Пользовательский поиск

Книга Терпилы. Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 0

– Ты спляши, Петруша, гопака! Тогда дам глоточек! – издевался хозяин «Фобоса». Неожиданно Голяков повернул к Костюкову обгорелое до костей, страшное лицо.

– Напрасно радуешься, козел, – проскрежетал мертвец, – тебе самому недолго осталось!!!

– Откуда ты знаешь? Кто мне угрожает?! – забеспокоился известный предприниматель. – Ну, скажи, а? По дружбе! Вот водичка, держи!!!

Ничего не ответив, Голяков провалился в разверзшуюся под ним огненную бездну. Налетевший порыв смрадного ветра сбил Костюкова с ног. Больно ударившись лицом о землю, Михаил Петрович по-собачьи заскулил, захныкал и... проснулся. За окном светило солнце. Часы показывали четырнадцать тридцать пять. Дежурный охранник бережно нес на вытянутых руках опорожненную утку.

– Подай мобильный телефон и убирайся отсюда! – слабым голосом приказал амбалу хозяин «Фобоса».

Оставшись в одиночестве, он, не мешкая, набрал заветный номер. Сон, конечно, дурацкий, обычный похмельный кошмар (реальная-то опасность устранена), но... Мелкина с Лебедевым давно пора «заказать»! «Панацеей» и «Лабаз-банком» лучше владеть в одиночку, нежели делить доходы с этими недоносками!..

* * *

Как и в прошлый раз, встреча состоялась на квартире Костюкова. Сердечно поблагодарив Посредника за качественно выполненную «работу», Михаил Петрович назвал имена очередных терпил. Посредник обещал подумать насчет цены. На определение стоимости заказа ушло четыре с лишним дня. 23 июня, ближе к вечеру состоялся окончательный расчет. Известный предприниматель заплатил 150 000 долларов за Лебедева и 200 000 за Мелкина.

– «Исполним» не позднее 8 июля, – твердо пообещал Посредник...

Глава 7

Пятница, 5 июля 2002 года

Начиная с 20 июня Михаил Петрович вел прежнюю, до краев насыщенную жизнь: регулярно появлялся на бизнесменских тусовках, через «ручных» чиновников лоббировал во властных структурах интересы «Фобоса», потихоньку прибирал к рукам осиротевшую корпорацию «Агасфер», заключал договора с различными фирмами, умело уворачивался от налогов, перекачивал валюту в иностранные банки и т. д. и т. п. По вечерам он иногда расслаблялся в ночных клубах и казино, но сильно не напивался, знал меру. Все эти дни господин Костюков пребывал в отличном настроении. Еще бы, от злейшего врага избавился, определил подлюгу!!! Кстати, со слов жены известному предпринимателю было известно о произошедших за время его «болезни» трагических событиях: взрыве «Мерседеса», нападении на городской и загородный дома, убийствах охранников...

Однако никакой благодарности «за проявленную инициативу» Илона не получила. Совсем наоборот!

«Вечно влезешь, куда не надо, дура набитая! – сварливо обругал бывшую „крестную мать“ хозяин „Фобоса“. – Кого ты из себя возомнила, курица пустоголовая?! Может, в рыло тебе звездануть для профилактики?! Впрочем, ладно, живи! Но впредь не суйся в мои дела! Урою!!!»

Необходимо отметить, что на самом деле Михаил Петрович понимал: Илона действовала правильно, начавших на него охоту отморозков уничтожили очень своевременно, но... не желал баловать «благоверную». А то зазнается, стерва! И тем более не хотелось ему признаваться в собственном бессилии в тот тяжелый пе-риод!

Итак, бизнес у Костюкова шел превосходно, с одним лишь исключением. Мистер Энимал почему-то упорно уклонялся от встреч. То ссылался на непомерную занятость, то вовсе не брал телефонную трубку. В ответ на вопросы Михаила Петровича о возможных причинах столь странного поведения гражданина США Мелкин с Лебедевым недоуменно разводили руками – мол, сами ничего не понимаем! Может, у фармацевта – какие-то личные неурядицы?!

«Да черт с ним, с америкосом хреновым! – решил в конце концов известный предприниматель. – Подумаешь, цаца! Других желающих невпроворот!!!»

В отличие от партнеров по «Панацее» и «Лабаз-банку», он хорошо знал – зарубежных охотников за «биоматериалом» пруд пруди. Слетаются в Россию, словно стервятники на падаль! Не успел Скаундрел копыта отбросить, тут же Энимал объявился. Ну, а если тот начинает менжеваться, моментально прискачет какой-нибудь мистер Пигмен и с удовольствием займет вакантное место. В общем, с оптовыми покупателями розоватой взвеси проблем не будет!..

Сегодня у Михаила Петровича выдался особый день. Принадлежавшие ранее Голякову семьдесят пять процентов акций «Агасфера» окончательно и бесповоротно перешли в его собственность! Не подкачали прикормленные чиновники. Провернули всю комбинацию в кратчайшие сроки. Кра-со-та!

Вступив в полноправное владение корпорацией, известный предприниматель заскочил «отметиться» на кладбище, возложил на могилу «незабвенного друга Пети» роскошный траурный венок и произнес перед телекамерами скорбно-негодующую речь, пообещав, в частности, тому, кто найдет «подлых убийц», сказочное вознаграждение. Потом прямо с кладбища он отправился в офис «Агасфера», встретился там с представителями «Поизон-продакшен», с ходу вник в суть их коммерческого предложения, учуял колоссальную выгоду и договорился о встрече здесь же в понедельник, в час дня, для подписания контракта.

А вечером Михаил Петрович вместе с женой и в сопровождении трех телохранителей поехал в свой загородный особняк, провести выходные на свежем воздухе. Машину (представительский «Мерседес» – точную копию взорванного) вел новый шофер, двадцатилетний Юра, нанятый взамен погибшего Гены. Охранники во главе со Львом Крючковым следовали позади в черном джипе. Миновав шумные, заполненные автомобилями улицы Н-ска, маленький кортеж понесся по гладкому, недавно отремонтированному шоссе. Развалившись на заднем сиденье рядом с Илоной, Костюков рассеянно смотрел на мелькающие за окном загородные пейзажи. Снаружи стояла невыносимая жара, но внутри благодаря суперсовременной системе «климат-контроль» было прохладно. «В субботу-воскресенье отдохну на природе, а в понедельник... О-о-о! Понедельник станет воистину великим днем! – радостно думал известный предприниматель. – Лишившиеся Мелкина с Лебедевым „Панацея“ и „Лабаз-банк“ попадут целиком под мой контроль (Посредник слово держит). Плюс сделка с „Поизон-продакшен“. Закуплю у них по дешевке огромную партию продуктов с давно истекшим сроком годности, а в документах они будут значиться как свеженькие! Ух, и деньжищ наварю! Пожалуй, не меньше, чем на нефти! Вовремя я устранил Голякова. Корпорация „Агасфер“ буквально золотое дно! С „Панацеей“ тоже плодотворно поработаем. И с „Лабаз-банком“. А дальше еще шире развернемся... аналогичными способами. Вот это и есть настоящий бизнес, или, образно выражаясь, большое плавание!»

– Знаешь, милый, я тут видела в ювелирном симпатичное колечко с бриллиантом, – заметив на лице мужа благодушное выражение, вкрадчиво начала мадам Костюкова. – Не дорогое, всего-то тысяч сто долларов!

– Покупай! – разрешил убаюканный приятными мыслями Михаил Петрович.

– Ты моя прелесть! – расцвела майской розой Илона Дмитриевна. – Лучше всех мужчин на свете!!!

* * *

Выходные пролетели незаметно. Днем Костюковы загорали во дворе на шезлонгах и купались в облицованном мрамором плавательном бассейне с кристально чистой, постоянно меняющейся через специальную систему труб водой. Вечерами прогуливались по обширному, ухоженному саду, слушали пение птиц и жарили на углях шашлыки из молодого барашка. (Вернее, жарил услужливый Лев Крючков, а хозяева кушали.) Когда окончательно темнело, они устраивались в доме: смотрели спутниковое телевидение, нежились в креслах у камина, принимали перед сном ванны с гидромассажем...

Умиротворенный внушительными победами на коммерческом фронте, Михаил Петрович не ругался, не хамил, не безобразничал. С женой (и даже с прислугой!) разговаривал относительно вежливо. Мадам Костюкова, обнадеженная скорым приобретением бриллиантового перстня, старательно изображала из себя заботливую, любящую супругу.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru