Пользовательский поиск

Книга Ядерный будильник. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

А ещё лучше — не брать этих денег вообще.

2

Бондарев сначала не поверил своим глазам, но с ним ещё был Марат — тот посмотрел, подумал и утвердительно кивнул головой. Так и есть. Чёрный Малик. Стоило лазить по Милану, Сардинии, Стамбулу, Иордании и ещё бог знает где, чтобы столкнуться с Черным Маликом в пределах Московской области, а может, даже в пределах МКАД.

Что-то здесь было не так. Пять лет Чёрный Малик находится в федеральном розыске. Погранслужба, МВД и ФСБ сориентированы на его поимку. Пять лет Чёрный Малик прячется по каким-то секретным бункерам на Среднем Востоке, прикрывается двойниками, ни с кем не общается, а потом вдруг без проблем преодолевает все границы, проезжает всю Россию и оказывается в её сердце. Допустим, он проник в Россию через горные перевалы в Грузии, потом через горную Чечню — в Ингушетию, потом ещё каким-то хитрым манёвром до Москвы… Допустим. Но зачем?! Зачем пускаться на такие смертельно опасные трюки человеку, который заочно осуждён на пожизненное заключение? Который по-прежнему числится в пятёрке главных террористов, пятёрке непримиримых врагов России? В чём тут смысл?

И которого Бондарев должен во что бы то ни стало взять живым, чтобы расспросить о давнем разговоре Малика с легендарным Химиком. Тут тоже со смыслом как-то не очень…

Между тем грузный мужчина лет сорока, лишь пару дней назад сбривший бороду и задумчиво потирающий теперь голый подбородок, стоит в окружении молодых чеченцев и слушает, что говорит Второй.

Второй абсолютно уверен в себе, он на своей территории, он со своими людьми, и он никому не позволит делать из себя идиота. Тем более он не позволит это делать Харкевичу.

— Кто пригласил сюда этих идиотов?! — шипит Второй на Харкевича, припирая его к стенке. — Ты? Ты понимаешь, что снова все испортил?!

— Я не знал! — вздрагивает Харкевич, глядя снизу вверх на Второго. — Я не знал, что…

— Найди Морозову, — шипит Второй, краем глаза отслеживая чеченцев: те о чём-то переговариваются. — Пусть соберёт всех людей, кого только можно. Поставить людей на выходе… — Второй уже соображал, как это может быть: он вроде бы соглашается с претензиями чеченцев, отдаёт им «чемодан», те садятся в машину, выезжают, и тут люди Второго… Нет-нет, там же бомба. Значит, нельзя им отдавать «чемодан»!

— Пусть Морозова соберёт людей, а сама спустится ко мне сюда…

Второй, кажется, придумал. Он смотрит на Китайца, тот, как всегда, спокоен и сосредоточен.

Потом Второй смотрит на чеченцев. Те, кажется, ещё что-то придумали и сейчас объявят об этом. Ну-ну.

А затем Второй пристально разглядывает других участников аукциона. Они сейчас разбрелись по своим группам и тихо переговариваются между собой. Пять делегаций, чеченцы — шестая. Второй не думает о чеченцах, он думает о тех пяти делегациях, которые никак не участвуют в скандале.

Их пять, а ему нужна одна. Араб, прибалты, курды… Эти — вообще хрен знает кто… И эти тоже…

Второй манит к себе Китайца. Ему нужен совет опытного специалиста.

— Это кто? — спрашивает Второй.

— Эти двое? — Китаец смотрит на Бондарева и Марата.

— Да. Это ведь ты их привёз?

— Я, — соглашается Китаец.

Второй говорит Китайцу, что нужно сделать. Тот думает не больше пяти секунд и одобрительно кивает.

— Иначе мы из этого дерьма не вылезем, — решительно говорит Второй. Китаец вновь одобрительно кивает.

В это время молодой чеченец снова начинает говорить.

3

Дежурный старлей хмуро таращится на адвоката, узнает его, чуть отступает назад, но всё равно не понимает, какого чёрта этот боров припёрся сюда ни свет ни заря.

— Срочное дело, — говорит адвокат, печёнкой чувствуя дрянной привкус этой истории. — Нужно с клиентом поговорить.

— На часы посмотри! — возмущается старлей.

— Да-да, конечно, но…

— Это если каждый будет… — старлей собирается прочитать адвокату хорошую нотацию, прежде чем вышибить его с крыльца к чёртовой матери. Его голос уже приобретает учительские нотки с примесью непрошедшей сонливости, его руки уже совершают в воздухе какие-то движения — для большей доступности произносимых слов…

Из-за широкой спины адвоката выходит Дюк и бьёт старлею в челюсть, досрочно прекращая чтение нравоучительной лекции о распорядке дня.

— Ёрш твою медь, — разочарованно говорит адвокат. — Ну что вы делаете… Мне же здесь ещё работать и работать…

Дюк оставляет адвоката сетовать на пороге, запрыгивает внутрь и снимает с пояса старлея большую связку ключей. За стеклянной перегородкой удивлённо приподнимается прапорщик, и Дюк отправляет ключи точным броском в лоб прапорщику. Тот с грохотом рушится на пол. Адвокат видит это, хватается за голову, медлит пару секунд, а потом сбегает с крыльца, залезает в машину и заводит двигатель.

Дюк подбирает ключи и отпирает металлическую дверь, которая ведёт из дежурного помещения во внутренний двор СИЗО.

В это время дверь камеры, в которой содержится Алена Белова, открывается, и женщина в форме говорит:

— Белова, к следователю.

Алена открывает глаза, удивлённо смотрит на часы, потом на женщину в форме.

— К следователю, — повторяет женщина. — Быстро.

Алена надевает куртку от спортивного костюма и выходит из камеры в коридор. Женщина в форме запирает дверь камеры и командует Алене: «Вперёд».

Алена шагает по коридору. Она думает, что идёт на очередной допрос. Допрос кажется непривычно ранним, но Алена уже знает, что искать логику в тюрьме — довольно глупое занятие. Спорить — тоже довольно глупое занятие. Терпение — вот что действительно имеет смысл.

И она идёт по коридору.

4

Огромное бетонное помещение, которое Фирма сейчас использует под склад, некогда было частью целой системы армейских подземных укрытий, отстроенных в шестидесятые годы на случай ядерной войны. Алексей знаком лишь с малой частью этих коридоров, лифтов, лестниц и огромных холодных комнат.

Он поднимается по винтовой лестнице, берущей начало с низового уровня. Есть скоростной лифт, но он контролируется охраной. Лестница числится аварийным ходом, и ею мало кто пользуется. Он торопливо стучит ногами по металлическим ступеням, поднимаясь всё выше и выше.

Задача, которую поставил перед ним Бондарев, имеет два решения — либо найти проводной телефон, либо взять мобильный и подняться с ним на поверхность. Алексей не знает, что проще. Мобильный Алексея остался в городском офисе — так приказала Морозова. У охраны на поясах рации с ограниченной дальностью.

Алексей знает, что когда лестница закончится, длинный переход выведет его к двери наружу, то есть в подземный гараж. Это один из нескольких аварийных выходов. Он охраняется.

Выезд из гаража наружу, на поверхность, тоже охраняется. У Алексея есть морозовский «вальтер», он сможет пробиться. Наверное. Бежать наверх и стрелять во все живое, что попадётся на пути, — таков самый простой выход.

Алексей останавливается — он пытается представить, сколько времени уйдёт у него на преодоление десятков лестничных ступеней, на ликвидацию охраны… И он понимает, что когда он выйдет наверх — если он выйдет, — то будет уже поздно. Информация Бондарева не сможет быть использована с полной эффективностью. Алексей со злостью выдыхает из лёгких горячий воздух.

Нужен проводной телефон. Он пытается вспомнить все комнаты, виденные им внутри бункера. Он пытается вспомнить вьющиеся по стене провода. Пытается вычленить из звуковой памяти далёкие звуки простого телефонного звонка. Это было? Или это ему послышалось? Были провода? Или он выдаёт желаемое за действительное?

Алексей начинает спускаться вниз. Он сворачивает на тот уровень, где находится морозовская смотровая комната. Он идёт осторожно и быстро. Если что, то он сумеет оправдаться перед Морозовой. Задаст какой-нибудь уточняющий вопрос насчёт Харкевича. Стрелять ему в голову или нет? Она в сотый раз посчитает его придурком — да ради бога…

87
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru