Пользовательский поиск

Книга Ядерный будильник. Содержание - 6

Кол-во голосов: 0

И для Клешни совершенно безразлично — получить пожизненное за четыре убийства или же за пять. Он легко соглашается на переданное через адвоката предложение Айрапетова — округлить число жертв в обмен на некоторую сумму, которая скрасит старость матери Приходько. Клешня нежно любит старушку и не хочет, чтобы та нуждалась.

Он идёт впереди конвоира и попутно разминает кисти рук.

6

Молодой чеченец снова начинает говорить:

— Мы будем настаивать, что это наш «чемодан»…

— О господи, — вырывается у Второго. — Сколько можно про одно и то же?

— …но мы признаем, что вы потратились на то, чтобы привести «чемодан» в порядок, устранить неисправности и сохранять его в рабочем состоянии. Это мы признаем. Мы готовы вам за это заплатить.

Молодой чеченец показывает чемодан.

— Здесь сто тысяч долларов. Мы готовы вам их отдать.

— Да один залог в два раза больше!

В этом голосе звучит настоящая боль. Второй с удивлением видит, что из своей «кельи» выбрался Третий и что сейчас он в ярости. Второму хорошо известны побудительные мотивы Третьего, он отлично знает, что лишь незапланированные доходы заставляют его сердце биться быстрее и что лишь незапланированные траты приводят его в неконтролируемое бешенство.

Сегодняшние возможные убытки пробуждают в Третьем такую ненависть, что он способен объявить войну европейской стране средних размеров.

А молодой чеченец с изумлением смотрит на возникшего перед ним высокого седовласого мужчину в толстом вязаном джемпере. Мужчина орёт так, что у него на висках набухают сосуды. Молодой чеченец видит, что из кармана джемпера торчат несколько ручек, карандашей и маркеров, и отказывается что-либо понимать. Третий похож на не слишком ухоженного пенсионера, и он выглядит очень странно на фоне вооружённой охраны, чеченцев и серьёзных мужчин в тёмных костюмах.

Второй берет дело в свои руки, хотя его очень беспокоит, что Харкевич до сих пор не вернулся.

— Хватит, хватит, хватит, — говорит он сначала Третьему, потом чеченцам, потом всем остальным. — Я никому не позволю устроить из серьёзного коммерческого мероприятия базар. Кто-то из вас хочет устроить базар?

Никто не хочет, но молодой чеченец собирается снова рассказать о своих претензиях на «ядерный чемодан».

— Стоп, — останавливает его Второй. — Если никто не хочет базара, тогда мы должны прекратить орать друг на друга. У нас есть проблема — так ведь это бизнес, в бизнесе всё время возникают проблемы. Мы должны попробовать решить эту проблему так, чтобы были учтены интересы наши, ваши, — он показал на чеченцев. — И всех остальных.

— Ты, должно быть, великий волшебник.

Это сказал старший из чеченцев. Как смешно. Второму захотелось убить шутника.

— Я сказал — попробовать решить проблему.

Второй сделал паузу, но других желающих острить не нашлось. Слава богу.

— Итак, если мы все, тридцать человек, будем стоять и ругаться, ничего у нас не выйдет. Поэтому я предлагаю пройти в комнату для переговоров. Пройти не всем. Пойду я, как организатор торгов. Пойдёте вы, — он показал на чеченцев. — Потому что у вас есть претензии. И ещё должны пойти представители от остальных участников аукциона. Интересы у них у всех одинаковые, чтобы торги наконец состоялись, поэтому будет достаточно пары человек.

Серьёзные мужчины немедленно стали совещаться между собой, но Второй перекрыл этот гомон:

— Мне посоветовали…

Совещания прекратились, и все уставились на Второго.

— …взять в качестве представителей большинства вот этих господ.

— Кого? — переспросил Бондарев.

— Вас.

Глава 34

Радикальное решение проблемы

1

Неожиданно Алексей осознает, что упал и лежит на чём-то очень неудобном. Этим чем-то неудобным было тело Харкевича.

Алексей также осознает, что его правая рука пуста. «Вальтер» у Морозовой.

— Не ушибся? — заботливо спрашивает Морозова. Алексей совершенно чётко видит её в дверном проёме, но ему кажется, что за ней темнеет ещё один силуэт, невысокий, очень невысокий, словно детский…

— Невинная детская шутка, — говорит Морозова, очевидно имея в виду, что Иса на четвереньках заполз за Алексея и ударом под колени сбил его с ног. — Мальчику показалось, что ты хочешь меня застрелить.

— С какой стати? — Алексей поднимается на ноги.

— Мало ли. Но уж Харкевича-то ты застрелил, не будешь спорить?

— Похоже на то.

— Хорошо. Теперь пойдём со мной.

— Ага… — слегка пошатываясь, Алексей выходит в коридор. — Зачем вы пацана-то с собой таскаете?

— Даже не знаю, — говорит Морозова, похлопывая Ису по плечу. — Возможно, детские воспоминания. Я же говорила тебе, как любила играть с мальчишками.

— И во что вы с ним играете?

— Как оказалось, он хорошо умеет играть только в одну игру — «защити своего хозяина».

— Хозяина?

— В смысле — хозяйку.

— Это что, как собачка?

— Ну почему же. Я его хозяйка, потому что я старше, умнее, опытнее. Я забочусь о нём. Я его хозяйка не в смысле владения им как слугой или собачкой, я его хозяйка в смысле покровительства и руководства. У многих людей, если не у всех, есть хозяева. У тебя, кстати, тоже есть хозяева, и я одна из них. Разве не так?

— Так. Но Харкевич был другим из моих хозяев, а вы…

— Его уже нет, так что к чему этот разговор?

— К тому, что другой из моих хозяев может приказать мне застрелить вас…

— Ты реалистично смотришь на вещи.

— …и что мне тогда делать с верностью и покровительством?

— У меня такое предчувствие, что у тебя не возникнет подобной проблемы. У меня очень сильное предчувствие на твой счёт. Шагай побыстрее.

2

Пока Алена Белова идёт по коридору, пока навстречу ей по такому же коридору идёт Клешня — Дюк сворачивает за угол и натыкается на прапорщика. Дюк делает резкое движение рукой, а потом ловит падающего прапорщика. Он смотрит на часы и вспоминает записанные на автоответчик слова Айрапетова: «Это будет примерно через час. Я все устроил. Девку поведут на допрос, и по пути кое-что случится. Вам понравится».

Насколько понимает Дюк, никаких допросов в такую рань обычно не бывает. Ну так это обычно. А сегодня явно необычный день.

Он подходит к столу прапорщика и рассматривает план СИЗО с указанием пожарных выходов.

У Дюка выбор — то ли пробиваться к камере Алены Беловой, то ли бежать в административный корпус, где обычно следователи работают с заключёнными. «Девку поведут на допрос». Так сказал Айрапетов. Зря ты назвался по телефону, Айрапетов, ох зря. Вне зависимости от того, правду ты сказал насчёт допроса или соврал — представился ты зря.

Но Айрапетову это будут объяснять потом, а пока Дюк торопится по пустым коридорам в административный корпус.

Он открывает одну дверь, другую, лишает сознания ещё одного прапорщика…

Наконец он в административном корпусе. На втором этаже. На пятом — кабинеты следователей. Этот этаж через систему переходов сообщается с остальными корпусами, чтобы арестованных можно было водить напрямую. Дюку остаётся подняться по лестнице на три этажа.

Он вступает на первый пролёт, и в этот миг включается звуковая сигнализация. Кто-то где-то наконец пришёл в себя, спохватился и нажал тревожную кнопку.

Дюк неодобрительно качает головой — да за это время, будь он не один, будь у него инструменты, будь у него соответствующее задание, можно было весь СИЗО разнести до основания. Как непрофессионально.

Он бежит вверх по лестнице, а в это время на пятом этаже из одного коридора появляется в сопровождении конвоира Леонид Приходько, он же Клешня. Из другого коридора в сопровождении конвоирши идёт Алена Белова.

Если они продолжат своё движение, то возле лестницы их пути пересекутся.

89
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru