Пользовательский поиск

Книга Горячая любовь снеговика. Содержание - Глава 25

Кол-во голосов: 0

Глава 25

Через четверть часа бесплодных поисков пришлось сказать Марине:

– Не знаю, куда подевалась книга.

Курьер, которую мне из вежливости пришлось пригласить в гостиную, пригорюнилась:

– И что теперь?

– Извини, я потеряла мысли О.А. Копно.

– Катастрофа!

– Ерунда, – махнула я рукой, – одной брошюркой больше, одной меньше!

– Нам нужна полная подборка. Книга Копно уже заявлена на аукцион, – заныла Марина. – Меня уволят!

– Но она пропала. Абсолютно не понимаю, куда делась. Прости, если доставила тебе неудобство, – попыталась я извиниться.

Марина стала хныкать.

– Неудобство? Крах всей моей жизни! Меня растерзают! Творение Копно – самая дорогая часть библиотеки! Теперь бедные сироты не получат кровати! Впрочем, ты можешь исправить положение.

– Как? – осторожно спросила я.

– Дай денег на покупку «Мыслей вслух», они есть на складе.

У меня закружилась голова.

– Что-то я не понимаю. Великий труд Копно есть в вашем запаснике?

– Да.

– Зачем тогда ты пришла за ним ко мне?

Марина сложила руки на груди.

– Акция благотворительная. Люди должны жертвовать от чистого сердца. Давай рубли, куплю «Мысли» и сдам за тебя.

Меня наконец осенило. Так, сейчас Марина пытается выманить у меня очередные пять тысяч рублей. Если я не дам ей денег, Марина не уйдет, она прилипчива, как зрелый репей. Ох, не следовало открывать дверь! И я ведь не собиралась впускать нахалку, но девица обладает уникальной способностью проникать туда, куда ей хочется.

В моей душе шла борьба между жадностью и себялюбием. Первая кричала: «С ума сойти! Ты уж отдала пять тысяч за ерунду, которая не стоит и трех целковых». А второе вкрадчиво нашептывало: «Нахалка не уйдет, останется здесь до утра. Прощай, ванна с ароматом розы! Неужели твое спокойствие и отдых не стоят этой суммы?»

В конце концов я затоптала «жабу» и сдавленным голосом произнесла:

– Хорошо, сейчас принесу купюру.

– Одну? – неожиданно уточнила Марина.

– Хочешь мелкими ассигнациями? – спросила я. – Но у меня только крупная.

– Банкноты номиналом в десять тысяч не существует! – возмутилась курьер. – Или ты их сама печатаешь? Круто! А как насчет денежек ценой в миллион? Не пыталась такие нахимичить?

Я оцепенела.

– Погоди! Какие десять тысяч? О.А. Копно стоил в два раза меньше.

– Нет, – уперлась девица, – круглую десятку.

– Минуточку! Я платила пять, отлично помню. Маразм вкупе со склерозом еще не являлись ко мне в гости!

Марина визгливо рассмеялась.

– Клиенту всегда полагается пятидесятипроцентная скидка! Ты заплатила половину стоимости, а сотруднику издательства никто поблажки не сделает.

– Я сама поеду на склад.

– Нельзя!

– Почему?

– Он для работников, клиенты получают книги через курьерскую доставку, – отчеканила Марина.

И тут зазвонил мой телефон. Еще дрожа от возмущения, я схватила трубку.

– Узнал про Ива, – забыв поздороваться, отрапортовал Роман.

– Дорогой! – заголосила я. – Прости, абсолютно запамятовала о нашей встрече! Уже вылетаю!

– Куда? – растерялся Плотников.

– К тебе! Жди, буду через полчаса.

– С ума сошла?

– Спасибо, и я тебя люблю! Милый, спешу со всех ног!

– Ты что ела на ужин? – поинтересовался Рома.

– Отличная идея, – подхватила я, – вместе перекусим.

– Лучше нам завтра пообщаться, позвоню утром, – буркнул Рома и отсоединился.

Я воззрилась на Марину.

– Убегаю! Жених ждет! Он у меня очень сердитый, служит в милиции.

– А деньги? – сопротивлялась курьер.

Но я стала кружить по квартире, быстро натягивая на себя джинсы, свитер, носки и одновременно проталкивая Марину в прихожую, в лифт, в холл подъезда. В конце концов мне удалось выпереть нахалку из дома. Вздрагивая от колкого снега, который разбушевавшийся ветер пригоршнями швырял мне в лицо, я добралась до машины, завела мотор и стала медленно выезжать из двора. Сбоку громко посигналили, я приоткрыла окно – в новом «Мерседесе», притулившемся у тротуара, опустилось затонированное стекло водительской дверцы.

– Деньги! – крикнула Марина, высовываясь наружу.

– Это твоя машина? – поразилась я. – Шикарная тачка!

– Напрокат взяла, – всхлипнула курьер. – Откуда у бедного человека миллионы на такую покупку. Я ведь очень больна, мне пересаживали печень.

– В прошлый раз ты вроде упоминала про сердце, – заметила я.

– И печень, – не смутилась врунья. – Все внутренности сменили! Работа нервная… Люди все жадные, вроде тебя… Норовят сбежать, не думают о сиротах… Всего-то десять тысяч! Копейки!

– До свидания, – решительно заявила я, – более сюда не приезжай.

– Не получится – центр часто присылает информацию. Так что насчет бабла?

– Прощай! – гаркнула я. – Имей в виду: если поедешь следом, мой жених носит табельное оружие.

– Спасибо, что предупредила, – очаровательно улыбнулась нахалка, – придется тебя тут подождать.

Я отъехала пару кварталов и позвонила Плотникову.

– Глюки прошли? – не дал мне высказаться Роман. – В голове просветлело?

– Ты дома? – перебила я его.

– Хороший вопрос, – одобрил Плотников. – Ты какой номер набрала?

– Действительно. Очень глупо получилось. Можно я приеду?

– Зачем?

– Ну… мне надо где-то перекантоваться часок-другой. Ты шикарно завариваешь чай, – попыталась я подлизаться к Роме. – А заодно и об Иве поговорим.

– Слушай, – пробасил Плотников, – ты не в моем вкусе. Прости! Я тебя уважаю и все такое, но ничего личного не испытываю. Понимаешь?

Я покрепче сжала руль. Неадекватно раздутая самооценка, очевидно, является первичным половым мужским признаком. Похоже, Роман считает себя Джеймсом Бондом и Аполлоном в одном флаконе и думает, что все женщины мира мечтают влезть в его постель. Интересно, он давно смотрелся в зеркало?

– Плотников, ты мне абсолютно не нужен, – вырвалось у меня, – я не мечу к тебе в любовницы.

– Да? А чего тогда домой напрашиваешься?

– Господи, просто попить чаю и поговорить. Если ты не занят, я загляну на огонек.

– У меня мама спит. Я при ней пай-мальчик, никакого секса.

– Отлично! – обрадовалась я. – Наши желания совпали. Насколько помню, у вас четырехкомнатные хоромы, мы с тобой не помешаем отдыхающей родительнице, тихо посидим. Кстати, я уже въехала в твой двор.

Рома с крайне недовольным видом провел меня в гостиную, усадил на диван, принес чайник. И моментально завел беседу на рабочую тему:

– Деревня Пауково была головной болью местных властей, туда по указу Сталина переселили общину монгутов. Но эти люди и там не собирались подчиняться советским законам, детей обучали собственными силами, к врачам не обращались, основали молитвенный дом. Руководству области постоянно за тех монгутов из Москвы по шапке давали.

В начале шестидесятых местные власти решили покончить со своевольными гражданами, и поздним вечером в Пауково вступил отряд милиционеров. Но, очевидно, у предводителя общины имелись информаторы, потому что все население деревни заперлось в местном храме, а когда люди в форме попытались взломать двери убежища, «отец» крикнул:

– Если переступите порог, мы себя сожжем.

В воздухе запахло керосином, из храма донеслось стройное пение. Милицейское начальство перепугалось и отменило штурм. После того случая монгутов оставили в покое. Они жили крайне обособленно, не общаясь с остальным населением. Пауково с одной стороны окружено лесом, с другой – огромным озером, а с севера и запада к селу подступают горы. Что творится в маленькой деревеньке, не знал никто. Иногда один из монгутов приезжал в райцентр и закупал кое-какие вещи, но «маркитант» никогда ни с кем в разговоры не вступал. Пару раз в Пауково забредали заплутавшие охотники. Их встречали с уральским гостеприимством, кормили, поили, но в баню не водили и спать укладывали в молитвенном доме под присмотром местного служителя культа. В девяностых годах одному ученому, Игорю Богданову, удалось завоевать расположение тогдашнего «отца», Ива. Монгуты разрешили ученому некоторое время пожить в деревне, рассказали ему свои сказки, спели песни. Богданов потом выпустил книгу, в которой восхищался отважным народом, сумевшим сохранить свою самобытность, не растворившимся в чужой культуре…

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru