Пользовательский поиск

Книга Рекламный трюк. Содержание - 18

Кол-во голосов: 0

18

Весть о гибели Коваля и исчезновении Горенского дошла до Москвы практически одновременно с первыми копиями видеопослания похитителей Яны Ружевич. Правда, новость мог услышать по телевидению и радио любой и каждый, кассета же добралась пока лишь до элиты столичного общества.

Реакция элиты была совершенно однозначной. «Преступления так не совершаются!» — вынесли вердикт сильные мира сего.

— Это прямо Голливуд какой-то, — сказал один крупный банкир, ужиная с продюсерами телеканала, владельцем которого он недавно стал.

Телевизионщики были того же мнения. Слух о том, что Горенский придумал и устроил похищение Яны Ружевич ради рекламы, разнесся еще пару дней назад. Видеозапись с обнаженной певицей, терзаемой злодеями, вполне вписывалась в эту версию. И исчезновение самого Горенского было обставлено в том же стиле: слезоточивый газ, дымовая завеса, ночная погоня, взрыв и в итоге — полное маппет-шоу.

Вот только гибель пяти человек в эту картину как-то не вписывалась. Но, во-первых, факт их гибели был еще не подтвержден — мало ли что там скажут в новостях, а во-вторых, даже если сообщения об этом достоверны, трагедию можно списать на несчастный случай. Опять-таки, мало ли что бывает во время фейерверка!

Впрочем, ходила также версия, что до Горенского добрались-таки его недоброжелатели, но он их обхитрил, подставил под удар охрану, а сам ушел в подполье, из-за чего история с похищением теперь будет спущена на тормозах.

Редкие в этих кругах скептики задавались вопросом, почему милиция на полном серьезе расследует это дело, как будто похищение настоящее, и в поте лица ищет Яну Ружевич. Но знающие люди, привыкшие мерить все на рубли и доллары, отвечали, что: «У Горыныча хватит денег купить всю милицию страны». Эти люди не сомневались, что любого человека и любую организацию можно купить — необходимо только знать цену.

Они ошибались. Есть на свете такие люди, которые не продаются вовсе, а еще больше таких, которые продаются только один раз.

Если бы светские сплетники жили в городе, где все происходило, то они бы знали, что инспектора утро Ростовцева купить в принципе невозможно, а у начальника криминальной милиции Короленко хоть и есть какие-то контакты с местной мафией, но это скорее не коррупция, а что-то вроде «пакта о ненападении» ради мира и спокойствия на улицах. Они бы поняли, что власть денег в провинции не так уж велика — гораздо важнее устоявшиеся связи, рычаги влияния, крепкие тылы. И Горенский в этой системе — человек совершенно левый, чужой, несмотря на все свои миллиарды.

Да если бы он осмелился предложить Короленко иди хуже того, начальнику ГУВД Голубеву устроить за деньги подобный рекламный трюк, то в ту же минуту вылетел бы из кабинета, а потом и за пределы области — в 24 часа. А Голубев еще бы и пресс-конференцию созван, чтобы ославить негодяя-толстосума на весь мир и продемонстрировать народу свою собственную принципиальность.

Местные жители все это прекрасно понимали, а потому переживали за Яну Ружевич совершенно искренне.

Но светские сплетники жили в Москве. И с их легкой руки весь столичный бомонд уверовал, что никакого похищения не было, а все это придумал хитрый змей Горенский, чтобы создать себе и своей воспитаннице грандиозную рекламу и тем самым поправить свои пошатнувшиеся дела.

Эта версия стала модной, а с модой бороться бесполезно. Ей надо следовать.

Конечно, некоторые оригиналы отвергают моду — но таких людей слишком мало, и они погоды не делают. Умами правит большинство — потому что приспособиться и присоединиться к чужому мнению легче, чем идти ему наперекор.

19

Артем Седов, корреспондент «Вечерней газеты», был журналистом новой формации. Он начал работать в прессе уже в эпоху свободы слова и потому не Имел за собой таких пороков советской журналистики, как самоцензура и готовность согласовывать свои материалы с заинтересованными лицами и инстанциями. Артем, как и положено свободному репортеру, считал, что в этом деле существует только одно заинтересованное лицо — читатель, и ему нужно своевременно предоставлять правдивую, ясно изложенную и грамотно прокомментированную информацию. Все остальное — побоку. «Жив ты или помер, главное, чтоб в номер матерьял успел ты передать…»

Но редактор «Вечерней газеты» Иван Андреевич Гурьянов был журналистом старой формации. Как он работал, когда газета еще называлась «Знамя коммунизма», так и теперь продолжал работать — разумеется, с поправкой на современную политическую ситуацию. То есть ориентировался Иван Андреевич ныне не на подпольный райком партии, а на администрацию области, вполне лояльную к столичной власти.

Впрочем, не о политике речь. И все сказанное вовсе не значит, что Иван Андреевич бегал согласовывать материалы в канцелярию губернатора — времена все-таки не те, и цензура отменена даже в глухой провинции, а город в полтора миллиона жителей глубинкой не назовешь. Просто редактор главной городской газеты был прочными нитями связан с другими влиятельными и полезными людьми города и в своей работе неизменно считался с их интересами.

У Седова на руках была сенсация. Продюсер в миллиардер Лев Горенский в присутствии нескольких человек заявил, что не собирается платить выкув похитителям Яны Ружевич, а в выступлении по телевидению в тот же день сказал нечто прямо противоположное. Седов, естественно, стал копать и очень быстро докопался до истины — Горенский по-прежнему не собирается платить и просто тянет время надежде, что милиция или охранная фирма отыщет какой-нибудь след.

Седову это показалось чудовищной глупостью.

Охранным фирмам расследовать преступления вообще запрещено по закону, а милиция может хоть год мекать и ничего не найти. Тут Листьева убили, вся страна на ушах стояла, приказы отдавались на самом высоком уровне — приложить все силы, найти в двадцать четыре часа! И что? Сколько времени прошло — и никаких следов. А тут какая-то певичка, и следов еще меньше. Даже трупа нет — потому что она жива еще.

А раз жива — значит ее еще можно спасти. Горенский делать ничего не хочет, милиция не может — следовательно, надо искать деньги где-то на стороне.

Но для этого надо, как минимум, опубликовать тот факт, что Горенский отказался платить и врет публике в глаза о своей готовности внести выкуп, как только будут собраны деньги. А Гурьянов после телефонного разговора с начальником криминальной милиции печатать материал Седова по этому поводу категорически запретил. Сунуться в другие газеты — означало потерять работу в «Вечерке», а Седов этой работой чрезвычайно дорожил. Да к тому же другие газеты тоже не сильно разбегутся публиковать его сенсационные разоблачения. Из всех городских изданий только одно могло считаться полностью независимым — это был бульварный листок, который уже успел сообщить падким до сенсаций гражданам, что Яну Ружевич украли инопланетяне, и сопроводил это откровение портретом обнаженной певицы на целую полосу. Этот листок действительно не считался ни с чьими интересами, но в него Артем Седов никогда бы не пошел из принципиальных соображений — это было ниже его достоинства.

Серьезные независимые издания были в Москве. Но вся беда в том, что сенсации в нашей стране ценятся гораздо меньше, чем, скажем, на Западе. И провинциальному журналисту без связей не так-то просто напечатать свою информацию в столичной прессе, будь эта информация хоть трижды сенсационной. Добавок подписаться своим именем — означает опять-таки вступить в конфликт с Гурьяновым, а анонимная информация вызовет подозрения.

Впрочем, Артем все-таки послал анонимное сообщение по факсу с городского главпочтамта в несколько центральных газет, информационных агентств и радиостудий. Но этот шаг показался ему недостаточно эффективным.

Размышляя, что же можно сделать еще, Седов прогулочным шагом двигался по центральным улицам города и у здания ГУВД заметил фанатский пикет. Толпа фанов Яны Ружевич, потоптавшись здесь пару дней, рассосалась, но Безбородов оставил тут группу надежных ребят для контроля за передвижениями стражей порядка, а больше — для того, чтобы мозолить этим стражам глаза, побуждая их к более активным действиям.

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru