Пользовательский поиск

Книга Бабочка в гипсе. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

Я начала медленно спускаться в подвал, бормоча себе под нос:

– Давай, Лампа, здесь вообще никого нет, только очаровательные крыски.

Едва нога коснулась пола, как в кармане оглушительно заорал мобильный. Оцените крепость моих нервов: я не уронила ни огнетушитель, ни фонарь, аккуратно поставила их на ступеньку и вытащила трубку.

– Ты где? – сурово спросил Макс.

– Неужели ты только что получил мое смс? – расстроилась я.

– Я нахожусь в полуразрушенном доме на Бастыркина, но тебя не вижу, – уточнил приятель.

Я вернулась назад, высунулась из двери и закричала:

– Макс!

Раздался звук шагов, и в поле зрения появился Вульф.

– Здесь никого нет, – констатировал он.

– Надо изучить подвал! – Теперь, в присутствии приятеля, я обрела стопроцентную смелость.

– Ладно, – согласился Макс, – пошли.

Мы побрели по просторному помещению с низким потолком, под которым змеились трубы. Я услышала странный звук, повернула голову, увидела под потолком зарешеченное оконце почти вровень с землей, подошла к нему и закричала:

– Макс!

На полу лежало что-то, прикрытое грязным куском картона. Из-под него высовывалась нога, обутая в хорошо знакомый мне сапог.

– Укромное место, тело здесь могли найти только случайно, – процедил Максим, обнимая меня за плечи.

– Это Нина Силаева, – проглотив комок в горле, сказала я, – ее обувь.

– Надо подняться наверх и позвонить, – засуетился Вульф.

На его голос наложился тот же странный звук, который я только что слышала. Я подняла глаза и поняла: в окошко врезан самый примитивный «кондиционер» – маленький вентилятор, чьи лопасти вращает ветер с улицы.

– Здесь, наверное, связь отсутствует, – сказал Макс.

– Доставай трубку, – велела я. – Нина беседовала со мной отсюда.

Гладкова с бригадой мы ждали довольно долго. Пока специалисты занимались трупом и осмотром места преступления, Павел со всей тщательностью допросил нас с Максом и отпустил со словами:

– Никуда из города не уезжайте, вы скоро мне понадобитесь.

– Хочешь кофе? – предложил мне Макс.

Меня моментально замутило, но я согласилась.

– Придется ехать кавалькадой, – попытался рассмешить меня Макс, – вот вам век глобальной автомобилизации. Куда двинем?

Я устало ответила:

– Мне без разницы.

– Тогда в «Синюю утку», – потер руки Макс, – там шикарно готовят макароны в яблоках.

Я подумала, что ослышалась, молча села в свою машину и поехала за Максимом, который направился в самый центр Москвы. Кафе оказалось маленьким и не имело вывески. Если о нем не знать, пройдешь мимо, но об уютном трактирчике, похоже, слышали многие – нам с трудом нашли столик в неудобном углу, почти у входа в туалет. Вы не поверите, но в меню были «Яблоки по-флотски».

– Это шутка? – спросила я у официантки.

– Все так думают, – обрадовалась она. – Попробуйте, вкуснотища. Макароны варятся, соединяются с отварным нарубленным мясом и жареным луком.

– Пока все более чем обычно, – сказала я.

– Потом берете антоновку, вырезаете мякоть так, чтобы получилась «корзинка», – продолжала официантка, – набиваете ее макарошками, прикрываете срезанной верхушкой – и в печь, на средний жар, пока не пропечется.

– Несите, – решила я.

– А тебе, Макс, как обычно? – подмигнула Вульфу брюнетка.

– Угадала, Люсенька, – кивнул тот.

Когда официантка ушла, я, по непонятной причине обидевшись, выпалила:

– Ты здесь постоянный клиент?

– Забредаю изредка, – сказал Макс, – тут вкусно готовят. Я проверил Льва Георгиевича Райкина и Арсения Леонидовича Филатова – кто-то же из них велел поставить тебе «жучок». Райкин авантюрист, в научной среде о нем высказываются презрительно. Лев Георгиевич преподавал философию, звезд с неба не хватал, книг не писал, вершиной его карьеры коллеги считали пост заместителя ректора по административно-хозяйственной работе. Короче говоря, на заре туманной молодости Райкин состоял в завхозах, заботился о туалетной бумаге в институтских сортирах, следил за сохранностью мебели в аудиториях, руководил уборщицами.

– Звучит не гламурно, – фыркнула я, – и не похоже на начало блестящей научной карьеры.

Макс взял вилку и принялся ковырять гору зеленого салата.

– Без хозяйственника нигде не обойтись, – продолжил он, – как правило, замом по тряпкам в вузах становится не особенно амбициозный сотрудник, которому за верную службу начальство помогает защитить диссертацию. Но наш Лев Георгиевич неожиданно попер в гору. Он быстро состряпал не только кандидатскую, но и докторскую, столь же стремительно преодолел все барьеры и получил заветное звание профессора. В институте тогда шел масштабный ремонт, и сотрудники не скрывали своих негативных эмоций: всем было понятно, что ректор растратил большую часть отпущенных на обновление здания средств, а Лев Георгиевич прикрывал начальника. Вот почему в аудитории не купили новые доски и не стали перекладывать паркет, отциклевали, покрыли лаком старые дощечки, и те «помолодели».

Не прошло и полугода после ремонта, как Райкин захватил в институте власть. Теперь ректор безвылазно сидел в своем кабинете и на все вопросы отвечал одинаково: «Спросите у Льва Георгиевича».

Очевидно, у завхоза имелся на руководителя немалый компромат. С течением времени из суетливого, услужливого мужичонки Райкин превратился в уверенного, богатого человека. В годы перестройки, когда ученые пили на кухнях пустой чай, Лев занялся бизнесом. Что он покупал и кому продавал, не знал никто, документов тех лет не сохранилось, а сам Райкин откровенничать не собирался. В конце девяностых Лев Георгиевич сел в кресло ректора, к тому времени он обзавелся неисчислимым количеством нужных связей. У высокопоставленных людей есть дети, порой весьма неудачные, все родители мечтают пристроить отпрысков в вуз. Райкин охотно помогал страждущим, а долг, как известно, платежом красен. В плюс Льву Георгиевичу пошла и женитьба – он отправился в загс с дочерью успешного политика. Зять и тесть объединили свои возможности и стали действовать рука об руку.

Нынче о Льве Георгиевиче отзываются плохо. Он груб, нетерпелив, быстро впадает в гнев и не способен адекватно оценить проступок подчиненного. Может уволить за случайно разлитую воду, но закрывает глаза на регулярные опоздания на работу и профессиональную непригодность.

«Что вы мне тут рожи паясничаете», «сделайте не так, как идиоту хочется, а как ум человека с головой подсказывает», «не пришивайте к башке утюг, она гладить не умеет» – вот далеко не самые яркие «перлы» Райкина.

Когда Лев Георгиевич встал во главе нового управления, кое-кто от изумления потерял дар речи. Ну какое отношение Райкин имеет к поиску преступников? Досужие языки замололи с утроенной силой, люди болтали всякое. Одни были уверены, что Левушку пропихнул в теплое местечко тесть. Тот хоть и старел, но борозды не портил и всегда содействовал зятю, который, кстати, был не намного моложе «папани». Другие, оглядываясь, шептали: «Кругом коррупция, Райкина взгромоздили на гору, чтобы он кого надо прикрывал».

Сам Лев Георгиевич, комментируя свой новый пост, заявил:

– Необходимо оздоровить некоторые части больного организма. Понадобился человек со стороны, не обремененный никакими связями в данной структуре. А то у нас здорово получается: переедет пьяный гаишник вне рабочего времени на «зебре» женщину, тут же кто-нибудь следователю звонит и говорит: «Ну не рушь парню судьбу. Кстати, помнишь, как мы твою дочь от статьи отмазали, когда она обкуренная за рулем сидела?» Мне никто ничего подобного не заявит, я ни от кого из представителей правоохранительных структур чашки чая не взял.

И это было правдой. Единственное, чем Лев Георгиевич вызывал восхищение сотрудников, так это меткой стрельбой. Шеф всегда попадал в центр мишени, не скрывал своей любви к оружию и рассказывал о домашней коллекции ружей.

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru