Пользовательский поиск

Книга Рекламный трюк. Содержание - 38

Кол-во голосов: 0

— Я везучая.

После этого она попыталась продемонстрировать Сереброву свою линию жизни, которая забиралась ах за край ладони.

— Уймите кто-нибудь эту женщину! — заорал в ответ Серебров. — Это же детский сад какой-то.

Разгорелся спор, прервал который Каменев. Он знаком попросил внимания и сказал:

— Приказывать я не буду, но считаю, что надо попробовать. Шансы есть и неплохие, и упускать их нельзя. Если мы начнем бояться бандитов, то значит пора уходить из агентства и наниматься в церковные сторожа. Я спрашиваю — кто идет со мной?

Наступила тишина, и Каменев смотрел, как его люди один за другим молча клали на стол правую ладонь. Это сделали все, кроме Сереброва, который по рангу должен был решать последним.

Главный розыскник «Львиного сердца» обошелся без ритуальных жестов. Он просто сказал:

— Рома, тебе идти нельзя. Ты светился по телеку, и каждая собака в городе тебя знает. Даже разговора не может быть.

— Ты пойдешь? — спросил Каменев, который отлично знал, что коллега прав.

— А куда я денусь?

Оперативник по имени Слава молча загружал в большую сумку «куклу» — пачки резаной бумаги. «Кукла» была совершенно примитивной — только чтобы сумка достоверно выглядела снаружи. Предполагалось, что похитители не смогут заглянуть внутрь, поэтому пачки бумаги даже не стали маскировать под денежные.

Ровно за час до электрички Алиса вышла из отеля и на такси поехала на вокзал. Слава на неприметной машине следовал за нею, а остальные добирались до вокзала разными путями.

Слава и Серебров сели в один вагон с Алисой. Прочие оперативники рассредоточились по другим вагонам. После нескольких минут томительного ожидания помощник машиниста пробормотал что-то насчет маршрута и «не надо перебегать дорогу перед близко идущим поездом, а то его еще никому не удавалось мгновенно остановить», двери с шипением закрылись, и электричка плавно отошла от перрона.

38

У похитителей Яны Ружевич было свое кодовое название для операции по передаче выкупа. Они разрабатывали несколько вариантов этой процедуры — причем еще до того, как в их поле зрения попала Яна Ружевич. Сначала они собирались похитить то ли дочь губернатора области, то ли самого губернатора, и теперь кусали локти, вспоминая тот момент, когда Казанова предположил, что за известную на всю страну певицу выложат больше и охотнее, а проблем будет меньше, так как ради дочери губернатора, а тем более ради него самого, милиция и ФСБ вылезут из кожи вон и вывернутся наизнанку, а ради московской певицы им нет резона так стараться — у ее хозяев денег много, вот пусть и платят.

Теперь все пошло наперекосяк, но отработанные плановые процедуры сохранились, и та, которую Гена в конце концов выбрал, называлась «Ограбление поезда». Правда, поначалу все задумывалось гораздо проще — по крайней мере, без автоматов и гранат. Но тогда похитители предполагали, что Горенский не захочет осложнять жизнь себе и Яне и без всяких эксцессов заплатит выкуп. Дальнейшие события показали, что это была иллюзия. Теперь у Крокодила и Казановы имелись все основания опасаться ловушки — но отменить операцию они тоже не могли, ибо сколько ее ни откладывай, а те же опасения останутся все равно.

Поэтому похитители готовились к своей операции, как к маленькой войне. Гена снаряжал огнестрельное оружие и готовил двойные рожки для автомата. А Казанова занимался особым оружием, которое они в шутку называли «коктейлем Молотова». На самом деле это были обыкновенные бутылки с бензином. Казанова заливал их, запечатывал и грузил в рюкзак.

Три миллиона долларов, даже если одними сотенками, — предмет весьма объемистый и довольно тяжеловесный. Поэтому Крокодил считал момент выноса сумки из тамбура самым сложным во всей операции. Ведь ему придется держать одной рукой бабу, а в другой руке нести тяжеленную сумку. Правда, это всего лишь несколько метров, но все равно момент ожидается пренеприятный.

Потом надо будет быстро переложить добычу в рюкзаки, а сумку бросить, и не только потому, что ее неудобно нести. Просто в сумку очень легко пристроить «жучок» — микропередатчик, по которому за нею можно будет следить с любого расстояния. И те, кто противостоят похитителям, наверняка не преминут этим воспользоваться, даже если они на самом деле собираются отдать деньги.

Первоначально предполагалось проводить операцию в случайном месте, никак не связанном с личностью похитителей, а для подхода и ухода использовать мотоцикл одного пьяницы, знакомого Гены. Но теперь, под угрозой проверки на дорогах, от этой идеи отказались. Крокодил решил, что ничего страшного не будет, если устроить заваруху рядом с его собственной дачей. Во-первых, устраняется проблема транспортировки, а во-вторых, действует принцип «отрицания отрицания». Противник подумает, что никто не станет проводить подобную акцию рядом со своим жилищем, а чтобы убедить его в этом, придумана дополнительная деталь. Недаром Гена накануне выкроил время, чтобы повозиться с дядеколиным мотоциклом — он записывал его голос на магнитофон. А теперь этот магнитофон похитители тоже загрузили в свой багаж.

Для поездки они не рискнули воспользоваться электричкой — и милиция, и «Львиное сердце» могли наблюдать за этой линией и фиксировать всех, садящихся в поезд и выходящих из него.

Поехали на автобусе. Пришлось дольше идти пешком и сделать больше пересадок, но зато труднее было бы проследить за этими перемещениями.

Путешествовали Крокодил и Казанова в своем собственном обличье и выглядели точно так, как все люди, собравшиеся на дачу. Рюкзаки и сумки в этой связи не привлекали ровным счетом никакого внимания — в том же автобусе было еще несколько человек с рюкзаками. Бутылка и канистра с бензином были предусмотрительно обложены тряпками, оружие тоже ниоткуда не выпирало — со стороны и не поймешь, что там, в этих рюкзаках и сумках.

От автобусной остановки в деревне Русакове груз тоже пришлось переть порядочно, но это была хорошая тренировка. Ночью почти такой же вес придется бегом тащить через лес в обстановке куда менее спокойной.

Крокодилова дача располагалась в новой части дачного поселка, где было еще очень мало домиков и хозяева участков почти никогда не оставались там ночевать.

У Гены на участке стояла времянка, под жилье непригодная. Но укрыться от чужих глаз в ней можно было вполне. Именно это и сделали похитители, прибыв на место. Пока на соседних участках оставались люди, Крокодил и Казанова изображали для них трудовую активность, перемежаемую неумеренным потреблением спиртных напитков. В довершение картины Гена ближе к вечеру вывалился из времянки с бутылкой водки в руках и хлестал ее содержимое из горла на глазах соседей, спешащих на электричку.

Гена и прежде устраивал на своей даче студенческие пирушки, так что соседей сие событие нисколько не удивило. Правда, на этот раз в бутылке была вода, но Гена актерствовал очень натурально.

Когда в сторону города проходила восьмичасовая электричка, оба похитителя появились на платформе, где назойливо и шумно изображали отъезд. На самом деле они никуда не уехали, однако все, кто их видел в эти минуты, были убеждены в обратном. Хитрость состояла в том, что активничали они не на самой платформе, а внизу, у лестницы, и когда все ломанулись к дверям и перестали обращать внимание да что-либо, кроме свободных мест в вагоне. Крокодил и Казанова тихо отошли в тень, за кусты.

После этого они шатались по лесу до тех пор, пока не ушла следующая электричка. С ее уходом на новых дачах обычно почти никого не остается, потому что эта электричка — последняя из тех, что идут к городу.

Дальше действовать следовало быстро — до момента акции осталось всего полтора часа.

Похитители вышли из леса прямо к даче — еще одно удобство, подсказавшее Крокодилу идею использовать именно это место. Его участок находился на отшибе, практически врезаясь в лес, а от соседних дач был отделен полосой высокого кустарника.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru