Пользовательский поиск

Книга Бабочка в гипсе. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

Я начала обшаривать лестницу и внезапно обнаружила крохотный кусочек серо-голубого полиэтилена с чуть присборенной верхней частью. Секунду я рассматривала находку, потом подцепила ее пинцетом и аккуратно запаковала в герметично закрытый мешок. Обрывок маленький, но, может, эксперт Макса, гениальная Равиля, сумеет из него что-то выжать?

Грязная и усталая, я вернулась к машине, кое-как вытерла руки влажными салфетками, почистила джинсы и поехала в садик за малышами.

– Тетя Лампа, – заорали Игорь и Леня, кидаясь ко мне, – а где мама?!

– Она уехала в командировку, – лихо соврала я.

– За деньгами, – деловито уточнил Леня, – привезет их много-много, купит мне машину.

– И мне, – не замедлил обрадоваться Игорь.

Леня показал брату язык:

– Только мне.

Игорь стукнул братца по макушке кулаком:

– Фигу тебе!

Ленечка не остался в долгу, началась драка.

– А ну тихо! – повысила я голос. – Вам нужно любить друг друга, а не сориться. Одевайтесь, не забудьте поддеть под комбинезоны рейтузы, на улице мороз.

– Ты на машине? – деловито осведомился Игорек.

– Конечно, – подтвердила я.

– Тогда можно комбезик прямо на колготки натянуть, – обрадовался мальчик.

Я вздохнула. Ну почему детям всегда лень одеваться по погоде? Сколько раз Кирюша и Лизавета доводили меня до истерики, занудно исполняя одну песню: «Жарко! В шапке голова потеет! Идти до дома пять минут. Можно мы с раздетой башкой сбегаем?»

Вот мне в детстве приходилось молча натягивать толстый свитер, на ноги – нитяные чулки, сильно «кусающиеся» рейтузики со штрипками, серые носки из «козлика» и валенки с калошами. На голову повязывался белый полотняный платочек, на него натягивался «шлем» – шерстяная шапка, плавно переходившая в нагрудник, и лишь потом на нее водружался меховой капор из цигейки. Последний вместо завязок имел длинную белую резинку, подобную мне продевали в трусики, чтобы те не падали. Боюсь, я не смогу объяснить подросткам, что это за зверь такой – резинка. Тонкая белая полоска легко растягивалась, затем столь же легко сжималась и плотно прихватывала капор. Думаю, это было эксклюзивное изобретение советских женщин, которые не хотели, чтобы дети простудили на холоде уши.

Позаботившись о моей голове, мама впихивала доченьку в тяжелую цигейковую шубу. Поскольку ее покупали на несколько лет, она была на пару размеров больше, чем надо. Предвижу вопрос современных родителей: эй, люди, вы специально хотели изуродовать кроху, сделать ее похожей на тюк?

Конечно, нет, но шубы всегда были в стойком дефиците, купить шубенку удавалось лишь по большому блату. Вот почему большинство моих сверстниц носили зимой нечто, весьма похожее на наряд боярыни, затем бегали в шубе по колено, а потом мамы надставляли полушубки, пришивая к подолу кусок овчины и делая обшлага из другого материала. В результате получалась оригинальная вещь: середина из поношенной, потерявшей вид цигейки, нижняя часть скроена из телогрейки дедушки, а края рукавов – из драпового пальто бабушки. Данная конструкция непременно подпоясывалась ремнем, на шею повязывался длинный шарф, на руки натягивались варежки на тесьме, и – пожалуйте на улицу.

Даже передвигаться тихим шагом в таком обмундировании бедному ребенку было крайне затруднительно, обычно я тащилась рядом с мамой, ощущая себя полураздавленной бабочкой. Да, чуть не забыла! Если столбик термометра опускался ниже отметки десять градусов, из маминой сумки появлялась железная коробочка из-под леденцов, наполненная перетопленным гусиным жиром. Этой противной субстанцией мне намазывали лицо, потом прикрывали его носовым платочком, который на манер чадры подпихивали под края шапки, и строго заявляли:

– Молчи. На улице мороз. Ни одного слова, пока не окажешься дома.

Современные дети, имеющие легкие комбинезоны и при этом капризничающие при виде невесомых теплых штанишек, должны выучить наизусть мой рассказ о цигейковой шубе и понять, как им повезло.

Поспорив о рейтузах и проиграв в словесной битве, я посадила братьев в машину. Игорь и Леня моментально обнаружили новый повод для выяснения отношений: справа окно у малолитражки больше, чем слева.

– Мне лучше видно! – объявил Игорь. – Стекло шире твоего.

– Врешь, – отреагировал Леня.

– Там медведь стоит, – соврал Игорек.

– Где? – завопил наивный Леня.

– Уже проехали, – захихикал Игорь, – не заметил?

– Нет, – честно признался брат.

– Говорил, мое окно здоровше, – обрадовался Игорь, – вау, дурак! Ну ща получишь.

Я посмотрела в зеркальце: все правильно, на заднем сиденье начались активные военные действия. Поскольку у меня есть опыт воспитания Лизаветы и Кирюши, я отлично усвоила одну истину – пока дети не убивают друг друга, вмешиваться не стоит. Еще более глупо задавать вопрос: «Кто первый затеял свару?» В ответ моментально получите единый выкрик: «Он!»

Двери в машине заблокированы, пусть Игорь и Леня пинаются сколько их душе угодно. Вот у бабы Нилы другие воспитательные принципы, остаток вечера я провела под неумолчные замечания старухи:

– Перестаньте драться, посидите спокойно. Леня, отстань от Игоря, Игорь, не лезь к Лене.

Потом бабушка устала и призвала на помощь Томаса.

– Если вас на месте стоять, получить красивый значок с американским президентом, – решил подкупить буянов студент.

– Лучше с Микки Маусом, – возразил Игорь.

Томас, воспитанный в традициях патриотизма, подумал, что дети его не поняли, и уточнил:

– Знак имеет флаг и лицо из Белый дом. Очень правильный украшений.

– Что ты за него хочешь? – деловито спросил Игорь.

– Тихий вечер, – объявил Томас.

– Всего-то за один значок? – возмутился малыш.

– С мордом американского президента, – напомнил Томас.

– Он не нашенский, – возразил Леня, – нам твой президент ни к чему.

– Американский первый лидер из Белый дом? – оторопел студент.

– Наш Кремль главнее, – заявил Игорь.

– Нет, – возмутился Томас, – весь мир слушать американский человек из Вашингтона!

– Ха, – в один голос ответили мальчишки, – все ты врешь!

– Глупцы! – рассердился Томас. – Кока-кола пьете? Жвачка жуете? Это из Америки.

– А ты бабы-Нилин борщ сожрал, – возразил Игорь. – Российский суп круче, и наш президент лучше вашенского. И ваще, ты здесь живешь. Наш президент – твой тоже.

Я тихо прыснула: достойный аргумент в споре. Томас неожиданно обиделся, и следующий час дети Силаевой, объединившись ради победы над общим врагом, пикировались с американцем. В конце концов я вышла в кухню и сказала Томасу:

– Ты же взрослый! Зачем ввязался в словесную перепалку с детьми? А вы оба идите спать.

Буяны, неожиданно присмирев, ушли в свою комнату, наверное, устали. Я тоже легла в кровать, подпихнула под один бок Мулю, под другой Капу, положила правую ногу на Аду, левую на Феню, уловила тихое сопение Рейчел, легкое похрапывание Рамика, закрыла глаза и… заскрипела зубами, услышав шепот Игоря:

– Тетя Лампа, я лягу с тобой, мне одному страшно.

– Нет, нет, – возразила я, – здесь негде устроиться, кругом псы. И потом, разве ты трус?

Игорек без приглашения сел на Мулю:

– Не-а, просто в комнате темно.

– В моей спальне тоже нет света, – зевнула я.

– Но тут ты и собачки, – логично возразил Игорь.

– А в вашей детской Леня, – сопротивлялась я экспансии на свою кровать.

– Он маленький и противный, – вздохнул Игорь. – Ну пусти!

– Нет! – категорично заявила я. – Каждый человек спит на своем месте. Или ты все же боишься остаться один на диване?

Игорь засопел:

– Я храбрый.

– Тогда спокойной ночи, иди ложись в постельку, – велела я. – Можешь не закрывать дверь в коридор.

– Хочешь, открою тебе тайну? – зашептал мальчик. – Если оставишь меня здесь, такой секрет расскажу!

– Не-а, – пробурчала я.

– Я могу спать один, – гордо заявил Игорек. – А еще я главнее Леньки, охраняю ключ. Мама велела никому не говорить, она мне его на шею повесила. Видишь?

60
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru