Пользовательский поиск

Книга Бледная Холера. Содержание - * * *

Кол-во голосов: 0

— И такой вот мешок лежал на шкафу?

— Лежал, нюхом чую. Конечно, я могу ошибаться... Так, что еще... Окурки — различной давности. Два свежих — один с губной помадой, второй покойного. Остальные старые, из них два с помадой двухдневной давности. По отношению к дате преступления, конечно. Что же касается следов от обуви в гостиной, с ними все не так просто.

— Да? — заинтересовался Бежан.

— Помимо следов хозяина, домработницы и жертвы, найдены еще три комплекта женских следов — обувь на каблуке — и мужские. В последнее время в доме побывали три дамы: Хмелевская, Бучинская и Яворская. Хмелевская — вот она, а другие две как провалились. Что касается мужских следов... Может, они как раз принадлежат убийце? Не порхал же он по воздуху!

— Даже если и так, это пригодится нам гораздо позже. После того как ты выйдешь на убийцу.

— Во всяком случае, уже что-то...

— А если все вместе сложить? Ты составил схему следов?

Гурский похлопал себя по карману и вытащил сложенный листок.

— Составил. Народищу там было, как на храмовом празднике, а расписать все надо по минутам...

Они склонились над листком.

Около половины пятого покойный появился у Теодора Бучинского. Как он туда добрался, пока неизвестно, скорее всего, на такси, ни одна из его машин (ни частных, ни служебных) для этого не использовалась. Следы (черт бы их взял!) показывали, что хозяин и гость натоптали в гостиной и в кабинете. В спальне следов не обнаружено. Без десяти пять оба вышли из дома, чуть раньше в дверь позвонили. Таксист видел убитого еще живым. Бучинский уехал. Через пять-десять минут пришла Ева Бучинская, чтобы расспросить соседку, и пробыла у той две минуты.

Вот и все, что удалось установить наверняка. Остальное основывалось исключительно на дедуктивном методе, так что точность не гарантировалась.

Получалось, что лицо в женской обуви (кто — неизвестно) проникло в дом через террасу. Такова была версия экспертов. Не более чем версия, следы-то затоптаны. Вот только дверь на террасу была закрыта.

— Соседка дала дополнительные показания, — буркнул Гурский. — В садике она заметила какое-то движение...

Согласно следам, два человека провели некоторое время в гостиной и в кабинете. Каждый из них выкурил по сигарете, каждый оставил по полному комплекту отпечатков пальцев, и одним из этих людей был убитый.

Лицо в дамской обуви, несомненно, как-то покинуло дом, ведь позже его там не оказалось. Однако как именно этому самому лицу удалось исчезнуть, непонятно. Через террасу? Да, не слишком отчетливые женские следы перекрывали все прочие, но что означает закрытая изнутри дверь? Покойный вряд ли мог поспособствовать. Он уже полеживал себе в прихожей, где свершилось преступление.

В восемнадцать часов в квартиру вошла Хмелевская и обнаружила тело. Тупень был мертв уже как минимум полчаса, о чем свидетельствовало состояние трупа.

— Всего получается один час и пять минут, в это время там могло происходить что угодно, — заметил Бежан.

— На самом деле отрезок короче, — возразил Гурский. — Если принять, что после убийства прошло минимум полчаса, то у нас останется тридцать пять минут. Не меньше двух минут ушло на то, чтобы войти в дом. Я открывал дверь на террасу. Там надо неплохо потрудиться, ручка заедает. Но как ни крути, получается, что неизвестная женщина была свидетелем преступления. И убийца закрыл за ней дверь...

— Или же она ушла, когда жертва еще была жива.

— Во всяком случае, она знает, кто там был...

— Вовсе не обязательно. Убийца мог прийти после ее ухода. Следы обуви никуда не годятся. А вдруг он вошел обычным путем, через входную дверь?

Гурский чуть не застонал.

— Вот черт! В прихожей все затоптали, а потом домработница потрудилась. Надо было опечатать дом, впустить одних экспертов. Не мучь меня, это мое упущение!

— А жена...

— Чья жена?

— Покойного. Убиенного. Госпожа министерша. Что-то о ней ничего не слышно.

— Похоже, — ответил Гурский, немного помолчав, — никто не знает, где она. Кажется, муж как таковой ее уже давно не интересует. Она то ли на курорте, то ли обустраивает летнюю резиденцию где-то в Бретани. И как прикажете добираться? Словом...

— Секундочку, — прервал его Бежан, — а что это за Алина Яворская? Кто такая? Знакомая? Подруга жены? Любовница?

— Не совсем. Скорее будущая невеста. Бучинский новый роман не афиширует, побаивается своей бывшей, но вроде бы намерен жениться. Мне так показалось, а он не отрицал.

— Чем она занимается?

— Ландшафтный дизайнер. Кустики всякие, деревца... По договорам с проектными организациями. Не замужем, в Канаде имеется сестра. У меня пока не было времени ею заняться. Бучинский заявил, что она улетела в Канаду накануне убийства.

— А бывшая жена Бучинского?

— Ее тоже нигде нет.

— Эпидемия, что ли? — кисло спросил Бежан. — Групповой побег супружниц?

— Если и так, то каждая побежала в свою сторону. Еще вот что, мы идентифицировали отпечатки пальцев только трех женщин: Хмелевской, соседки и домработницы. Что касается оставшихся двух дам, то мы даже не знаем, где чьи отпечатки. С мотивом преступления тоже не клеится. Ни одна из дам ничего общего с политикой не имеет. И это идиотство тоже в дамский образ не вписывается: мусорный пакет на шкафу, резиновые сапоги...

— Полагалось бы произвести обыск в резиденциях и на рабочем месте убитого, — сказал Бежан.

— В резиденциях! — с горечью отозвался Гурский. — Впрочем, если жены или иных родственников нет, то, может, Войчеховский все-таки выдаст ордер?..

— Это вряд ли.

— Один-единственный ордерок! Позвоню-ка я ему!

Гурский рывком достал из кармана мобильный телефон. На экране мигал значок, что на автоответчике есть сообщение. Роберт прослушал его и вскочил с места.

— Чертова баба, не сказала, когда звонила! Я туда!

— Куда это? — спросил Бежан, также поднимаясь.

— Хмелевская! Кажется, лед тронулся!

* * *

Минуты четыре я рассматривала ворота, а потом задумалась: чего это я назначила именно такой срок, четверть часа? Что может произойти в течение пятнадцати минут? Объявится Гурский и даст мне совет? Преступники покинут мой дом и удерут? На кой мне четверть часа?

Возможно, я была бы потерпеливее, если бы не так жутко проголодалась. Беспокойство не уменьшило моего аппетита. Какое-то время я предавалась размышлениям, кого мне все-таки вызвать: полицию или охранную фирму? А может, нужна целая антитеррористическая бригада? А то ведь кто-нибудь из прибывших не проявит должной осторожности, и его смерть до конца жизни будет на моей совести...

Я в нерешительности посмотрела на телефон. Тревожный номер был введен в память, до охранников дозвониться легче всего. Звоню!

В этот момент телефон задребезжал.

— Немедленно отъезжайте от ворот, — велел Роберт Гурский. — Я уже в пути. Что происходит?

— Вы меня что, за дуру держите? — оскорбилась я. — У ворот меня давно нет, я стою около мусорки. Ничего не происходит, но я не войду в дом без вооруженной поддержки. Правда, можно подкрасться к дому через мусорку, ключи от нее при мне... А это мысль!

— Не смейте!

— Ладно, ладно, я в машине покамест сижу, не волнуйтесь. Давайте расскажу все по порядку. Я была на бегах, вернулась и обнаружила, что все мои окна занавешены. Никогда, НИКОГДА я не занавешиваю окон днем! Это сделал кто-то другой, тот, кто проник в дом. Я не знаю, там ли он еще, никакого движения не заметно. Всех, у кого есть мои ключи, я опросила. Это не они.

— Охрана в курсе?

Признание далось мне с трудом.

— Я забыла включить сигнализацию. Выезжала из гаража, и неохота было возвращаться...

В трубке заскрежетали зубами.

— Сигнализация существует для того, чтобы ею пользоваться, — холодно сообщил Гурский.

— Сигнализация существует для того, чтобы меня пугать, — яростно ответила я. — Так звонить мне в охрану или не звонить?

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru