Пользовательский поиск

Книга Диета для трех поросят. Содержание - Глава 5

Кол-во голосов: 0

Плавную речь психотерапевта прервал телефонный звонок.

– Минуточку, Танечка, посиди тут, – велела хозяйка и пошла в холл.

Я осталась одна и задумалась. «Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума…» Великий поэт был прав. Что хуже психиатрического диагноза? Наверное, знание того, что шизофрения, как считают многие специалисты, передается по наследству, и ожидание момента, когда болезнь сцапает тебя так же, как родственника. Интересно, у Олега или Ирины есть дети?

Ба-бах! Я подскочила на стуле и открыла глаза – у плиты стояла Ирина.

– Напугала? – извиняющимся тоном спросила она. – Я случайно крышку от сковородки уронила. Хочешь котлетку?

Я попыталась проглотить ком, подкативший к горлу.

– Нет, спасибо, я не голодна.

– На диете сидишь? Правильно, тебе надо похудеть, – констатировала Ирина.

Я ощутила нарастающее раздражение. Абсолютно не нуждаюсь ни в чьих советах и уж тем более не собираюсь принимать их от пьянчужки. Может, в отместку посоветовать Ире посетить нарколога?

– Хотя, на мой взгляд, все эти стоны по поводу полноты – чушь собачья, – продолжала сестра Олега. – Против наследственности не попрешь. Ты симпатичная! Никого не слушай, люди злые – позавидуют и наговорят «добрых» советов.

Моя злость на Ирину испарилась без следа. Похоже, у нее ум ребенка – говорит, что думает, особо не заморачиваясь по поводу душевного комфорта собеседника.

– А кто звонит? – спросила Ирина.

– Не знаю, – коротко ответила я.

Ирина открыла шкафчик, вынула оттуда бутылку виски и радушно предложила:

– Хочешь?

– Нет, – решительно отказалась я. – Думаю, и тебе не стоит.

Ира хлебнула прямо из горлышка и разочарованно вздохнула:

– Вот гады! Даже в супермаркете палево продают, водичка какая-то, на чай похоже. Надо пойти в магазин и устроить им скандал. Слушай, у тебя есть деньги? Одолжи, а…

Я сделала вид, что не слышу ее просьбы. Очевидно, Ирина не знает, кто заменил алкоголь на невинный напиток, Вера Петровна вне подозрений, злость пьяницы направлена на продавцов.

– Таня! – раздался из холла голос Ефремовой. – Иди сюда!

Я ринулась на зов. Хозяйка провела меня в кабинет мужа. Интерьер здесь не имел ничего общего с «детской» – тот же полоумный хай-тек, как в холле: сплошные гнутые трубки, будто в воздухе висящие полки и странный стол из алюминия.

– Танечка, – ласково начала Вера Петровна, – я говорила с тобой откровенно, как ни с кем другим. Моя жизнь с Олегом была разной, но я честная жена и старалась помочь мужу. Что случилось сегодня – не знаю! Какое лекарство он выпил – понятия не имею, откуда в шифоньере снадобье – теряюсь в догадках. Скорей всего у Олега случился инфаркт.

– Ясно, – пробормотала я.

– Я не бессердечная, просто привыкла управлять собой.

– Ага.

– И от моих рыданий никому легче не станет.

– Верно, – согласилась я.

– Сейчас мне звонил один человек. Он очень высокопоставленный чиновник и готов решить все проблемы. Но приказал, чтобы в доме не было посторонних, поэтому ты собирайся. Ни тебе, ни мне не нужны неприятности. Мы никогда не встречались, ты сюда не приезжала. Договорились?

Я растерянно смотрела на клиентку.

– Умоляю тебя, Танюша! – прошептала та. – Мой друг все уладит, никаких претензий ни к тебе, ни к «Приколу» не будет. Ты ни в чем не виновата. Ну помоги мне! Если по Москве пойдет слух о невменяемости Олега, банк лопнет, я стану нищей…

– Хорошо, сейчас уйду, – кивнула я.

– От центральных ворот до метро идет маршрутка, – пояснила Вера Петровна.

– Отлично!

– Спасибо, – кивнула Ефремова. – Передай Ренате, что она получит деньги сполна. Никто не виноват, что случилась беда. Ступай прямо и упрешься в центральный въезд, никуда не сворачивай, иди по дороге из желтого кирпича.

Я, несмотря на ужасно проведенный день, улыбнулась. Дорога из желтого кирпича – это здорово, только маловероятно, что она приведет меня в Изумрудный город.

Глава 5

Воздух Подмосковья разительно отличается от той смеси, которой вынуждены дышать бедные москвичи. Через пять минут у меня началось головокружение, кислород буквально валил с ног. Чтобы не упасть я села на кованую скамеечку, стоявшую около двухэтажного здания с пафосной табличкой «Лампа Аладдина». Хозяева магазина явно не страдали от скромности – они давали понять, что являются настоящими волшебниками, готовыми раздобыть любой товар.

– Эй, привет! – я вздрогнула от неожиданного крика.

У самого входа в торговый центр стояла женщина в синей куртке и приветственно махала мне рукой. Сначала я удивилась, но потом, вглядевшись, узнала Ирину.

– Отдыхаешь? – спросила золовка Веры Петровны, спускаясь по ступенькам. – А я в аптеку забегала, вот!

Она показала прозрачный пакет, в котором темнели небольшие флакончики.

– Плохо себя чувствуешь? – поинтересовалась я.

– Депрессия, – живо ответила Ирина. – Купила валерьянки, надеюсь, поможет. А ты ждешь кого-то?

– Собираюсь сесть на маршрутку, – ответила я.

Ирина захихикала.

– Замерзнешь на скамейке.

– Да нет, тепло.

– Это лишь видимость! Пошли внутрь, в кафе посидим.

– Лучше свежим воздухом подышу.

– Ерунда, вставай! – насела на меня Ира. – Там, наверное, коньяк есть!

Пришлось подчиниться и идти за сестрой Олега, проявившей удивительную активность.

– Вот и кафе! Садись за столик! – командовала она. – Хочу кофе со сливками. И еще бы выпить чего-нибудь… От простуды. Ты меня угостишь?

Я кивнула.

– А у меня нет денег, – загрустила Ира. – Знаешь, как они меня гнобят?

– Кто? – растерянно спросила я.

– Все, – пояснила Ира. – Объявили алкоголичкой, заперли, работать не отпускают! Сижу, как в тюрьме. Нет, за решеткой даже лучше, уж поверь. Там людей много!

– Кто же мешает тебе выйти на службу? – поинтересовалась я и сказала подошедшей официантке: – Две чашки кофе, пожалуйста!

– Они! – таращила глаза Ирина. – Никуда не пускают!

– Ты взрослый человек, можешь никого не слушать.

– Ага! И на чем ехать? Денег на метро нет, – заныла Ира, – на маршрутку тоже…

– Но на покупку спиртного хватило! – не выдержала я, указывая на пакет с пузырьками.

– Так ведь это лекарство! – возмутилась Ирина. – От депрессии!

Наверное, мне следовало промолчать. Я очень устала и совершенно не желала проводить время в кафе, беседуя с незнакомой женщиной. Хотелось посидеть на лавочке, подышать чудным свежим воздухом. Но, увы, у меня ужасный характер, я не могу сказать людям «нет», я слабовольна и, как правило, не рискую настаивать на своем. Вот и сейчас вместо того, чтобы жестко заявить Ирине: «Спасибо. Не имею ни малейшего желания пить кофе, до свидания», – я сделала лишь неудачную попытку освободиться от нее и теперь тихо злюсь на весь мир. А если уж и поплелась, как идиотка, с Ириной, то незачем вступать с ней в полемику. И все же я не утерпела и ехидно заметила:

– Настойку валерьяны пьют каплями, а у тебя тут двум слонам на год хватит. И потом, если ты нашла деньги для посещения аптеки, то легко могла сесть на маршрутку и поехать к метро.

– Здорово придумала! – фыркнула Ирина. – Больному человеку забота нужна. Кто обо мне думать станет?

Я медленно сыпала в кофе сахар и уговаривала себя: успокойся, Танечка, не кипятись. Но черт снова дернул меня за язык:

– Из любой ситуации есть как минимум два выхода. Езжай в Москву, нанимайся на работу, хоть на стройку или на рынок торговать. На полученную зарплату можно снять койку в общежитии и ни от кого не зависеть. Каждый человек – кузнец своего счастья. Если ты страдаешь взаперти, убегай прочь.

Глаза Иры полезли из орбит.

– Койку? Торговать на рынке? Нет, я такого не хочу! Спасибо!

Я вновь вцепилась в сахарницу. Из любой ситуации есть два выхода, но не факт, что они вам понравятся. Трон английской королевы уже занят, да его никто и не предложит. Однако если мечтаешь жить самостоятельно, то используешь любой шанс и ничто тебя не испугает: место в бараке покажется раем, а заплесневелая горбушка хлеба вкуснее клубники со сливками. Если же человек, подобно Ирине, начинает капризничать, то это означает лишь одно: он не настроен менять судьбу.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru