Пользовательский поиск

Книга Бледная Холера. Содержание - * * *

Кол-во голосов: 0

Мартусю сцена взволновала.

— Ага! Она убегает, оставляет мужиков одних, чтобы разобрались между собой, как эти... олени во время гона. Тупень трусливо удирает, упрямый Кшись хочет его остановить, ну и...

— Они меряются силами.

— Меряются, ой меряются. Ну как? Могло такое быть?

— Олениха бы просто подождала, кто победит...

— Какая олениха? А, понятно. Тоже мне олениха! Двое дерутся, а она к третьему побежала и до сих пор не знает, чем дело кончилось. Газеты не читает, радио не слушает, по телевизору про Тупня два слова вякнули. Что скажешь?

Что тут скажешь... Версия Мартуси была весьма правдоподобна, у меня у самой возникли похожие опасения. И все же этот вариант я отвергала. Кшись нравился девушкам. Бледная Холера вполне могла его обольстить просто для собственного удовольствия, на время забыв про материальную выгоду. Может, он даже пробудил в ней нежные чувства. А теперь — чтобы не давать показаний — она на всякий случай исчезла со сцены. Больше того, Холера запросто могла себе вообразить, что Кшись и Тупень подрались из-за нее, и чем бы это ни кончилось, она ни при чем...

— Я не занимаюсь этим делом, — упрямо пробурчала я. — Пусть кто-нибудь поговорит с Кшисем неофициально. Со дня преступления я его в глаза не видала, да и не стремлюсь. Гурскому о твоих предположениях я не скажу ни за что на свете. Если это и вправду Кшись, то низкий ему поклон. Мне совсем не хочется, чтобы его разыскали. Убил мразь, а сидеть придется как за человека порядочного. Только этого не хватало!

Бог его знает, какая еще мысль могла бы прийти Мартусе в голову. Но тут у калитки позвонили — пришел Тадек с кассетами. Мартуся могла возвращаться в Краков.

— Ну, холера, что ж это такое? — с удивлением и опаской произнес Тадек, отдавая мне сумку. — Поглядел я на этот спектакль. Ничего себе бомбочка. Вы слышали, что там в сторонке говорили о приватизации? И чего после этого удивляться, что в стране нет денег на здравоохранение, дороги, образование, пенсии...

— Тадек, ты только молчи, — торопливо предостерегла я, — ты никогда в жизни этих кассет не видел. Можешь порадоваться про себя, что хоть одного ворюгу черти взяли.

— Я еще больше порадуюсь, если черти на этом не остановятся. А это правда не вы? Жаль. Но пока ничего не потеряно, у меня всегда найдется свободная минутка для хорошего дела, вы только дайте знать...

* * *

Пан Теодор с готовностью оторвался от работы над мозаичным арабским шандалом. Сей предмет мог быть и византийским, и турецким, но в любом случае мозаику нужно было подновить.

— По-моему, этот узор выложен из бисера, — с сомнением заметила я, осмотрев диковину. — У вас есть такие же бисеринки, чтобы восполнить недостающие фрагменты?

— Найдутся, - беззаботно ответил пан Теодор, смывая с пальцев остатки клея. — Как хорошо, что Советский Союз уже распался!

— Просто замечательно. А в чем дело-то?

— Эта штучка украдена из Бахчисарая. Сегодня никто уже не будет заниматься расследованием.

— Не может быть! — поразилась я. — И каким чудом это удалось стибрить? В тамошнем музее я видела только два таких шандала, и они бросались в глаза!

Теодор помахал рукой в воздухе и пригласил меня в гостиную.

— Какие там два! В запасниках их валялось немерено, вы же сами видели эти запасники. В каком они были состоянии, боже мой! Все вперемешку! Бисеринки вместе с мусором, будто их с пола смели! Мелкие камушки, кусочки рубинов, лазуритов — и тут же мышиный помет, дохлые пауки, фруктовые косточки...

— Косточки тоже антикварные?

— Возможно. Там сухо. Только я косточками не интересуюсь. Хорошо, что пришли, все равно работа не идет.

— К делу. Пан Теодор, я должна вам все рассказать, а то какое-то не пойми что получается. Ох и наслушалась же я сплетен, доложу я вам! Так вот: кто-то за нами следил и сообразил, что я вынесла тот мешок.

Пан Теодор забеспокоился:

— Вы так думаете? Почему?

— У меня какие-то типы уже устроили шмон. И нужны им были не бумажки или записки, а большой предмет.

Я рассказала ему о попытке ограбления. Пан Теодор ужасно расстроился. Мысль о том, что я оказалась в опасности, повергла его в полнейшее уныние. Хорошо хоть антидепрессант оказался под рукой.

— Не могу поверить, чтобы о нашей распечатке кому-то стало известно! Компромат — другое дело, и Юрек вон говорил, что у Тупня кое-что имелось... Но ведь они должны считать, что компромат забрал преступник, а не вы!

В баре у пана Теодора обнаружился вполне безопасный напиток — грейпфрутовый сок. Я попросила налить мне полстаканчика. Себя пан Теодор решил побаловать коньячком.

— Вот я и полагаю, что кто-то сидел и наблюдал.

— Да что вы... Какой смысл? Я же этот мешок отнес назад! На виду у всех! Да, кстати! Мешок забрала полиция...

— Можно было за нами и не следить. Хватило бы одного дедуктивного метода.

— По логике, у Тупня надо было устраивать обыск, а не у вас!

— Они и взялись бы за его жену, только, кажется, никто не знает, где она.

— Вот-вот, — внезапно оживился Теодор. — Его жена, по-моему, за границей, а домов у них три или четыре... Там бы поискали. Это ведь прямая обязанность полиции...

— Кто этим будет заниматься? Генерал Куропаткин, что ли? Полицейские без санкции не имеют права, а прокурор ни за что на свете санкции не даст, ведь преступники из высших сфер навроде священных коров. Но если уж речь зашла о женах...

А воспользуюсь-ка я случаем...

— Пан Теодор, давайте начистоту. Не время деликатничать. Я понимаю, вы не хотите говорить о жене. Но никуда не денешься. Вы знаете, что происходит с вашей бывшей?

Теодор с отвращением скривился, взглянул на рюмку и залпом осушил.

— Не люблю я касаться этой темы. Ну да ладно. Не знаю я о ней ничего. По непроверенным слухам, она приглянулась на телевидении. Или телевидение приглянулось ей. Контакты какие-то там налаживает...

— Давайте без экивоков! А то мы так до утра просидим. О том, что она была знакома с Тупнем, я знаю.

— Откуда?

— Есть у меня пара фотографий... Они там вместе. На чужого мужика никто так не вешается, если этот мужик не Мел Гибсон...

— Почему Мел Гибсон?

— А я бы сама ему на шею кинулась... Хотя, с другой стороны, зачем пугать человека! Но не эта же харя! Ведь не на красоту же Тупня она клюнула! Кстати, с Кшисем она тоже свела знакомство?

— Знакомство? — неожиданно рассердился Теодор. — Да он у меня здесь чуть не рыдал! Мальчишка влюбился в нее букально по уши. Ничего хорошего из этого, разумеется, не вышло. Башку она Кшисю совсем задурила, а тут еще этот тараканище подвернулся... А ведь у Кшися уже была девушка! И красивая такая!

— Вот как?

— Ну конечно. И он сам не свой сделался. Я не хотел об этом говорить, но если уж так необходимо... В общем, все из-за этой гадины!

Ой, не по душе мне эти туманные признания, которые силой вытягивать приходится. Никакой ясности. Я ведь и так уже поняла, что Кшись бросил свою Доминику из-за Евы, а Ева наплевала на Кшися из-за Тупня, у Кшися помутилось в голове и он убрал конкурента. Обоих хахалей Бледная Холера впустила в дом несчастного пана Теодора, а сама смылась. И теперь сообщники покойного подозревают друг друга. Идиотство в квадрате. Хуже всего, что сейчас надо как-то прикрыть благодетеля человечества, бедолагу Кшися.

— Вы хоть знаете, где она в данный момент проживает? — раздраженно спросила я. Теоретически здесь, у вас, а практически?

Пан Теодор опять подкрепился коньячком.

Чтобы покончить с этой темой, рискну предположить. По-моему, в одном из домов этого мерзавца покойного. Якобы присматривает да цветочки поливает...

Ну да. Цветочки поливает.

А про Краков вам что-нибудь известно?

— Про Краков? — удивился пан Теодор- В каком смысле? В общих чертах я Краков знаю.

— Ваша бывшая последнее время обретается в Кракове. На тамошнее телевидение проникла. Где живет — неизвестно. Похоже, на нее вот-вот выйдет полиция. Что скажете?

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru