Пользовательский поиск

Книга Рекламный трюк. Содержание - 20

Кол-во голосов: 0

При виде этого пикета в памяти Артема всплыло полузабытое словосочетание «Комитет общественного спасения». Но что-то в этой фразе было не то, от нее за версту веяло непримиримой оппозицией, обезумевшими демонстрантами и «бунтом пустых кастрюль». Однако Седов был хорошим журналистом и знал, что в словесном ремесле от перемены мест слагаемых меняется очень даже многое.

«Общественный комитет спасения» — вот что нужно в создавшейся ситуации! «Общественный комитет спасения Яны Ружевич».

Так решил корреспондент «Вечерней газеты» Артем Седов, а решив, уверенным быстрым шагом на правился к изнывающим от безделья фанам.

20

А шеф «Львиного сердца» Роман Каменев был очень недоволен. Можно сказать, даже удручен. По тому что ситуация складывалась чрезвычайно неприятная. Препаршивейшая ситуация.

Во-первых, жалко было Коваля и остальных парней. И чисто по-человечески, и из профессиональных соображений. Ведь Олег — не просто хороший дудник, а лучший из лучших. Настолько, что когда Каменеву доложили о его гибели, шеф «Львиного сердца» сказал:

— Вранье. Олежка не мог так банально нарваться.

И людей Коваль подобрал себе под стать. Яну Ружевич охраняла лучшая команда «Львиного сердца». Но ведь прокололась же. Значит, и с самим Ковалем такое могло случиться.

Но вообще, во всей этой истории концы с концами не сходились. Пропал Горенский с двумя своими личными телохранителями, которые не имели отношения к «Львиному сердцу». Паша Шибаев был задержан по обвинению в незаконном завладении транспортным средством и создании опасной обстановки на дороге. Каменев послал юрисконсульта фирмы его вызволять, но адвокат пока не доехал до места.

Доклад о происшествии Каменев пока получил только от Саши Беляцкого, который ехал в «рафике» и кульминационного момента не видел из-за дымовой завесы. Он вовремя смылся с места событий на чужом мотоцикле — иначе тоже сидел бы сейчас под арестом. Теперь он также пропал, но до того успел позвонить в Москву шефу и рассказать о случившемся.

Так вот, Саша клялся и божился, что в «Волге» были только Шаров, Березин и Коваль, а в «мерее» — Шибаев за рулем и Горенский с телохранителями. Но еще до того места, где подорвалась «Волга», по плану полагалось провести пересадку. И раз в «Волге» оказались пять человек — значит, Коваля там уже не было, а был, наоборот, Горенский с обоими своими стражами.

Но если Горенский погиб, тогда, значит, Олег жив. А какого черта он не звонит? И какого черта о его смерти долдонят в новостях, а о гибели Горенско-го — шишки неизмеримо более крупной — ни звука.

В чем дело? Коваль что-то затеял и, обиженный на шефа (который после звонка недовольного Горенского устроил Олегу хорошую головомойку, поскольку какой бы ты ни был гений охранного дела, а клиент всегда прав, особенно если этот клиент платит столько, сколько Горенский), решил работать в одиночку? Или милиция играет в свою игру и гонит в прессу дезинформацию в надежде выйти на след похитителей и террористов?

И все это — только «во-первых». А ведь есть еще и «во-вторых». Похищение Яны Ружевич — это здоровенное пятно на репутации «Львиного сердца». И спасти ситуацию можно только одним способом — своими силами достать Яну Ружевич хоть из-под земли, причем обязательно живую и, желательно, невредимую.

Вдобавок ко всему фактически сгинул клиент, на деньги которого можно было бы провести эту операцию. Речь не только о Горенском, но и обо всей фирме «Вершина» в целом. После того как по телефонам этой фирмы не удалось связаться ни с кем, кто хоть что-нибудь знает и хоть за что-нибудь отвечает, Каменев отправил в офис фирмы своих людей. По возвращении они доложили, что не нашли в офисе ни одного «лица» — там оказались только девочки с круглыми глазами, которые были совершенно не в курсе, куда подевалось все начальство.

В конце концов Каменев пришел к естественному выводу, что, сидя в Москве, разобраться в ситуации невозможно даже с пол-литрой, а репутацию фирмы надо срочно спасать. То есть необходимо ехать на место событий — причем лично, ибо положение таково, что нет никакой возможности ориентироваться в нем по докладам других сотрудников.

Рассудив так, Каменев вызвал к себе в кабинет заместителя и сказал ему:

— Остаешься за меня. Я беру с собой команду Сереброва. Постарайся найти замену.

— Рома, дело твое, но без двух лучших групп нам нормально не справиться. Где я найду им замену?

— Выкрутишься как-нибудь. В первый раз, что ли?

— Не в первый, — вздохнул заместитель и пошел искать замену лучшим розыскникам «Львиного сердца».

А Каменев вместе с командой Алексея Сереброва, бывшего сотрудника контрразведки, на ночь глядя выехал из Москвы.

21

— И что ты предлагаешь делать теперь? Золотая курочка пропала, а этот недоумок внизу рассказывает девочке баечки о том, кто мы такие и как нас лучше сдать ментам.

Казанова только что вернулся из подвального помещения, куда он относил пленникам еду. Вести снизу принес неважные. Уклюжий, обезумев от отсутствия героина, перестал что бы то ни было соображать и в этом состоянии мог рассказать соседке по заточению все, что угодно, напрочь забыв о предупреждениях. Рассказал он что-нибудь на самом деле или нет, Казанова не знал, но считал саму возможность такого развития событий чрезвычайно опасной.

К его удивлению, Гена отнесся к этим известиям равнодушно. Он спокойно лежал на диване, читал какую-то книгу по психиатрии и отвлекся только, чтобы спросить:

— Ты тоже решил выйти из доли?

— Я ничего не решил. Я просто хочу знать план — что мы будем делать дальше. Согласись, старый план Не годится. Все летит кувырком. Кто теперь даст нам деньги? У кого их требовать? И далеко ли мы уйдем с ими деньгами, если эти двое, — он ткнул пальцем в пол, — заложат нас при первой же возможности. Или ты хочешь их убить?

— С каких пор ты стал этого бояться?

— С тех самых, когда дело пошло наперекосяк. Есть разница, идти под суд за похищение или за убийство при отягчающих обстоятельствах. Прав Шурик.

Крокодил окончательно отложил книгу и приподнялся с дивана.

— У тебя развилась повышенная тревожность. Это признак душевного нездоровья. Будь у меня выбор, я комиссовал бы тебя по психиатрической статье. Но я не могу. Мне хочется иметь миллион долларов. И тебе, я думаю, тоже. Я тебя успокою. Мы не станем их убивать. Когда у нас будут деньги, мы оставим их обоих в подвале, дадим им еды, а когда выберемся в безопасное место, позвоним в службу по розыску пропавших. Там будут очень рады.

— Если у нас будут деньги, — задумчиво уточнил Казанова, сделав ударение на слове «если».

— Ты сомневаешься? Ладно. Ты хотел план? Вот тебе план. Сейчас идем вниз, делаем девочке больно и снимаем это на видео. И просим деньги не у Горенского, а у всей ошеломленной общественности. Ты думаешь, мир без добрых людей?

— Люди, у которых есть деньги, обычно злые.

— Тебе не нравится мой план?

— Лучше бы он не понравился мне с самого начала. А теперь все равно надо что-то делать.

— Тогда пошли.

И они, на ходу натягивая маски, пошли вниз, в «темницу». Шурик рванулся им навстречу, но цепь отбросила его назад. Цвет его шеи свидетельствовал о том, что этот рывок был не первым, но ошейник оказался прочным.

— Дай! Дозу!! Одну!!! — закричал Шурик, производя странные телодвижения, словно никак не мог решить, прыгнуть на вошедших тигром или ползти к ним на коленях на манер шакала.

Гена на ходу заехал Уклюжему в морду, а Казанова укоротил цепь.

Яна смотрела на все это безучастно. От Соседства с Шуриком, лишенным наркотиков, сойти с ума было еще легче, чем от мыслей о пытках и гибели. Но Яна вовремя вспомнила о своих попытках заняться йогой и теперь медитировала, закрыв глаза. Монотонные стенания Уклюжего этому только способствовали. Правда, порой он переходил на крик или пытался приставать к соседке в надежде выпросить наркотики у нее, но это быстро проходило.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru