Пользовательский поиск

Книга Ядерный будильник. Содержание - 1

Кол-во голосов: 0

— То есть ты считаешь…

— Дюк не подарок, но ваши эти предположения я считаю паранойей.

— Так я уже не мальчик, — ухмыльнулся Директор. — Доживи до моих лет, тут тебе и паранойя будет, и геморрой, и что там ещё с ними рифмуется… А моё дело — тебя предупредить. Пацана какого-то Дюк отыскал — тоже странно. Раньше за ним такого не водилось.

— Пацан как раз сгодится.

— Думаешь?

— Козлы отпущения всегда в цене, — сказал Бондарев. О том, что Дюк подозрительно много знает о проекте «Апостол» и о легендарном Химике, Бондарев Директору не сказал.

Зачем лишний раз нервировать начальство? Сами разберёмся.

Часть III

Глава 13

Алексей Белов: поиск

1

Очкастый сказал, что Алексей должен умереть. Вообще говорил преимущественно очкастый. Второй, тот, что разбил стакан и этим убедил Алексея в реальности происходящего, отмалчивался. Он лишь поглядывал исподлобья то на очкастого, то на Алексея. В обоих случаях взгляд его был насторожённым. Он словно ожидал подвоха то ли от своего напарника, то ли от Алексея.

— Ты должен умереть, — сказал очкастый. — Точнее, ты уже умер. Ничего страшного в этом нет. Ничего особенного в этом тоже нет. Конечно, большинство людей проживают одну жизнь, и смерть для них означает конец всего. Но это не твой случай. Твоя смерть — это начало другой жизни. Это твоя вторая попытка, если угодно. Первая была не очень. Месть, которой ты так увлёкся, — приятная штука, но она дорого стоит.

Он замолчал, всматриваясь в бледное и заострившееся лицо Алексея. Алексей насторожённо молчал. Тогда очкастый продолжил:

— Вторая попытка даётся не всем. И тебе она даётся не за здорово живёшь.

У Алексея возникло смутное подозрение, что сейчас его попросят где-нибудь расписаться собственной кровью.

— У тебя будет вторая попытка… Вторая жизнь. Мы можем тебе её дать.

— Кто это — мы?

— Хороший вопрос, — кивнул очкастый, довольный тем, что монолог превратился в диалог. — Но у меня нет для тебя хорошего полного ответа. Сейчас нет. Возможно, он появится чуть позже. Когда ты пройдёшь тест.

— Что ещё за тест?

— И это хороший вопрос. Тест на пригодность. Тест на выживание. Докажи, что мы не ошиблись в выборе. Докажи, что ты достоин второго шанса.

— Кто вы такие, чтобы я вам доказывал?

— Скажем так, — очкастый помедлил, выбирая слова. — Мы обеспечиваем национальную безопасность.

— Вы из… ФСБ?

— Я же говорю — у меня нет для тебя хорошего, полного ответа. Но если бы я даже произнёс название нашей организации, оно бы тебе ничего не сказало. Потому что ты никогда его не слышал. И девяносто девять процентов людей его никогда не слышали. И не услышат. Так было и так будет. Нас словно не существует. Но мы бьёмся, и мы делаем своё дело.

— Как призраки… — сказал Алексей.

— Ну да. И ты можешь стать одним из нас.

— Стать призраком…

— Или остаться трупом. Люди Фоменко будут гоняться за тобой до скончания века. И живой ты им не нужен.

— У меня вопрос.

— Слушаю, — сказал очкастый.

— Моя мать. Моя сестра. Что с ними будет?

— Мы обеспечиваем национальную безопасность. И безопасность двух женшин мы тоже в состоянии обеспечить. Я тебе это обещаю.

— Обещаете? Но я даже не знаю, кто вы такой…

— Кто я такой…

Очкастый переглянулся со своим напарником — тот решительно замотал головой, а потом добавил:

— Ты слишком много разговариваешь. Давай ближе к делу.

Очкастый подумал и кивнул. Это было последнее, что помнил Алексей. Потом снова был провал в тягучий сон, в котором всё происходило немыслимо тёмной ночью, а потому оставалось невидимым.

Затем невероятно быстро наступил рассвет и Алексей обнаружил себя на переднем сиденье легкового автомобиля. Если это и было остатком сна, то в нём присутствовали цвета и запахи. Предметы имели объём. Ощущения были как наяву, и Алексей уже не видел необходимости бить стаканы или просто щипать себя за уши. Всё было как бы настоящее, но мозг отказывался верить происходящему. Алексей знал, что реальная его жизнь закончилась где-то между Лесным шоссе и той злосчастной поляной, а вот что было потом…

Наверное, он всё-таки умер. Как ему и объяснил тогда очкастый. Потом он ещё что-то говорил про тест… Это что-то типа курса молодого бойца для вновь прибывших. Куда прибывших? Откуда? Белое пятно. Ну и хрен с вами и с вашими тестами. Вот перестанет у меня башка раскалываться, соберусь я с мыслями, вот тогда я уж точно разберусь, что к чему…

— Голова не болит? — спросил очкастый, не отрывая взгляда от дороги. — От перемены климата может болеть. Возьми там, в «бардачке», таблетки.

Что ещё за перемена климата?! О чём это он? Тем не менее Алексей достал таблетку, разжевал и запил минералкой.

— Прекрасно, — сказал Дюк, так и не назвавший Алексею даже своей клички. — Теперь возьми этот листок и прочитай его, пока время есть. Мы как раз подъезжаем.

Листок… Алексей взял из «бардачка» закрытый конверт, вытащил оттуда лист плотной бумаги. Читаем.

Первое же предложение шарахнуло его словно кувалдой по затылку. Нет, всё-таки будем считать, что это сон. Лучше, если это сон. Иначе…

«Добро пожаловать в столицу нашей родины Москву».

— Это что, Москва? — недоверчиво уставился Алексей в окно машины.

— Я же сказал, подъезжаем.

— Я в Москве не был ни разу, — растерянно произнёс Алексей.

— Да, я в курсе.

— Блин, — коротко выразил Алексей свои эмоции.

«В Москве имеет место в значительных объёмах незаконная торговля оружием, что не может нас не беспокоить. Тебе предстоит войти в доверие к преступной группе торговцев оружием, установить её состав, масштабы деятельности, каналы поставок, тайные склады и прочую важную информацию».

Алексей прочитал абзац и решил, что нужно съесть ещё одну таблетку от головной боли. Буквы складывались в слова, а слова в предложения, но вот смысл в конце концов почему-то ускользал…

"Вот вводная информация — человек, который подыскивает покупателей оружия для этой группы, периодически появляется в ночном клубе «Орхидея». Ему сорок три года, кличка Дон Педро.

И не забывай, что Алексей Белов мёртв и похоронен в своём родном городе".

— Извините… — Алексей непонимающе таращился в лист бумаги. — Это в каком смысле — мёртв и похоронен?

— В том смысле, что возврата назад уже быть не может. Ты можешь либо дойти до конца и победить, либо можешь так и остаться мёртвым. Ты не сможешь выйти из теста и сказать: «Всё, хватит с меня, отправьте меня домой». Сейчас ты мёртв, и у тебя есть один-единственный шанс начать вторую жизнь. Этот шанс — прохождение теста. Все, твоя остановка.

Машина остановилась.

— Мне выходить?

Дюк утвердительно кивнул.

— А эту бумажку… Вернуть вам?

— Возьми себе на память.

— Ну… Тогда — до свидания.

— На всякий случай — прощай, — сказал Дюк, и машина резко рванула вперёд. Через десять секунд она пропала из поля зрения, как будто бы её не было вообще. Как будто бы не было этого разговора, как будто не было…

Хотя — осталась бумажка с условием теста. Алексей развернул её и обомлел — перед ним был абсолютно чистый лист. Ни единой буквы. Ни одного слова. Он перевернул лист, потом снова перевернул — та же самая история.

Слова на бумаге пропали, но зато в голове стали всплывать другие слова, сказанные очкастым то ли во сне, то ли наяву: «Мы обеспечиваем национальную безопасность. И безопасность двух женщин мы тоже в состоянии обеспечить. Я тебе это обещаю».

И ещё. «Ты можешь стать одним из нас. Докажи, что мы не ошиблись в выборе».

Алексей прислушался к этим словам, звучавшим в голове, словно запоздалое эхо. Что-то было в этих словах, что-то твёрдое, настоящее. За них можно было ухватиться, на них можно было опереться. Именно опоры Алексею и не хватало в последние дни. Опоры, чтобы крепко встать обеими ногами, выпрямиться и посмотреть вперёд.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru