Пользовательский поиск

Книга Беби из Голливуда. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

— Миссис Лавми, — спрашиваю я вдруг, сам того не ожидая, тоном настолько невинным, что сам Боженька сразу бы отпустил мне все грехи, — миссис Лавми часто приезжает навестить или забрать свое бесценное дитя?

— Иногда, — бормочет куколка, опустив глаза в тарелку. — У нее кризис на почве материнской нежности. Голос крови зовет слишком громко…

— Она берет его к себе в отель, вместо того чтобы ухаживать за ним в доме?

— У жен знаменитых мужей всегда должны быть некоторые капризы. Это помогает им оставаться в общем тоне. Если она будет сидеть с ребенком, то о ней скоро все забудут…

— Я читал в газетах, она не живет в одной гостинице со своим мужем. Правда?

— Да, это так.

— Так что же, пара не уживается вместе? Она качает головой.

— Я вижу, американская психология вам непонятна, мой дорогой друг. Чета Лавми представляет собой нормальную пару, но у Фреда свои обязанности перед… гм… поклонницами. Обязанности, которые он должен исполнять без присутствия своей жены. Если они живут в разных отелях, то честь миссис Лавми спасена… Но я могу раскрыть вам один секрет…

— Слушаю!

— Фред Лавми проводит практически все ночи со своей женой…

— Забавно!

Я заказываю пирожные на десерт и прошу официанта принести нам бутылочку хорошего вина из Прованса. Нянечка, похоже, осоловела.

Ее глаза блестят, влажный рот приоткрыт, а щеки раскраснелись, и это никак не связано с нанесенным гримом от Елены Рубинштейн… Похоже, пора предпринять атаку на психику. Я легонько дотрагиваюсь до кончиков ее пальцев, лежащих на скатерти.

— Эстелла, — шепчу я, — Эстелла, если бы мне кто-то сказал, что мы проведем вечер вместе…

— Да, его величество Случай! Случайность великая вещь, правда? И если бы хозяин дома не забыл очки…

Не звучит ли ирония в этой фразе? Я несколько раз повторяю про себя вопрос, но по ее лицу совершенно непонятно, оно выражает лишь нежное удовольствие.

У малышки холодные руки. Это хороший знак. Обычно если у девушек ледяные конечности, то внутри огонь. (Или вы другого мнения? Готов подискутировать, но прошу представить статистику с заверенными у нотариуса свидетельствами.)

— Скажите, милая Эстелла, Лавми, наверное, не будет спать спокойно этой ночью, если приедет к своей жене…

— Почему?

— Из-за Джимми… Этот малый настоящий скандалист. Отец хоть навещает его иной раз?

— Да как он может себе позволить при таком образе жизни?.. Целый день на съемках, вечером идет по клубам, а утром спит.

Ну хватит об этом. Нечего и думать продолжать в том же духе, особенно если другая тема назрела.

Мои часы кукарекают два часа десять минут и еще несколько мгновений забвения.

— Мне нужно возвращаться, — шепчет грустным голосом девушка.

А? Извините… Я что, выгляжу в ваших глазах круглым идиотом? Конечно же, я сделал ей предложение в другом тоне, но… Возвращаться! Она что, с катушек…

— Вы мне обещали эту ночь, Эстелла, — обижаюсь я, высверливая в ней дырки глазами.

— Лгунишка! — шутливо сопротивляется швейцарка. — Только лишь вечер.

— Настоящие вечера заканчиваются утром…

— О! Нет! — говорит она. — Абсолютно невозможно. Миссис Лавми обязательно мне позвонит рано утром и скажет, чтобы я забрала ребенка, поскольку тот проснулся и не дает ей спать…

— Так что? Зачем вам ехать в Мезон-Лафит, а потом возвращаться в Париж? Знаете, давайте вот что сделаем, моя сладкая! Пойдите позвоните миссис Лавми и скажите, что вы ночуете у подруги, и дайте ей номер телефона…

Но эта гадюка решительно трясет головой. Я бы ее придавил, если бы поддался первому порыву. К счастью, я не всегда себя слушаю, а если слушаю, то вполуха.

— Нет, нет, мадам не потерпит этого. Она не допускает и мысли, что я буду ночевать где-то в другом месте. Прошу вас, поехали.

Я поднимаюсь в ярости еще большей, чем пожарник, обнаруживший, что его дом сгорел, после того как он вернулся с тушения пожара в другом доме.

Надо сказать, пришлось прилично потратиться (главное, не воткнешь в счет за суточные), и все впустую. Мюзик-холл, шикарный ресторан, и это только для того, чтобы в качестве компенсации опять переться на окраину Парижа! Ах, клянусь вам! Есть с чего нацепить баранью голову себе на башку и сесть в витрине.

Ох и не люблю же я динамо! Когда цивилизованная девушка соглашается послушать музыку в обществе мужчины, она должна знать, как закончится концерт в целом.

Иное заставляет предполагать, что мама вообще не воспитывала ее и несчастную нашли в капусте. Или же ее первый мужчина был полным болваном и не думал о последствиях!

— Поехали! — бурчу я, чернее тучи, и отодвигаюсь от стола.

Что вы хотите, я как наша добрая старая Франция! Стойко переживаю лишения, сжимая шляпу в руке.

Глава 12

Молча еду по дороге к дому графа де ля Гнилье. Этот путь у меня уже в зубах навяз. За все время от Парижа мы не обмолвились ни словом, во-первых, потому что поздно и Морфей начинает нам тыкать пальцем в глаз, а во-вторых, потому что я умею отогнать назойливого Морфея и использовать паузу, чтобы как следует обдумать ситуацию.

Пока что я не вижу связи между пропавшей толстухой Таккой и кинематографической знаменитостью Фредом Лавми… Король шаблонных кинострастей и пылких взглядов красавчик Фред кажется мне не совсем чистой личностью, если хотя бы просто судить по его национальности. Так бывает, что в моем легавом котелке происходит химическая реакция и в конце концов что-то кристаллизуется, и это что-то является уверенностью. Мое серое вещество в сговоре с внутренним голосом подсказывают мне, что что-то неладное творится в семье Лавми. Но в настоящий момент я не могу провести прямую линию между этой констатацией и похищенной американкой… Нужно немного остудить бурлящее вещество, чтобы искомое выпало в осадок. Затем можно снять, процедить через мелкое сито и подать в разогретом виде с лимонной долькой.

В который раз я торможу перед ржавой решеткой, вдыхаю аромат осени и любуюсь золотыми листьями в серебристом тумане, выхваченными из темноты фарами моей машины. Затем поворачиваю голову к Эстелле…

Она хлопает глазами, красавица. Ей не терпится поскорее забиться в кровать с теплыми простынями, собственно, мне тоже. Наступают моменты, когда усталость берет за горло и даже самые сильные мужчины, вроде меня, вдруг ощущают мягкую резину в том месте, которым по праву привыкли гордиться.

— Вот вы и приехали, милая моя… Она улыбается.

— Спасибо, вы так милы.

— Я знаю, мне говорили, но все равно благодарю за информацию.

— Обиделись?

— Напротив…

Горчичная горечь поднимается изнутри прямо к носу. Из-за этого, возможно, Наполеон рискнул стать Бонапартом. Она угадывает мои мысли, полные сарказма.

— Я хочу вам сказать… — начинает она.

Я с трудом сдерживаю зевоту. О нет! Только не это! Не хватает только ее разглагольствований в конце сеанса! Болтовня хороша в начале вечера. Она создает атмосферу, но среди ночи дает единственный эффект — будто бормашина, занесенная над вами дантистом.

— Я была бы счастлива еще раз вас увидеть, — говорит продукт самой нейтральной нации.

Как раз то, что сейчас нужно: услышать рассказ о Гельвеции, о городах и фонарях на улице, даже красных фонарях.

Большой привет, а после последнего виража: пристегнуть ремни!"Не поднимайся, дорогой, у меня нет света!" Слишком мало, благодарю, мадам баронесса! Лучше расскажите что-нибудь о женах младших бригадиров. О том, как от них сматываются на работу, даже не сделав магический удар волшебной палочкой, чтобы превратить их из тыквы в карету.

— Я тоже, — бурчу я, мрачный, как съезд судебных исполнителей, — мне бы тоже доставило много радости вновь увидеть вас, Эстелла.

Где-то внутри меня проносится продолжение фразы: «…при условии, что встреча будет происходить в выгребной яме и вы будете в ней по самые уши».

Вы, наверное, подумаете, что у меня наступил период женоненавистничества (подумаете, естественно, если знаете, что это означает), но я отвечу вам, что опыт убивает романтику. Чем дальше продвигаешься в своем существовании, тем больше понимаешь, насколько опасно с самого начала упускать с самками инициативу.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru