Пользовательский поиск

Книга Школа суперменов. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

А главное — в том году я с девушкой познакомился. Не то чтобы в первый раз познакомился, нет, раньше тоже всякое бывало.

Но раньше не везло. С одной стороны, пока в общежитии сидишь, не каждая девушка на тебя позарится. С другой стороны, и девушки попадались разные. Не везло. Я хотел, чтоб как у отца с матерью — они сорок два года прожили вместе. Ни про какие разводы разговоров никогда не было. Шестеро детей. Я младший. Раньше так было. Раньше все было по-другому.

А мне не везло. Я ведь хотел — чтобы один раз и на всю жизнь. А попадались такие, что... Неважно. И вот как раз в девяносто первом году все у меня совпало. И квартиру получил, и с девушкой познакомился. Светланой звали. Светлана Мироненко.

Познакомились случайно. С продуктами тогда неважно было. В магазинах мало чего можно было купить, да и закрывались они рано, часов в шесть или в семь. Но у нас уже пооткрывались всякие там коммерческие магазины, как в Москве. Они всю ночь напролет работали. Но там все дороже было. Ну а что делать? Особенно если на работе задержишься. И вот у нас в районе, наверное, один был такой магазин. Как раз на углу, напротив управления. Вышел с работы и купил чего надо. Если деньги есть. Так мы и познакомились.

Светлана там продавщицей работала. Платили хорошо, но работа не нравилась. Потом она ушла на текстильную фабрику. Там деньги небольшие получались, но зато рабочий день короче. А у Светланы дочка маленькая. Пока Светлана работает, там бабушка присматривала, мать Светланы. Только ведь ребенок должен и мать видеть. В общем, ушла она на эту фабрику.

К этому времени у нас уже... Как бы это сказать... Я понял, что имеет смысл продолжить знакомство. И она, наверное, что-то такое подумала. Про дочь она мне сразу сказала. Ну, не в первый раз, не в магазине же из-за прилавка. Но почти сразу. Не скрывала.

Я почему-то подумал, что ребенок совсем маленький. Почему подумал? Потому что Светлане было лет двадцать с виду. А она сказала, что Настя уже в школу ходит. Ну в школу так в школу. Неважно. Я не стал расспрашивать — что и как. Мало ли. Мне ведь неважно было, что там у нее в прошлом осталось. Главное — что человек хороший. Главное — это то, что сейчас.

Они жили на Шевченко. Это самый край города. Еще немного — и дачи начинаются. Трамваи туда и сейчас не ходят. Частный сектор. Дом деревянный, старый. Но несколько комнат.

Огород опять-таки. Где-то в ноябре она меня в гости пригласила. Первый раз. Познакомился с матерью Светланы. Настю увидел. А Светлана у меня часто бывала. Я в лоб ей ничего не говорил. Намекал иногда. Мол, что хозяйки в квартире не хватает. Квартира маленькая, но все-таки. Она смеялась, но вроде понимала о чем речь. Не возражала. Я это так понимал.

Поэтому хорошие у меня были ощущения в девяносто первом году. Когда у тебя хорошие ощущения, то ни на какие реформы, ни на какие перевороты и внимания обращать не станешь.

Так было. А потом...

2

Потом был Новый год. Мы со Светланой пошли на вечер, который наш профком устроил. В ресторане. Не так чтобы шикарно, но... Нормально. Встретили Новый год, потом поехали ко мне. Потом к ней домой, я какие-то подарки привез Насте и Светиной маме. Хорошо все получилось.

Ну и после этого как-то само собой стало понятно, что... Что серьезные отношения у нас. Не то чтобы мы немедленно жениться собрались. Надо было посмотреть, как Настя отнесется. Светина мама хорошо отнеслась. Как ее звали-то? А там в папке написано... Евдокия Семеновна. Настя звала ее баба Дуся. Баба Дуся.

Ей лет-то уже много было. Лет семьдесят, а может, и больше. Понятное дело, вся больная. Сердце, давление. Но раз Света работала, то баба Дуся все по дому делала. Настю из школы встречала. Она днем в магазин ходила и как раз Настю встречала.

Той зимой снегу много навалило. Ходить бабе Дусе трудно было. Даже в магазин. А уж в центр города и подавно. В аптеку надо сходить, а сил нету. Света мне дала рецепты и попросила купить лекарства. Я купил. И тут у меня как раз время свободное было. Думаю — дай съезжу, отвезу лекарства будущей теще.

Это январь был. Числа не помню, ну да там в деле все это записано в подробностях. Факты там записаны. А кое-чего записывать туда не стали. Потому что кое-какие вещи записать невозможно.

Как это записать? Такое только прожить можно. Один раз. И потом помнить всю жизнь.

Я машину служебную наверху оставил, на горе. Там спуск крутой, все в снегу, не проехать было. Оставил машину, спустился вниз. Днем это было. Что называется, посреди бела дня. Причем именно что белый день. Везде снег. Солнце светит. Снег блестит. Морозец небольшой. Я бы даже сказал — красиво. Хотя неважно.

Подхожу я к дому. Дом, я же говорю, деревянный. Старый. Дверь такая хлипкая. Ткни, и вывалится. А тут смотрю — незапертая дверь, приоткрытая. Я поначалу ничего такого не подумал — мало ли. Баба Дуся — женщина старая. Могла забыть.

Ничего такого не подумал — и зашел. Я вообще торопился, чтобы на работу вернуться. Я быстро шел. Поэтому так сразу — из дверей через прихожую — и в дом. А там как заходишь — кухня и коридор налево, туда, где комнаты.

И я зашел, стою на пороге кухни. И я сначала подумал, что ошибся домом. Что попал куда-то не туда. Потому что это...

Я пришел не туда, куда шел. Я шел в дом к своей девушке. А когда я вошел — это было как будто...

В аду? Не уверен. Я не знаю, где так бывает. Поэтому я ничего не скажу.

Я просто понял: это конец. Я не знал, чему именно конец, но что-то оборвалось в тот момент.

Те хорошие ощущения, которые у меня были в девяносто первом году... В этот один миг все они сгорели. Я не знал, что так бывает.

Но так бывает.

3

Три вещи. То, что у меня все оборвалось, это отдельный разговор. Это в протоколах не фиксировалось. Я об этом никому не говорил. Это неважно. Это было внутри меня, где-то на задворках. А думал я о трех вещах.

Первая вещь — это баба Дуся. Я трупов достаточно видел. И тут сразу было понятно — это еще один труп. Это даже был не труп. Я не знаю, как это назвать. Там от человека мало что осталось. Там просто что-то лежало в пальто. А пальто я узнал, пальто было бабы Дуси.

Вторая вещь — человек. Нет. Много чести про него так сказать. Просто кто-то. Кто-то незнакомый. Кавказской национальности. Молодой. В пуховике. Такой весь напряженный. А руки — пустые. Я на руки сразу посмотрел — а руки пустые.

Третья вещь — нож. Нож лежал на краю раковины. Весь такой чистый. Капли воды блестели на лезвии. Меня это почему-то взбесило до крайности. Вот человек лежит, живого места на нем нет. Кровища на полу. На стене брызги. И нож этот чистенький лежит. И сам ты стоишь чистенький. Вот это пробрало меня до костей. До самой маленькой косточки. Взбесился я. Тут или с ума надо было сходить, или самому зверем становиться. И пока нож был отдельно от этого гада, я прыгнул вперед, А он — от меня. Не стал драться, не стал пытаться нож взять. Видать, понял по моему лицу, что живой он мне не нужен.

Настю я в это время как-то упустил из виду. То есть я понимаю, что в это время она была где-то на кухне. Но я ее не заметил. Я видел нож и его. Больше меня ничего не интересовало.

Этот гад сразу назад дернул. Там с кухни выход на огород.

А я, чтоб сразу его сграбастать, в окно сиганул. Рама там слабенькая. Чуть-чуть я его не взял. Была бы у меня рука сантиметров на пять подлиннее — сцапал бы за ворот. А так... Я из окна выпрыгнул. Прямо на огород. А он уже там бежит. Я прыгаю, руки тяну — и не дотягиваюсь. И мордой в снег упал. Потом встаю — он уж метров тридцать отмахал, потом через забор перемахнул... Я — за ним. Но не получилось у меня тогда. С полкилометра пробежал — и понял, что не достану я его, гада. Он бежал, будто черти за ним гнались. Ну, в общем, правильно он бежал.

Выматерил я его, себя и все на свете. И побежал назад. Думал — от соседей позвоню нашим. Поставим весь город на уши, а найдем выродка.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru