Пользовательский поиск

Книга Император деревни Гадюкино. Содержание - Глава 30

Кол-во голосов: 0

Глава 30

Я завернула за угол жилого корпуса, миновала служебный вход в лечебницу, пошла по лесной тропинке и услышала визгливые женские голоса:

– Если все черпать из нее станут, никому не хватит!

– Это твое разве?

– Нет, общее.

– Вот и не лезь.

– Раскомандовалася! Иди своему пьянице замечания делай! А то он к Аньке Соковой каждую пятницу вечером шастает.

– Врешь, сука!

– Ха! Разве ты не знала? Все Ларюхино в курсе. И...

Продолжения фразы не последовало, послышались шум, визг, затем звук упавшего в грязь мешка с цементом.

Я как раз подошла к яме и увидела двух теток общим весом с тонну. Нимфы сидели в грязи и обалдело смотрели друг на друга. На поверхности жижи плавала пустая полуторалитровая пластиковая бутылка. Мне стало смешно, но я поздоровалась:

– Здравствуйте.

– Добрый день, – ответили бабы.

Я сделала несколько шагов и обернулась.

– Девочки, это просто яма с жидкой грязью. Никакими целебными свойствами она не обладает.

– Неправда ваша, – возразила тетка, волосы которой украшала ужасающая заколка в виде яркой блестящей звезды. – Лизка Филиппова тут искупалась, а на следующий день телеграмму получила: свекровь у ней померла. Яма счастье приносит.

– Иван Николаевич, наш завпочтой, сюда ночью сбегал, – подхватила вторая, – умылся, помолился, и у него ангина прошла. А вы сами кто будете?

– Я приехала отдохнуть в «Виллу Белла», – улыбнулась я, – все-таки поверьте мне, место, где вы принимаете ванну, ничем не примечательно. Вы можете простудиться, если долго тут просидите, или, что более вероятно, подхватите инфекцию, подцепите вирус. Ну сами подумайте: почтальон тут ангину лечил, другой кто-нибудь с гриппом боролся, страшно думать, какие болячки сюда люди приносят.

Дама с заколкой не дала мне договорить:

– Если сидеть с молитвой и надеждой, то ничего не пристанет, в церкви люди тыщами один лик целуют, и эпидемий не происходит.

Мне следовало идти по своим делам, но я отчего-то ввязалась в идиотский спор:

– И где вы здесь видите иконы? Не нужно повторять чужие глупости! Если сюда все ларюхинцы потянулись, то это не значит, что яма – лучший медцентр России.

– Вообще-то я не собиралась купаться, – неожиданно призналась дама с заколкой, – всего-то хотела сына умыть, а то от него одни неприятности. Позавчера у соседа мотоцикл сломал.

– Домой грязь брать нельзя! – тут же возмутилась вторая тетка, живо схватила бутылку и вышвырнула ее из ямы.

– Ах ты, гадость! – взвизгнула дама с заколкой и, недолго думая, стала топить в жиже свою обидчицу.

– Эй, прекрати, – испугалась я.

Но бабы, забыв обо мне, начали самозабвенно драться. Сначала я растерялась, но потом решила, что лучший способ успокоить злобно настроенных кошек – это вылить на них ведро воды, кинулась в лечебницу, схватила одну из стоявших в служебном коридоре пятилитровых бутылей, принеслась назад и обнаружила около ямы только одну тетку, в крайне расстроенном состоянии.

– Видали тварь? – всхлипнула она. – Уперла мою бутылку! Специально унесла, чтобы я чуток целительной грязи не прихватила! Разве эта яма ее? Наташка с детства такая, вечно ей в чужие дела влезть надо! Сначала драку затеяла, мы в жижу и упали, а теперь убежала. Как я домой пойду? Наташке хорошо, ее избушка прямо у леса, а мне через все Ларюхино шкандыбать в таком виде. Местный народ памятливый и языкастый, одна радость о соседях потрендеть. А все из-за Наташки!

Мне стало жаль тетку.

– Раздевайтесь, я оболью вас из бутыли.

– Спасибо, – обрадовалась дама с заколкой и тут же приуныла: – Голой-то я не попрусь.

– Я принесу вам из лечебницы ситцевый халат, издали он на платье похож, дойду с вами до дома, заберу казенное имущество и верну на место, – нашла я выход из положения.

Минут через десять мы быстрым шагом двинулись к околице Ларюхина. Дама с заколкой тащила с собой баклажку из-под воды, примерно на одну треть наполненную мутной жидкостью.

– Без отца Мишку поднимаю, – откровенничала она, – пашу на трех работах. Когда мальчишка в школу ходит, я еще могу за ним досмотреть, а сейчас лето, свобода, вот он и распоясался окончательно. Я надеялась на Наташку, думала, она Мишу обедом покормит, так нет! Она его за батрака считает, поставила на картошке жука собирать, парень на нее неделю пахал, а потом мне и заявил:

«Сам себе сосисок сварю или голодным сидеть буду, а к тетке не хочу!»

– Мальчик принял правильное решение, – одобрила я поведение подростка, – а вы подумайте, нужна ли вам такая подруга, как Наташа. Она с вами дерется, сама убежала, а вас оставила в грязи. На мой взгляд, ей надо было предложить вам воспользоваться душем на ее участке. И нехорошо чужого ребенка на свой огород выгонять.

– Она мне не подруга, – ответила дама с заколкой, – вечно людям гадости делает, ну как с такой корешиться? Она...

– Правильно, – невежливо перебила я тетку, – друзья должны быть надежными.

– Она мне сестра, – сказала моя спутница, – погодка. Наташка первой родилась, а уж потом я, Маша.

Секунду я переваривала услышанное, потом представилась:

– Меня зовут Лампа. Наташа – ваша родная сестра?

– Точно, – подтвердила Маша, – разве мне с ней разойтись? Надо отношения поддерживать. Вы гулять любите? Пешком ходите? Мне неохота через центр Ларюхина идти, давайте по окружной дороге двинем, чуть дальше получится, зато никого не встретим, наши по этой тропке не ходят, боятся.

– Кого? – спросила я.

Маша рассмеялась:

– Собаку Баскервилей. Смотрели фильм? «Овсянка, сэр»!

– Хорошее кино, – одобрила я, – да только сомневаюсь, что потомки монстра из Англии перебрались в Россию.

Маша объяснила:

– У нас народ тупой, всему верит. Лет десять назад умер Сергей Водовозов, дочь его дом продала Илье, угрюмому такому парню. Он участок забором обнес, трехметровую изгородь из бетона соорудил, прямо бункер стал, а не двор. Потом наши стали поговаривать про жуткую собаку, которая в лесу поселилась. То ребятишки кошек разодранных найдут, то птиц полусожранных, один раз коза пропала. А уж когда Фаина из пятого дома на этой тропке монстра повстречала, так всем отрезало в обход бегать. Сколько лет прошло, а Файка до сих пор трясется, как тот день вспоминает, говорит: «Страшнее никого в жизни не видела». Но я знаю, в чем дело, Илья втихаря разводит бойцовых псов, говорят, обученный кобель больших бабок стоит! У соседа две суки, они щенятся, а потом парень молодняк на бродячих кошках и птицах натаскивает.

– Вот гад! – не выдержала я.

Маша кивнула:

– Некрасиво, конечно, но жить-то надо. Наши собак боятся, а я не трусливая. Правда, раньше мне страшно делалось, два раза в день, когда они выли.

– Воют два раза в день? – переспросила я.

Маша одернула халат.

– Я с Ильей вроде как в хороших отношениях, он парень одинокий, жены у него нет, а мне копеечка нужна. Вот я и согласилась побатрачить. Избу ему мою, еду готовлю, никому из наших о приработке не болтаю. Один раз подзадержалась чуток, прибежала к нему около одиннадцати вечера. Стою, картошку чищу и вдруг слышу! У-у-у! Словами не описать! У меня кишки заледенели! Короткий звук, всего пару секунд, но я чуть в очистки мордой не упала. Потом вроде в себя пришла и давай Илью звать.

Он на кухню вошел и спокойно так спрашивает:

«Ну, чего случилось?»

Я ему про вой, а он только усмехнулся:

«Это Паулина, старшая из собак. У нее привычка появилась: увидит, как я миску с едой несу, морду задерет и взвоет. Один раз всего, зато громко».

«Наши дома почти впритык стоят, интересно, почему я раньше ее не слышала?» – говорю ему, а сама удивляюсь.

«Так она только вчера этот трюк освоила, – пояснил хозяин, – утром я зашел в вольер, а она как затрубит, я чуть всю жрачку от неожиданности не выронил. Ты небось уж на работу ушла».

Маша перевела дух и перекрестилась.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru