Пользовательский поиск

Книга Рекламный трюк. Содержание - 16

Кол-во голосов: 0

После этого следователь сел в машину и укатил в парк.

Увидев его, Ростовцев развел руками и сказал:

— Ноль.

— Что, совсем ничего?

— Да тут с утра стадо слонов пробежало. Если что и было… — инспектор не закончил фразу и безнадежно махнул рукой.

— Интересно, почему он не позвонил? — сказал Туманов, очевидно, имея в виду похитителя.

— Не факт. Горенский мог нам не сказать, а на «прослушку» его не поставили. Он грозился устроить международный скандал, и наши поджали хвост.

— Или Горенского уже не было в номере, когда ему звонили.

— Тогда они бы сообщили кому-нибудь еще. Кстати, один конкретный факт. Они не следят за своими посланиями.

— Почему?

— Потому что иначе они не дали бы уборщице подобрать пакет.

— Действительно. Хорошо, девчонки сознательные попались.

— Между прочим, они тут. Наблюдают. Я не стал прогонять.

— Правильно сделал.

Следователь и розыскник сели в одну машину и отправились в ГУВД подводить итоги.

15

Девчонки наблюдали за действиями розыскников не в одиночестве, а вместе с друзьями и старшими товарищами. Среди последних выделялся Женька Безбородов, носивший бороду и известный тем, что одно время лежал в психбольнице и вынес оттуда диагноз «шизофрения» вкупе с «белым билетом». Помимо этого он прославился фразой: «Кто не хочет трахнуть Янку Ружевич, тот сумасшедший либо импотент». Себя он сумасшедшим не считал и импотентом тем более, несмотря на пагубное действие лекарств, которыми его пичкали на «дурке». Впрочем, вот уже полтора года Женька не посещал психиатров, а его шизофрения текла вяло, проявляясь преимущественно в рукописных научных трудах — да и то некоторые особо въезжающие люди считали эти труды не сумасшедшими, а гениальными.

После похищения Яны Ружевич Безбородова захватила безумная (гениальная) идея найти и освободить певицу силами фанов, послав к чертям и милицию, и «Львиное сердце». Именно он был вдохновителем пикетирования ГУВД и гостиницы «Горизонт», а также мотопогони за Горенским, едва не закончившейся плачевно (то есть для кое-кого она закончилась именно таким образом, но не для фанов и не по их вине).

Вообще-то, в свою «следственную бригаду» Безбородов малолеток не брал, да и девушек вообще принимал неохотно. Их уделом было создавать толпу, докладывать лидеру обо всех передвижениях интересующих его лиц, а также выполнять разовые поручения.

Но Оксана и Наташа хоть и были тринадцатилетними девочками, несомненно, заслужили право участвовать в фанатском расследовании — ведь они не только обнаружили послание похитителей, но и предоставили в распоряжение Безбородова его копию. А это чего-нибудь, да стоит.

Успехи команды Безбородова были пока скромны, но у него имелось одно важное преимущество и перед милицией, и перед прокуратурой, и перед охранной службой. Это преимущество — люди, масса людей, готовых работать бесплатно и на совесть.

Сейчас Безбородов обдумывал одну здравую мысль, пришедшую ему на ум сразу же, как только Наташа и Оксана прибежали к зданию ГУВД, рассказывая всем встречным и поперечным о своей находке.

Мысль заключалась в следующем. Первое послание на видеокассете в пакете с портретом Яны Ружевич, оставленное в безлюдном месте, могло быть случайностью, одноразовой причудой. Второе почти такое же означало уже тенденцию, определенный почерк. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять — похитителям понадобится еще как минимум одно послание, дабы уточнить процедуру передачи денег и возвращения заложницы. И скорее всего они не станут менять метод — ведь первые два раза все прошло без сучка, без задоринки.

Вывод: надо наводнить все безлюдные места города и его ближайших окрестностей своими людьми, организовав круглосуточное патрулирование пешком и на мотоциклах. Надо поставить себя на место похитителей — куда бы они поместили следующее послание — и блокировать все эти места. Тогда преступники окажутся перед выбором — или положить пакет, куда планировалось, рискуя попасться на глаза «случайным» ночным гулякам, или на ходу поменять место операции, или же вообще прибегнуть к другому способу.

Вряд ли похитители могли предусмотреть возможность тотальной слежки — они ведь знают, в каком положении находятся наши правоохранительные службы. Значит, у преступников скорее всего нет запасных вариантов, либо они отработаны не так хорошо, как основной. То есть возрастает возможность ошибок, а ведь именно на ошибках преступника строится всякое расследование.

16

Олег Коваль вернулся в город на электричке и первым делом отправился в «Срочное фото», чтобы сделать фотокарточки для новых документов, У него в сумке, в потайном отделении, всегда были незаполненные корочки самых разнообразных удостоверений и несколько печатей — поэтому Коваль в любом обличье мог предъявить интересующимся вполне правдоподобный документ на чужое имя, но со своей натуральной фотографией.

В Москве у него был большой запас всевозможных фотографий с разной прической, с бородой и усами, с усами, но без бороды, и наоборот, и так далее. И коллекция бланков и печатей там была побогаче.

По первоначальному плану Коваль как раз и должен был доехать на «мерседесе» до Москвы, а уже там уйти в подполье и начать новую жизнь. Но этот план сорвался, и теперь приходилось импровизировать на ходу, сочиняя новые варианты.

Получив фотографии ровно через час после съемки, Коваль заполнил три удостоверения. Одно — на имя Алексея Коростылева, инспектора Контрольного управления МВД Российской Федерации. Это — для простых смертных, которых скорее всего придется расспрашивать, а то и допрашивать с пристрастием. Но не дай Бог попасться знающему человеку — удостоверение это (как и большинство других) Коваль сделал собственноручно на компьютере с цветным принтером, и знатоку ничего не стоило его разоблачить.

Другие корочки были надежнее. Олег Иванович Зарайский, корреспондент журнала «Криминальный мир». Кто там разберется в сегодняшнем гигантском потоке периодических изданий, и тем более кто станет задумываться над подлинностью этого удостоверения — да и как ее определишь, эту подлинность?

А третий документ был совсем левый. Григорий Петрович Яковлев, сотрудник Исторического отдела Российской Академии наук. Изучает историю Отечества в полевых условиях («следует на Суматру ловить бабочек») — какие могут быть претензии?

Коваль по опыту прежних лет знал, что с таким, удостоверением вряд ли кто-нибудь потребует у него паспорт. Да и вообще, он не боялся нарваться на случайную проверку документов. Паспорта проверяют преимущественно у лиц кавказской национальности, а у Коваля лицо было совершенно русское — xoть сейчас на плакат.

Поставив в удостоверении печати, Олег отправился искать жилье. Ни в одну из городских гостиниц не имело смысла соваться — фальшивого паспорта у него не было, а в гостиницах надо прописываться. Поэтому Коваль отправился прямиком на вокзал и снял комнату у какой-то старушки с плакатиком в руках, заплатив ей за неделю вперед.

В новообретенной комнате Коваль улегся на кровать и стал обдумывать дальнейшие действия.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru