Пользовательский поиск

Книга Ядерный будильник. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

— Да ну тебя на фиг, — сказал Харкевич. — Там же серьёзные люди соберутся, не шпана какая-то…

— Если серьёзные люди, значит, будут стрелять сразу в голову, — сделал вывод опытный человек.

Харкевич курил, стоя на балконе, и пытается уверить себя, что опытный человек просто мрачно пошутил.

Тем не менее для проведения аукциона был приготовлен не только солидный тёмный костюм, но и не менее солидный кевларовый бронежилет под цвет костюма.

4

Стоит глубокая ночь, но свет горит во всей квартире. Алексей намеренно не выключает его — так создаётся иллюзия покоя. Сам он сидит на паркетном полу, прислонившись спиной к стене.

Сон не приходит, да и какой смысл во снах, если Алексей вновь не различает сон и реальность. Так быстро все может происходить лишь во снах, но именно так все и происходит.

Он выполнил первую часть задания, он внедрился в группу торговцев оружием. Для этого ему пришлось убить несколько человек. Для этого ему пришлось многократно врать и прикидываться кем-то другим. Его долго и жестоко били. На него наводили оружие. Его проверяли — одни, другие, третьи.

Алексей все это вытерпел и добился своего. Он надеялся, что теперь ему дадут отдышаться, дадут освоиться в новой обстановке, а затем уже потребуют выполнить вторую часть задания.

Всё получилось не так. И это было одновременно хорошо и плохо. Это было хорошо, потому что люди, отправившие Алексея в Москву, оказались профессиональны и очень серьёзны. Они были именно те, кем представились. Они дождались, пока Алексей пройдёт половину пути, и немедленно напомнили о себе. «Мы в тебе не ошиблись», — сказал внезапно возникший в квартире человек в очках. Алексей был несказанно горд собой в эти несколько секунд, но потом человек в очках напомнил, что это только лишь начало. И ещё он как-то странно нахмурился, когда Алексей спросил: «Так, значит, все в порядке?», и ответил, что вообще-то не все в порядке… Но не стал углубляться в эту тему, сказал, что это неважно, что это утрясётся без Алексея. И Алексей поверил ему.

Через несколько дней человек в очках появился снова — так же внезапно. И теперь он говорил только о деле. Он объяснил Алексею, что нужно сделать. На словах это звучало довольно простым набором действий, но потом Алексей мысленно наложил эти действия на конкретную местность, то есть на подземный бункер Фирмы, и поёжился. Он подумал, что эти действия нужно будет осуществлять вблизи Морозовой, Мамонта и Харкевича, и ощутил неуверенность. Харкевич везде суёт свой нос, Мамонт старается ни на минуту не оставлять Алексея одного, а Морозова… Алексею всегда казалось, что ему в затылок нацелен её пронзительный взгляд, даже когда Морозовой не было поблизости. Морозова пугала его, он буквально кожей чувствовал исходящую от неё опасность. Как будто находишься в одном помещении с постоянно перемещающимся минным полем. А ещё был молчаливый чеченский мальчик Иса, из которого Морозова, кажется, решила сделать своего шпиона.

Алексей подумал обо всём этом, поднял взгляд на человека в очках и спросил:

— А я смогу это сделать?

— Очень хороший вопрос, — довольно кивнул Дюк. — Мне нравится, что ты не сразу ответил, а сначала подумал. И мне нравится, что ты сомневаешься в своих возможностях. Значит, ты анализируешь, а не бросаешься сразу лбом в стену. Как это ты делал раньше. Во всей истории с полковником Фоменко было слишком мало мозговой работы и слишком много инстинкта.

— Так я смогу это сделать?

— Ты сам знаешь ответ. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе о другом, и я скажу тебе — там, в бункере, ты будешь не один. Там будут и другие наши люди. Ты не будешь знать, кто это. Но они там будут. Ты сделаешь свою работу, а они сделают свою. Так что ты — это часть команды. И если ты дашь слабину, если ты не сумеешь выполнить своё задание — от этого пострадают другие наши люди. От этого пострадает вся операция.

— Операция? То есть…

— Ситуация изменилась, и решено ликвидировать Фирму в понедельник.

— Мне сказали, что будет какое-то важное дело… Харкевича поставили главным в этом деле, мне велено быть с утра…

— Да, — сказал Дюк. — Это действительно важное дело.

Важное для тебя и для Фирмы. Ты должен выжить, а Фирма — умереть. Таков расклад.

Он заставил Алексея повторить последовательность действий и остался доволен услышанным. Уже собравшись уходить, Дюк обернулся и сказал:

— За сестру и мать не беспокойся, с ними все хорошо. Я лично тебе это гарантирую.

Алексей кивнул. У него не было оснований не верить человеку в очках. И поэтому в ночь с воскресенья на понедельник он совершенно не думает о своих родных, он думает о лестничных пролётах и коридорах подземного бункера, он думает о Морозовой и Мамонте, он думает о том, как выполнить задание и остаться живым. Он думает о том, что завтра, когда все начнётся, он не будет один.

По иронии судьбы, он совершенно не думает о Карине, девушке, которая когда-то посчитала его слишком странным для бандита. По иронии судьбы, Карина ни в эту ночь, ни в предыдущие несколько дней не вспоминала об Алексее.

Но есть кто-то, кто думает одновременно о Карине и Алексее. Есть кто-то, у кого есть планы на понедельник.

5

Понедельник — день не лучше и не хуже других. Так почему бы не сделать это в понедельник?

Так думает грузный бородатый мужчина лет сорока, сидя на широкой постели, застеленной шёлковым покрывалом. Близ кровати горит светильник, на коленях у мужчины лежит раскрытый Коран, но это лишь для виду. Коран не способен излечить боль, терзающую тело мужчины. Ночью боль всегда сильнее, поэтому пальцы мужчины придвигают поближе не две синие таблетки как обычно, а три. Это поможет унять боль, и это поможет уснуть. Так уж получилось, что наибольшие страдания мужчине причиняют не последствия пулевых или осколочных ранений, не старые шрамы от ударов ножом — всего этого было предостаточно в его бурной жизни, — но застуженные почки. Они же — неотступающие болезненные воспоминания о холодных ночёвках в горах, которые когда-то казались детскими игрушками по сравнению с ракетами российской авиации. Но ракеты прошли мимо цели, а вот холод проник в его тело и теперь рвёт почки изнутри…

Человека зовут Чёрный Малик. При рождении он был назван иначе, но умирать будет как Чёрный Малик. Он считает, что прозвище получил за цвет курчавых волос и за цвет боевого комбинезона, в котором появлялся перед телекамерами журналистов-стрингеров. Кто-то, напротив, считает причиной такого прозвища беспримерную жестокость при расправах с врагами, солдатами или гражданскими, русскими или чеченцами. Сейчас такие детали уже неважны. Важно пережить ещё одну ночь и правильно рассчитать дозу лекарств.

Чёрный Малик глотает таблетки и терпеливо ждёт облегчения своих мук. Он так устал от этой боли. Боль заставила его выйти из борьбы, покинуть горы. Потом были больничные палаты, много палат, много вежливых врачей и много оплаченных счётов за лечение. Забавно, что счета оплачивал человек, носивший русскую фамилию. Кто уж он был на самом деле, Чёрный Малик не знал, потому что иногда ему казалось, что в теле господина Крестинского нашёл себе временное пристанище дьявол. И этот дьявол до поры до времени благоволил к Чёрному Малику, оплачивал лечение, подбрасывал деньги на содержание личной гвардии Малика — иначе бы все эти герои давно разбежались. Дьявол содержал двойников Чёрного Малика, ибо спецслужбы продолжали охотиться за известным террористом. Примерно месяц назад один из таких двойников поймал пулю в Милане, а казначей Малика был найден с простреленной головой. Однако Чёрный Малик оставался неуязвим. Он сидел в своём убежище и ждал своего часа. Его люди были при нём и тоже ждали.

Чёрный Малик знал, что дьявол не делает подарков. Чёрный Малик знал, что однажды раздастся звонок, и либо сам Крестинский, либо — что вероятнее — его доверенный человек скажет, что время пришло.

76
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru