Пользовательский поиск

Книга Брачный контракт кентавра. Содержание - Глава 31

Кол-во голосов: 0

Павел Ильич запер дочь в спальне, предварительно вынеся из комнаты лекарства и колюще-режущие предметы.

– Посиди, подумай, – велел он Але, – стоит ли голытьбу в семью тащить.

И снова вмешалась Воронкова. Павел Ильич любил Маришу и даже иногда прислушивался к мнению бойкой девушки. Несколько часов Марианна уговаривала старшего Наметкина:

– Аля уже не девочка, скоро закончит институт, пойдет работать. Вы же не хотите лишить ее человеческого счастья? – твердила Мариша. – Конечно, вы, как отец, хорошего жениха ей приведете, обеспеченного, при чинах. Но ведь спать с ним придется не вам, а дочери. Ну, дайте Але шанс! В конце концов, она разведется и в следующий раз вас послушает. Если сейчас ее согнете, навсегда дочь потеряете, она вас возненавидит.

Павел Ильич крякнул:

– Ладно. Но я альфонса сразу предупрежу: если он девочку обидит, если она хоть раз из-за него заплачет, загоню эту крысу не за сотый, а за тысячный километр.

– Рома хороший, – похвалила жениха Маришка, – вы зря переживаете.

– Родишь своих детей, тогда и побеседуем о нервах, – вздохнул Павел Ильич. – А насчет развода ты ошибаешься, Наметкины однолюбы. Я вот после смерти жены ни на кого смотреть не хочу. И Аля такая же – выберет себе спутника на всю жизнь.

Сыграли свадьбу, Наметкин оставил дочери старую квартиру, сам получил новую.

– Чтоб не меньше трех внуков мне родили! – велел тесть зятю на свадьбе. – Потому я специально и съехал, не хочу мешать супружеской жизни.

Альбина покраснела, а Роман застенчиво сказал:

– У нас в планах диссертации.

Павел Ильич поджал губы, но спорить с только что обретенным родственником не стал. Не затевал он скандалов и потом. Наоборот, Наметкин изо всех сил старался помочь молодой семье. Романа тесть пристроил в крупный НИИ, а дочке приготовил место в другом учреждении. Но Аля неожиданно попросила:

– Папа, а можно мне работать вместе с Ромой?

– Он же этот, как его, ботаник, – растерялся чиновник.

– Биолог, – уточнила Аля.

– Без разницы, – небрежно сказал Наметкин. – А ты экономист.

– Папа, – прошептала Альбина, – ну пожалуйста! Я хочу мужа постоянно видеть, а не по вечерам и выходным.

– Хорошо, – растерялся Павел Ильич.

И Алечка оказалась в том же НИИ на должности лаборанта. Отец расстарался ради любимого чада, Але нашли тему для диссертации, что, как понимаете, учитывая ее образование и профиль НИИ, было совсем не простой задачей.

Глава 31

Шло время, Аля не беременела. Павел Ильич страстно мечтал о внуках, но постеснялся откровенно побеседовать с молодыми и попросил Маришу:

– Пошепчись с моей дочерью, может, чего у мужика не так? Тогда лечить его надо.

– Посоветую им на обследование сходить, – кивнула Марианна.

Наметкин побагровел.

– Моя дочь здорова, тут нет сомнений. Муж гнилой!

– Только не волнуйтесь, – засмеялась Мариша, – еще надоест вам малышня.

Воронкова сдержала обещание, спустилась к Але и спросила:

– Как жизнь? Редко мы, несмотря на соседство, видеться стали.

– Все хорошо, – искренне ответила Аля.

– Рома тебя не обижает? – бестактно спросила Мариша.

– Конечно нет, – заверила подруга.

– Детей не планируете? – не успокаивалась Воронкова.

Альбина засмеялась.

– Понятно. Папина работа. Он тебя подослал?

Пришлось Марианне признаваться:

– Да. Но мне и самой интересно.

Алечка села в кресло.

– Мы хотим пока для себя пожить. Появится младенец, все внимание ему понадобится. Пойми, я очень люблю Рому и не собираюсь его ни с кем делить, даже с ребенком.

– Ясненько… – протянула Мариша. – А что Павлу Ильичу сказать? Он от меня не отстанет.

Аля призадумалась, потом сказала:

– У меня в школьные годы часто цистит приключался. Вот и наври папе, скажи: воспаления мочевого пузыря дали осложнение на женские органы, я лечусь у гинеколога.

– Такое возможно? – засомневалась Марианна.

– Отец в медицине не разбирается, – усмехнулась Альбина, – и он постесняется справки наводить.

Наметкина-младшая оказалась права. Павел Ильич не обрадовался полученным сведениям и в сердцах выругался:

– Твою мать! Сто раз ей говорил: надень рейтузы! Так нет, в чулках по морозу в школу неслась. Вот и результат. Ладно, пусть врача слушается, авось справится с бедой.

Но время бежало, а Аля не беременела. Павел Ильич стал еще сильнее нервничать. Наверное, в конце концов Наметкин бы сам расспросил дочь, но тут случилось несчастье – Альбина попала под машину и погибла.

Никаких подозрений смерть ее не вызвала. Аля дождливым темным вечером решила перебежать дорогу в неположенном месте, в двух шагах от подземного перехода. Водитель грузовика, под колеса которого угодила молодая женщина, безостановочно твердил:

– Я ехал не торопясь, а она с тротуара метнулась, будто ждала мой самосвал.

Павел Ильич загорелся желанием отправить на зону шофера-убийцу. Возможностей у депутата Верховного Совета хватало, он рьяно принялся давить на следователей. Никакие слова о том, что Альбина сама виновата в произошедшем, на отца не действовали, он жаждал расправиться с тем, кто не смог остановить на скользкой дороге многотонную махину. Каждый вечер Павел Ильич приходил к Марианне и с порога восклицал:

– Не выкрутится, подлец! Сам дьявол мерзавцу не поможет!

Мариша понимала несчастного отца и не возражала ему. Некоторое время после похорон Наметкин пребывал в активном состоянии, а потом вдруг прекратил навещать подругу покойной дочери. Марианна забеспокоилась и сама поехала к отцу Али.

Павел Ильич открыл дверь и молча протянул Марианне письмо.

– Читай.

Маришка развернула лист бумаги и ахнула:

– Почерк Альбины!

– Читай! – мрачно повторил Наметкин и, ссутулившись, пошел по коридору в гостиную.

Марианна последовала за ним, на ходу глотая текст. Содержание послания так шокировало Воронкову, что она почти дословно запомнила его навсегда.

«Дорогой папа, когда ты познакомишься с этим письмом, я уже умру. Пока не решила, каким способом лишу себя жизни, но постараюсь покончить с собой так, чтобы не нанести никому вреда. Это произойдет не в квартире, незачем Роману переживать шок, я сделаю все возможное, дабы обставить суицид как несчастный случай. Я понимаю, что твоя карьера может пошатнуться из-за моего поступка, поэтому не полезу в петлю, не прыгну с крыши и не наемся таблеток. Самым подходящим вариантом мне кажется дорожное происшествие, сбитый пешеход никого не удивит.

Папа, ты был мне лучшим отцом, но даже тебе я не могу рассказать о причине, которая требует моего ухода из жизни. Поверь, она очень серьезна, раз я осмелилась нанести тебе такой удар. Но, папа, я не могу с этим жить! Я всегда тебя слушалась, один раз поступила по-своему и теперь сама обязана расплатиться.

Помнишь, как в детстве я, проводя лето на даче, поехала одна в город за мороженым, потерялась, очутилась в милиции и провела три дня в детском приемнике? Я спросила: «Папочка, ведь я сразу назвала милиционерам свое имя, фамилию и адрес, отчего ты так задержался?» А ты спокойно ответил: «Альбина, человек самостоятельно, без совета с другими, принявший серьезное решение, должен так же самостоятельно нести ответственность за последствия своего поступка. Ты захотела одна прокатиться в Москву, не поинтересовалась моим мнением по данному вопросу, одной тебе и сидеть с бродяжками». Я запомнила тот урок и с тех пор всегда спрашивала твоего совета, но спустя много лет отмахнулась от твоих предостережений. Сама пирог испекла, самой его и съесть надо.

Папа, поклянись, что будешь помогать Роману и станешь считать его своим сыном. Я очень люблю мужа! Я никогда не смогу впустить в свое сердце другого человека, я, папа, как и ты, однолюб. Раз и навсегда. Не огорчай меня, протяни Роману руку помощи, он очень в ней нуждается, ему будет плохо. Он очень хороший человек, вот только слабый и любит деньги, но ведь Рома не жил, как я, с детства в достатке. Его унижали, били… Впрочем, не буду сейчас ничего рассказывать.

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru