Пользовательский поиск

Книга Школа суперменов. Содержание - Глава 24 Привет от Левана

Кол-во голосов: 0

Афанасьев испытующе посмотрел на прозрачную жидкость в граненом стакане, залпом выпил и некоторое время молча смотрел в некую точку за спиной Бондарева, словно там стали разворачиваться приковывающие его взгляд картины.

— Зря ты меня сюда привел, — сказал он затем. — И налил ты мне зря. Я сегодня уже достаточно наговорил. Достаточно навспоминал. Это, как в пропасть смотреться — глядишь, глядишь, а дна все нет и нет. И ты уже не можешь выбраться наверх... Проще упасть вниз.

— Расскажи мне про Настю, — сказал Бондарев, словно и не слыша Афанасьева. — И про ее мать. Что случилось потом.

— Я же говорю, хватит на сегодня...

— Настя умерла?

— Что?

— Тот человек вернулся и убил Настю?

— Нет, — сказал Афанасьев и тут же поправился: — Не знаю...

Он посмотрел на Бондарева, и в зрачках его было изумление от простой и страшной мысли, которая почему-то раньше не приходила майору в голову.

— Ты думаешь, что это был один и тот же человек?

— Я не знаю, — сказал Бондарев. — Я вообще не знаю, что случилось потом. Расскажи мне.

— Но тогда за что нам все это? Зачем? Почему? — Глаза Афанасьева стали влажными, и в них блестела искренняя обида и непонимание. — Что такого сделал я или Светлана? Или Настя? Что мы такого сделали, что с нами происходят такие вещи?!

— Я тоже хочу в этом разобраться, — сказал Бондарев. — Расскажи мне.

Афанасьев глубоко вздохнул, словно набирая воздуха в легкие перед нырком в темную холодную бездну...

И они нырнули.

Глава 24

Привет от Левана

1

Мезенцеву не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — в этом году у него острых ощущений окажется достаточно и без путевки, и без выезда в другие регионы. Что называется, с доставкой на дом. Правда, ощущения эти могли быть несколько иного плана, острее острого, но тем не менее...

Началось с того, что Лена никак не могла отыскать Левана. Звонки по старым номерам неизменно приводили либо к синтетическому голосу с радостным сообщением о том, что набранный номер не существует, либо к бесконечному сериалу длинных гудков.

Мезенцев снова стал говорить, что нужно искать другого посредника, но, видимо, Леван Батумский во время давнего кипрского лета произвел на Лену слишком хорошее впечатление.

— Ну да, — подтвердила она. — Хороший дядька, на гитаре играет... Анекдоты рассказывает.

Мезенцев предположил, что игра на гитаре и душевное исполнение бородатых анекдотов с натуральным кавказским акцентом — вовсе не решающие качества при выборе посредника в таком деле, но никому другому Лена доверяться не собиралась. Вывод отсюда напрашивался один — кому-то надо было ехать в Москву и отыскать Левана. Кандидатур на роль гонца тоже оказалось немного, и Мезенцев победил в этом конкурсе самого себя.

Лена вручила Мезенцеву довольно толстый конверт, где в графе «куда» был написан адрес главного офиса фирмы Левана «Аркадия Трэйд». Обратного адреса на конверте не было, и Мезенцев надеялся, что у него не будут слишком настойчиво выпытывать этот адрес.

Положим, Генерал в людях разбирался. Но вот передалось ли это качество по наследству, правильно ли Лена оценила Левана Батумского — это был такой серьезный вопрос, что ценой неправильного ответа могла стать жизнь, да не одна.

— А про Левана Генерал ничего не написал? — на всякий случай уточнил Мезенцев. Лена отрицательно покачала головой.

— Естественно, — сказал Мезенцев. — Леван — большой человек, про него лучше не писать. А вот про всякую мелочь вроде меня или Кисы — пожалуйста, все, что угодно.

— Папа писал про тех, вместе с кем он сражался. А Леван — просто партнер по бизнесу.

— Если он просто партнер по бизнесу и никакой особой дружбы там не водилось, то твой Леван сдаст меня Жоре Маятнику, они открутят мне башку, а потом доберутся и до тебя.

— Да.

— Что — да?

— Наверное, так и есть.

— Твоя рассудительность меня убивает, — вздохнул Мезенцев.

Перед отъездом он показательно поймал Алика на недостаче, вздрючил его как следует перед строем (то есть перед Севой и официантками) и предложил Алику в качестве эксперимента выкинуть что-нибудь подобное во время его отсутствия. С последующим гарантированным отрыванием рук, ног и всех других частей тела, которые можно оторвать. Алик выглядел смущенным.

2

Как раз перед приездом Мезенцева в Москву там то ли что-то взорвали, то ли пытались взорвать, то ли у кого-то просто запахло гексогеном в голове. В результате Мезенцев напоролся на усиленный режим ментовской службы и пока добирался с вокзала до офиса «Аркадия Трэйд» на Солянке, раз шесть прошел проверку на благонадежность. На его настроении это сказалось не лучшим образом. Он и без того слегка недолюбливал Москву, считая ее городом больших напрягов, в отличие от Ростова, где зарабатывание денег никогда не становилось для людей самоцелью или бешеным соревнованием. В Ростове даже в деловой сфере всегда присутствовала определенная расслабленность, легкость, там не забывалась истина, что деньги нужно зарабатывать, чтобы жить, а не наоборот. Москва же с вокзала ставила человека на эскалатор и давала хорошего пинка под зад, чтобы не останавливался, пока хватает сил; чтоб не забывал, что сзади пыхтит толпа молодых и жадных до жизни, которые сомнут и пробегутся по твоим костям, едва сбавишь темп...

У Мезенцева даже голова заболела от этих озабоченных толп в подземных коридорах метро. Перед зданием «Аркадия Трэйд» его снова остановили менты, видимо из-за того, что по соседству располагались сумрачные громадины нескольких министерств.

Дальше вестибюля Мезенцева не пустили, и он едва не сорвался в скандал, но вспомнил, что стоит за его поездкой, и сдержался. По внутреннему телефону он продиктовал секретарше: «Е-ле-на Стри-га-ле-ва» — и уселся на старомодный скрипучий диван, который Левану, наверное, жалко было выбрасывать, и он распорядился поставить его для посетителей.

Минут через сорок вброшенные Мезенцевым внутрь офиса слова нашли понимающего человека. Через проходную к Мезенцеву вышел молодой парень в белой рубашке с галстуком, настолько чистенький и правильный, будто вчера сошел с конвейера по производству клерков. Если не знать, что компания принадлежит Левану Батумскому, то можно было подумать, будто «Аркадия Трэйд» — это действительно солидная корпорация, которая действительно занимается тем, чем положено заниматься солидным корпорациям. Но Мезенцев был в курсе, что ее хозяин Леван Батумский, у которого за первые сорок лет сознательной жизни времени на свободе набиралось по месяцу в год. Получалось, как будто он работал на зоне, а домой приезжал в отпуск.

Но когда вышколенный продукт конвейера довел Мезенцева до нужной двери, исполнил дружелюбную улыбку установленного образца и двинулся дальше согласно заложенной программе, то стало понятно: «Аркадия Трэйд» — это нечто особенное. Потому что за дверью в ожидании Мезенцева сидел человек без галстука, без рубашки, без ботинок и без брюк. И его это ничуть не смущало.

Его также не смущала абсолютная пустота кабинета, в котором он находился. То есть там стояло офисное кресло, в котором лениво крутился мускулистый парень в трусах, а больше там ничего не было. Мезенцеву сесть было негде. Он посмотрел на парня, понял, что разговор будет не слишком формальным, прошел к подоконнику и взобрался на него. Парень одобрительно кивнул.

— У тебя письмо к Левану?

— Ага, — сказал Мезенцев.

— Давай.

— Ты же не Леван.

— А Левана ты теперь хрен найдешь. Он — того... — Парень неопределенно махнул рукой, что можно было понять и как «Леван вышел покурить», и как «Леван выбросился в окно», и еще как десяток разных вариантов.

— Чего — того?

— Он не в России.

— Ага, — сказал Мезенцев. Это было конкретнее, и это было хуже. — Ну так... Ну так он же вернется. Когда он вернется?

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru