– Не видишь? Стол упал! – налетела на супруга Ирка.

– А зачем? – спросил Иван.

Ко мне мигом вернулось отличное настроение, Иван мастер задавать вопросы, на которые практически не найти ответа. Зачем упал стол? Правда, гениально?

– Давайте его поднимать, – вздохнула Маша.

– Не, – протянул Иван, – тут бабы, то есть, простите, конечно, женщины, не помощницы. Пойду позову с охраны Гошу и Петьку, а вы спать ложитесь!

– Верно. Покиньте место происшествия, – велел Александр Михайлович, – а парни под моим мудрым руководством устранят последствия форс-мажора.

Иван втянул голову в плечи, я великолепно понимала, что садовнику не хочется попасть в подчинение Александру Михайловичу. На службе полковник незаменим, он обладает большим авторитетом и умеет быстро находить нестандартные решения трудных задач. Но в доме от него нет никакого проку, Дегтярев не принадлежит к категории рукастых мужчин, способных из пустых спичечных коробков сделать бегающий автомобиль. Но полковник уверен, что знает абсолютно все, поэтому без малейшего сомнения учит Ивана подрезать деревья, Ирку – гладить пододеяльники и даже иногда пытается поправить мое французское произношение.

– Иван! Ступай за парнями, – командовал Дегтярев, – Маша, уводи собак! Остальные спать!

Когда Ира убежала, я сказала приятелю:

– Завтра обязательно скажи во время завтрака, что под завалом обнаружили останки мутанта и отнесли их в мусорный бак за пределами поселка.

– Не уверен на сто процентов, что крыса еще там, – привычно стал спорить полковник.

– Даже если никого не найдешь, все равно скажи о смерти чудовища, – настаивала я.

– А какой смысл врать? – насупился Дегтярев.

– Ира напугана до полусмерти, пусть думает, что в доме безопасно.

– Ага! И вскоре она опять увидит зверушку, – скривился полковник.

– Надеюсь, грызун от испуга удрал навсегда! – протянула я.

– Он может появиться! – стоял на своем Александр Михайлович.

– Вот тогда и скажем, что это… ну… крысиный ребенок или муж, – рассердилась я, – сделай, как прошу!

– Хорошо, – отмахнулся приятель, – а сейчас уходи!

Добравшись до кровати, я откинула одеяло и увидела нечто толстое, серо-бежевое, устроившееся на простыне. У меня от ужаса пропал голос. Потом мозг обработал визуальную информацию, и сердце перестало колотиться с бешеной скоростью. Хучик!

– Значит, пока все обитатели дома сражаются с жутким существом, ты тихо кемаришь под пуховой перинкой, – укорила я мопса, устраиваясь на матрасе. Неожиданно ноги ощутили влагу, я села, увидела мокрое пятно и потрясла Хучика.

– Эй! Ты здоров?

Мопс сладко засопел, я наклонилась прямо к его морде и сердито спросила:

– Что у нас происходит? Мне теперь из-за твоей странной выходки предстоит менять белье. Ненавижу возиться с пододеяльниками и наволочками.

Хуч лениво поднял голову, похоже, он не испытывал ни малейшего раскаяния.

– А что у тебя под передними лапами? – изумилась я и вытащила кусок поролона, который при детальном изучении оказался остатками губки.

– Вот почему на матрасе лужа, – пробормотала я, – и ясно, куда подевалась вторая мочалка. Хуч, ты связался с плохой компанией! Чемп научил тебя залезать на стол, воровать конфеты и тырить из ванной губки. Что дальше? Ты вставишь себе золотой зуб и начнешь взламывать сейфы? Немедленно уходи из кровати, я не сплю с бандитами!

Хуч, не забыв прихватить недоеденного зайчика, кряхтя слез на пол. Я отняла у него губку, поменяла простыню и рухнула под одеяло. В следующий раз, когда кто-нибудь из подруг притащит на передержку представителя фауны, я первым делом поинтересуюсь, является ли зверушка победителем соревнований. Отныне всем чемпионам вход в Ложкино закрыт навсегда.

Около полудня, когда я уже выруливала на шоссе, которое должно было привести меня в деревеньку со странным названием Дураково-Бабкино, позвонил Фима.

– Извини, я вчера очень поздно вернулся, – зачастил он, – мама сказала, что ты меня искала, но в два часа ночи неудобно друзей беспокоить.

– Зачем ты сказал мне, что Водоносов работает в КГБ? – налетела я на Пузикова.

– Кто сказал? – удивился Ефим.

– Ты!

– Я?

– Неужели не помнишь? Я спросила у тебя, что за человек Сергей Петрович, а ты заверил: «Я давно его знаю, он служит в КГБ».

– И что?

– Твой Водоносов не имеет никакого отношения к чекистам! Он был начальником охраны завода по производству сейфов!

– Послушай, произошло недоразумение. Я сказал: «Сергей служил в КГБ», это чистая правда. Но мы с Водоносовым давно не общались, вероятно, он вышел на пенсию и устроился в службу безопасности. Петрович отличный мужик!

– Откуда ты его знаешь? – не успокаивалась я.

– Раньше мы дружили с Колей Сидякиным, – воскликнул Ефим, – может, помнишь, он у нас на факультете был секретарем бюро комсомола. Мы учились на втором курсе, Колька на четвертом.

– Вероятно, – бормотнула я, – много лет прошло. И я никогда не была активной комсомолкой.

– Точно, – заржал Фима, – ты все замуж выходила, даже субботники косячила. Кстати, я тебя благодаря дружбе с Сидякиным всегда покрывал, ставил в нужной графе крестик.

– Я не знала, ты никогда об этом не рассказывал.

– Зачем зря болтать?

– Спасибо, – поблагодарила я, – очень мило было с твоей стороны меня отмазывать.

– Лучше услышать от тебя ласковые слова поздно, чем никогда, – развеселился Ефим, – из-за службы в армии я оказался самым старшим на курсе, вас детьми считал. Колька же тоже два года в армии оттрубил, вот мы и скорефанились. Серега Водоносов был старше нас, он служил в КГБ, и в конце концов Колька тоже надел погоны, а я не захотел, несмотря на отличный соцпакет. Мне предложили через пару лет работы на Лубянке благоустроенную квартиру, участок под дачу, талон на машину. Весьма соблазнительно и престижно. Лейтенант из «Большого дома» приравнивался к обычному майору. Ну и оклад, конечно, достойный, паек.

– Почему же ты отказался?

– Испугался, – честно признался Фима, – стремная контора, из нее по своей воле не уйти. Знаешь, как там говорят? «Уволенных чекистов не бывает, есть те, кто находится в запасе». Одно время я жалел об упущенной возможности, потом в стране бардак начался, и стало понятно: я правильно сделал, что не нацепил рубашку с погонами. Водоносов был приличным человеком, но мы с ним давно не общались.

– Сергей Петрович скончался.

– Умер? – растерянно переспросил Ефим. – Серега меня ненамного старше.

– На работе пояснили, что у Водоносова было шунтирование сердца, но операция не спасла его от нового инфаркта.

– Ах ты господи, – пробормотал Пузиков, – вот несчастье.

Не успела я положить трубку, как телефон зачирикал, теперь на том конце провода оказался Антон Войцеховский.

– У Анны Корольковой непростая биография, – с места в карьер начал он, – в юные года она побывала под следствием, но ее признали невменяемой, отправили в спецбольницу, где Королькова провела немало времени. Когда выписалась, Анна устроилась работать на предприятие, выпускающее бытовую химию, это вредное производство, народ туда идти не хотел, поэтому администрация брала всех без разбора, даже сидевших или психов. Анна получила комнату в заводском общежитии, забеременела неизвестно от кого, родила дочь Марину. Несмотря на криминальное прошлое, Королькова взялась за ум, отлично работала, считалась передовиком производства, и ее через пару лет наградили комнатой в коммуналке. Затем фабрика построила для своих сотрудников благоустроенный дом, и ветеранам труда дали отдельные квартиры. Семья Корольковых осталась на прежнем месте, но мать и дочь стали обладательницами двушки и с тех пор там и живут. Анна давно на пенсии, Марина числится уборщицей в магазине.

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru