Пользовательский поиск

Книга Горячая любовь снеговика. Содержание - Глава 23

Кол-во голосов: 0

Нина перевела дух, потом с возмущением заявила:

– Вот ты какая! С детства все по-своему! Уж отец воспитывал тебя, воспитывал, а толку… Прикидывалась послушной, а на самом деле хитрая, себе на уме!

Тараканова оборвала рассказ и замолчала на минуту. А потом, посмотрев на меня, спросила:

– Ну вот в кого она такая получилась?

Я уставилась на Нину. Интересно, она всерьез ждет ответа на поставленный вопрос? Мне что, напомнить владелице деревенского магазина про двух девчонок, Муну и Фиа, которые удрали из общины монгутов? Генетика непобедима, от вишни не родится капуста, Олечка удалась в свою бесшабашную родню.

Ох, как часто родители говорят своим детям:

«Я в твоем возрасте учился на пятерки, помогал родителям, в девять вечера мирно спал в кровати». Взрослые врут, или они на самом деле забывают о своем подростковом периоде?

Лично я в тринадцать лет была невыносима. Остается лишь удивляться терпению воспитавшей меня Раисы. Но я помню о собственных шалостях и подчас опасных проделках. А Нина сейчас совершенно искренне возмущается желанию Оли сбросить ярмо опеки.

Вам поведение почти тридцатилетней женщины, продемонстрировавшей нрав тинейджера, кажется странным? А мне нет. В юности Олег подавил дочь, но не исправил ее характер, просто научил притворству. Ольга прикидывалась паинькой и мечтала о том дне, когда скинет маску. После смерти Олега Ефремовича необходимость изображать из себя скромную гимназистку отпала, и Олечка развернулась вовсю.

Надо признать, у моей тезки были замечательные актерские данные. Я сама приняла ее за милую стеснительную особу. Но зачем Ольга рассказывала мне о своем одиночестве? С какой стати она врала случайной знакомой? По детской привычке? Отец привил дочери некие стандарты поведения, и Оля придерживалась их при общении с посторонними людьми?

– Значит, у вашей племянницы был любовник? – спросила я у Нины.

– Полагаю, не один, – мрачно согласилась Тараканова.

– Оля назвала его имя? – не успокаивалась я.

– Нет, – сухо ответила Нина, – она меня тогда вон выставила. Я решила больше с ней не общаться, подумала: буду доживать жизнь в одиночестве. Но неожиданно пришло письмо от Фиа, то есть от Лены. Столько лет прошло, нам теперь надо держаться вместе, забыть прежние обиды.

Плахтина кивнула и вытерла глаза.

– У вас еще остались драгоценные камни? – спросила я.

Нина нахмурилась.

– А тебе зачем?

Я усмехнулась.

– Мне ваше богатство не нужно, но если в квартире Ольги были припрятанны сокровища, то, вероятно, основной мотив преступления – грабеж.

Нина стала с хрустом ломать пальцы.

– Нашей казной Олег распоряжался, – решилась она наконец на откровенность. – Он очень умным был и осторожным, понимал, что не следует достаток демонстрировать, тратил средства экономно, не по-купечески. Дом в Клязине приобрел, себе квартиру, взятку дал, когда Оля в институт поступала. Потом решил мне магазин купить. Если кто интересовался, почему простой лифтер не нуждается в средствах, Олег мог ответить: «У моей сестры прибыльный бизнес. Своей семьи у нее нет, вот она нам с дочерью и помогает». На мелочи он запас не тратил, питались они с дочкой скромно, одевались просто.

– Значит, камни остались, – резюмировала я. – И где они?

– В квартире, – растерянно ответила Нина, – в тайнике.

– Вы знаете, где он находится?

– Да, конечно, – кивнула Нина.

Я встала с табуретки.

– Думаю, вам надо съездить в квартиру брата и посмотреть, на месте ли «алмазный фонд». Вот вам моя визитка, если понадоблюсь – звоните. И последний вопрос: как я поняла, ни вы, ни Олег не рассказали Ольге правды о ее происхождении? Но она знала про сокровища?

Нина сунула карточку в карман кофты.

– Да. Только Олег придумал байку про очень богатых родителей, которые оставили ему наследство.

– Кто убил мою девочку? – отмерла Елена.

Я посмотрела на Плахтину.

– Может быть, до внучки добрался Ив, мечтавший наказать беглую родню, либо Олю лишила жизни ревнивая женщина. Некоторые жены ни с кем не хотят делить своих мужей. Вероятна и другая версия: один из любовников Оли, узнав о камнях, решил их украсть и схватился за палку для занавесок.

Глава 23

Выйдя из квартиры Плахтиной, я вынула телефон, дозвонилась до Плотникова и велела ему:

– Немедленно выясни, жив ли некий Ив.

– Давай паспортные данные, – деловито потребовал Роман.

– Он просто Ив!

– Без фамилии?

– Да.

– Так не бывает, – безапелляционно заявил Роман.

– Ив – предводитель общины монгутов, они не пользуются документами, вроде сожгли паспорта.

– Ясно… – протянул Плотников. – Заедем с другой стороны. Где он живет?

– В деревне Пауково. Это на Урале, недалеко от города Насеть.

– Понял, – кратко ответил Рома и отсоединился.

Я глянула на часы и покатила в ресторан, где мы с приятелями отмечали «не наше Рождество».

Зал был забит людьми, между столиками туда-сюда сновали официанты с бледными лицами и приклеенными улыбками, на небольшой эстраде играл оркестрик. Я подобралась к сцене и поманила пальцем длинноволосого дядьку, сидевшего за ударной установкой. Барабанщик нагнулся и проорал:

– Чего хотите?

– Кто у вас главный?

– Музыку заказать?

– Да.

– Давайте деньги и называйте мелодию, – закричал ударник.

– Любую можете исполнить? – спросила я.

– Желание клиента для нас закон, – закивал барабанщик.

Я раскрыла кошелек, вытащила пару купюр и спросила:

– Хватит?

Мужчина тряхнул сальными прядями.

– Вполне. А че лабать?

– «Ты скоро подохнешь», – сказала я. – Знаете такую песню?

– Жесть! – оценил мой выбор музыкант. – Репертуар Ники Пиплз. Я думал, народ давно о певичке и о песне забыл, но иногда все же заказывают!

– Часто? – завопила я.

Грохот на сцене стих, члены группы схватились за бутылки с минералкой, предусмотрительно поставленные на рояле.

– Не очень, – ответил барабанщик, бросив ассигнации в железную коробку, возле своих медных тарелок. – Вроде на днях мы ее играли. Хорошо, Коля слова помнил, я-то текстуху забыл напрочь.

– Ой, наверное, ее мой брат попросил, – я изобразила бурную радость, – он тут совсем недавно гулял. Мы от этой песни вдвоем тащимся.

– Не знаю, кто заказал, – зевнул барабанщик, – Никита бабки принес.

– Никита? – переспросила я. – В смысле, гость?

– Официант, – равнодушно пояснил музыкант. – Посетителям иногда лень по залу расхаживать, вот и отправляют халдея с купюрой.

– Понятно, – кивнула я.

– Ща мы «Траву у дома» забацаем, – деловито доложил барабанщик, – третий столик оплатил, а потом твою жесть.

– Спасибо, – поблагодарила я, отошла в глубь зала и остановила хорошенькую девушку с подносом, заставленным грязной посудой.

– Простите, где можно найти Никиту?

– Он тут, – устало ответила официантка.

Я стала озираться.

– Где? Не вижу!

– Может, на кухне? – предположила девушка. – Сейчас придет.

Я села за пустой столик и оперлась на него локтями.

Шли минуты, а Никита не появлялся. Зато около меня притормозил рыжеволосый юноша и вежливо сказал:

– Извините, этот столик временно не обслуживается. Вас не затруднит пересесть к окну? Если не хотите, я накрою вам тут, но прежде спрошу разрешения у метра. У нас за каждым официантом закреплены определенные места.

– Все в порядке, – остановила я заботливого паренька, – я не хочу ни есть, ни пить, жду Никиту.

– Он здесь, – кивнул рыжий, – я его минут десять назад видел.

– Где? – обрадовалась я.

Официант замялся.

– На заднем дворе, возле служебного входа. Он такой бледный был, прямо синий. Я его спросил: «Тебе плохо?» А Никитка ответил: «Баба толкнула, а потом голова от духоты и дыма закружилась, выйду на воздух».

Я встала.

– Спасибо. А как пройти к служебной двери?

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru