Пользовательский поиск

Книга Жюв против Фантомаса. Содержание - Глава XXVI У актера Бонардэна

Кол-во голосов: 0

— Ну, я сразу же заснул и крепко спал, но посреди ночи меня разбудили какие-то странные звуки: казалось, кто-то царапает по моей двери. Я крикнул один раз и ударил по перегородке комнаты…

— Зачем? — спросил удивленный Жюв.

— Дом этот сухой и не очень старый, но я подумал, что по водостоку могли подняться крысы. Услышав эти царапания, мне показалось, что это были крысы, и я просто начал шуметь, чтобы их отпугнуть.

— Вы не подумали о том, чтобы встать с кровати?

— Нет, шум прекратился, и я заснул снова…

— Дальше?

— Через пять или пятнадцать минут я опять проснулся. На этот раз я услышал шум шагов в коридоре, на лестничной площадке второго этажа…

— Я надеюсь, — предположил Жюв, — на этот раз вы все-таки встали, чтобы сходить посмотреть, что там происходит?

— Я действительно собрался это сделать, — продолжал рассказ американец, — когда внезапно почувствовал, как что-то коснулось простыни и подкралось к моему телу. В одно мгновение я был связан, скручен, как сосиска. Пытаясь освободиться, я вытащил правую руку, приклеенную, как и левая, плотно к телу, и протянул ее к ночному столику, но вдруг что-то сильно ударило меня в бок, и я около десяти минут изо всех сил боролся с ужасным, чудовищным и загадочным объятием, которое сдавливало меня все сильнее и сильнее…

— Лассо! — тихим голосом предположил доктор Плассэн.

— Это… то, что вас сдавливало, вы можете определить, что это было такое? Есть ли у вас какие-нибудь мысли на этот счет?

— Я ничего не могу сказать… Я помню только, что испытывал при соприкосновении с тем, что меня душило, ощущение сырости, холода…

— Ага, ясно, смоченное водой лассо, — сказал доктор. — Известно, что веревка, смоченная водой, имеет способность сжиматься сама по себе…

— Вы, должно быть, предприняли невероятные усилия, чтобы не быть раздавленным, разбитым?

— Нечеловеческие усилия, господин инспектор. Как уже сказал доктор, если бы не мои стальные мускулы, я был бы растерт в порошок.

— Так… так… — заметил Жюв. — Прекрасно!

— Действительно, вы находите?

— Я хотел сказать, это соответствует тому, что я предполагал, — объяснил Жюв. — В вашем сейфе хранилась большая сумма денег?

— Меня ограбили, да? Все кончено, я погиб! Скажите, месье, это правда?

Отчаяние боксера было столь велико, что Жюв пожалел, что так прямо задал ему вопрос. Но отступать было некуда, и он утвердительно качнул головой.

— Сто тысяч франков, месье, у меня взяли сто тысяч франков! Поверьте, мне ужасно не повезло. Я обычно кладу деньги в банк… Я получил эту сумму всего четыре дня назад! Да, сейчас я помню, что, пока я боролся с этой… с этим душившим меня чудовищем, я слышал, как кто-то расшагивал по темной комнате, где хранился сейф…

— Спокойнее, спокойнее, — заметил доктор, — у вас может подняться температура, и я буду вынужден прервать беседу.

Жюв взмолился:

— Еще несколько секунд, доктор, пожалуйста, дайте нам закончить… это очень важно… Чем закончилось ваша борьба?

— Через минут десять я почувствовал, что мои путы ослабли. Но в тот же миг я ощутил такую острую боль, что, вытянувшись на кровати, потерял сознание!

— Значит, с тех пор вы не вставали?

— Ни на одну секунду.

— Дверь вашей спальни, таким образом, оставалась закрытой на ключ всю ночь?

— Да.

— Что вы скажете о разбитом окне и выстрелах из револьвера?

— Это стрелял я, чтобы позвать людей.

— Я так и думал, — сказал Жюв.

Полицейский встал со стула, опустился на четвереньки и принялся тщательно осматривать ковер. На нем он не нашел никаких следов, но на коврике перед кроватью, который был сделан из шкуры белого медведя, инспектор обнаружил, что местами шерсть какая-то клейкая, словно поверх нее прошло что-то влажное и липкое.

Жюв вытащил свои карманные ножницы, отрезал маленький пучок склеившейся шерсти и осторожно положил его в бумажник. Затем инспектор подошел к двери спальни, которую скрывала бархатная портьера. Отодвинув ткань, он не смог сдержать крик изумления: в нижней части двери было просверлено отверстие, примерно пятнадцать-двадцать сантиметров в диаметре; эта дыра поднималась на расстояние около десяти сантиметров от поверхности пола и была похожа на что-то вроде прохода для кошек.

— Это вы распорядились просверлить отверстие в двери?

— Нет, я никогда его не видел, я не знаю, что это такое.

— Я тоже, — быстро отозвался Жюв, — но догадываюсь об этом.

Доктор Плассэн при открытии полицейского воскликнул:

— Ну вот! Я же говорил, это лассо! Именно им чуть не задушили господина Диксона и протащили его как раз через это отверстие.

— Да, — выдавил из себя Жюв таким тихим голосом, что никто не расслышал его слов, — но я думаю, что гаучо, который мог бы так ловко бросить свое лассо по такой траектории, еще не родился на свет.

Глава XXV

Ловушка

«Черт, уже двенадцать! Не опоздать бы на встречу с Жозефиной…»

Жюв широким шагом спускался с холма Бельвю.

«Как же мне добраться? Я сказал Фандору быть ровно в половине второго на вокзале в Ножане… А сам… Уже начало первого, а я еще в Севре.»

Жюву повезло с трамваем Лувр-Версаль, в который он проворно запрыгнул и прошел затем на второй этаж:

«В конце концов, нельзя сказать, что я даром потратил утро, но все-таки ничего интересного я не обнаружил… Поскольку Диксона чуть не убили во время ограбления, то, значит, Жозефина, по-видимому, сказала правду и он не является сообщником бандитов?»

Возле ворот Сен-Клу трамвай остановился, и Жюв воспользовался этим, чтобы выйти и поймать такси:

— В Ножан, на вокзал, и, пожалуйста, быстрее.

Водитель кивнул головой.

Такси проехало какую-то сотню метров, а Жюв уже не находил себе места:

«Черт возьми, так я никогда не успею!»

Наклонившись к водителю, он крикнул ему:

— Давайте быстрее, черт возьми! Вы что, не умеете водить?

— Дело в том, месье, что я не горю желанием заработать штраф за превышение скорости?

— Не думайте о штрафах, дружище… Давайте, скоростное обслуживание…

— Но…

— Гоните же! Я из Сыскной полиции!..

Волшебное слово в очередной раз произвело свой эффект. Водитель прибавил газу.

«Ух, — подумал полицейский, когда такси, сделав крутой вираж на небольшой площади, останавливалось возле вокзала в Ножане, — ровно без четверти два.»

Жюв заканчивал рассчитываться с водителем, когда из зала ожидания ему навстречу выскочил Фандор:

— Ну как, Жюв? Что-нибудь новенькое?

— Да, новостей куча. Где Жозефина?

— Еще не приехала.

— Черт!

— Это подтверждает мои подозрения.

— Да, вряд ли мы сегодня ее увидим…

— Каков ваш план сражения, Жюв?

— Мой план сражения, как ты говоришь, малыш Фандор, очень прост. Скоро наступит время, когда наши молодцы должны будут приступить к осуществлению своего замысла. Мы отправимся, таким образом, на улицу Шармиль и там спокойно будем ждать, наблюдая, действительно ли готовится ограбление. Улица эта упирается в тупик, и поэтому прийти они могут только с одной стороны… Если они действительно заявятся, то я постараюсь вычислить Лупара и броситься на него. Придется, конечно, побороться, но, поскольку в это время ты сделаешь мне, Фандор, такое удовольствие и начнешь орать что есть мочи «убивают», «помогите», я надеюсь, что помощь придет быстро…

— У вас нет с собой людей?

— Нет… никого! Пойми, я хочу взять Лупара один… и потом, в конце концов, мы еще не знаем, не разыграла ли нас Жозефина. Я не хочу раньше времени ставить свое начальство в известность об этой операции… Итак, ты видишь, наш план нехитрый. Они не должны уйти от нас, если только…

— Если только что? — спросил Фандор.

— Если только, — ответил Жюв, стараясь выдавить из себя улыбку, — Лупар и его дружки не окажутся сильнее нас и не прикончат нас на месте… Нажать на пусковой крючок — дело секунды, и ни я, ни ты не сможем защититься от свинцовой пули… Ты хорошо подумал об этом, Фандор?

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru