Пользовательский поиск

Книга Редкая птица. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

– Ага, со стрельбой и дымом. Не мы их придумали. Он начнет к тебе клеиться, скажешь, у тебя есть парень. Он пошутит: «Не иначе, Шварценеггер!» Ответишь: нет Вовик Шмелев.

– Раз шуточки – почему не Сталлоне?

– Шмелева знаем и он, и я. Так что это и есть пароль.

– Мама родная, сколько всего. Записать бы.

– Он будет ждать тебя на крайней лавочке у медпункта, в начале пляжа.

Примерно через час. А пока – загорай.

– И я – могу ему доверять?

– Как мне.

– Хм… А какой он? Может, там будут несколько парней расслабляться, и все – любители «Примы».

– Белобрысый. Хромает.

– Ладно. И что потом?

– Он доставит тебя в безопасное место.

– Вроде чердака?

– Не знаю. Но место будет действительно безопасное.

– Хорошо бы.

– И еще. Если по каким-то причинам встреча не состоится, садишься на любой паровоз и пилишь в Джанкой. Лучше вечером.

– Твой друг должен появиться до пяти?

– Да. И после пяти на Джанкой пойдут две электрички и дизель. С разницей в десять минут. И все – битком. Отдыхающие, что сняли углы близ Приморска по станицам, плюс отторговавшие с рынка. Если тебя вдруг пасут, в такой толпе…

– Понятно. А из Джанкоя в Москву?

– Да куда хочешь. Там проходящих уйма.

– А билеты?

– Какие проблемы, если есть деньги? К тому же ты ведь сама сказала, что девушка самостоятельная.

– Это да. Только…

– Да?

– Оставь мне пистолет.

– Детям – спички?

– Прекрати.

– Хорошо. Только…

– Да нет. Это, как ты выражаешься, для психологического комфорта.

– Я не о том. Стволы «паленые», оба «Макарова» – в розыске.

Хотя сам-то я думаю, что особисты постарались пропажу не особо афишировать.

«Волгу» они уже обнаружили и теперь на рога станут, чтобы разыскать оружие. Я бы сам вернул, но не уверен, что встреча произойдет в обстановке тепла и взаимопонимания.

– Да-а… Олег, в моем положении лучше такой, чем никакого.

– Хорошо.

Незаметным движением перекладываю «шпалер» из своей сумки в Ленкину.

– Как вернуть?

– Если встретишься с человеком…

– Кстати, как человека-то зовут?

– Дима. Передашь.

– А если нет?..

– Найди способ подбросить.

– В милицию?

– По обстоятельствам. Лучше – их «смежникам». Мы помолчали.

– Олег?

– Да?

– А кто ты все-таки такой?

– Дрон.

– Оставшаяся в одном экземпляре?

– Вроде того.

– Береги себя.

– Ты тоже.

– Мы ведь увидимся?..

– Ага.

Девушка притянула мою голову и чмокнула в щеку.

– Удачи, птица Додо.

– Удачи, милая барышня.

Глава 21

Прямо на выезде с пляжной территории – две машины милицейского спецназа.

Или – ОМОНа. Да и кто их нынче разберет!

Важно, что на меня не обратили никакого внимания. Рокерская униформа, как любая форма вообще, нивелирует личность, человека рассматривают не как индивидуума, а лишь как часть чего-то, организации. Рокеры для милиции сегодня не представляют ни интереса, ни опасности. Да и скорость у меня самая благонамеренная…

И все же что-то мне сильно мешает, как кнопка в заднице… «На стреме» вся милиция, особисты, спецназ… Боевики Ральфа-Ларсена, надо полагать, тоже стеклись в город и готовы к действию… Ребятки из веселого особнячка и их прикрывающие, опять же, далеки от благодушия и готовы…

К чему?

Да, еще некая контролирующая ситуацию организация или служба… Впрочем, она-то как раз вычислена мною чисто гипотетически и вполне возможно, что ее существование – лишь плод галлюцинирующего воображения и неуравновешенной психики.

Ага. Все ясно.

Никогда я не считал себя фигурой, равной Черчиллю, а потому весь этот напряг в городских (и не только, спецназ-то нездешний!) силовых структурах вряд ли может быть вызван активностью такой куцей фигуры, как Дрон. Подумаешь, шлепнули несколько громил, мэра и чуть-чуть постреляли… Это, милостивые государи, не повод вводить в курортном месте чуть ли не военное положение!

Мои размышления подтверждаются достаточно равнодушным отношением отдыхающих граждан, – и на пляже битком, и «лесенка», к которой я подъехал, полна народу.

Это для служивых работа, для народа же – отдых! Деньги плочены – кушать надо!

«Спецназ появился в городке до убийства Ральфа!»

Значит, причина нынешнего напряга не в этом убийстве и не во мне… Что-то произошло, гораздо более существенное… Или – должно произойти!

Останавливаюсь у исправного автомата. Это – четвертый на моем тернистом пути. Три предыдущих оказались неисправны. А по этому разговаривают. Жгучая брюнетка с орлиным профилем и седеющими усиками. Слезаю с мотоцикла и опираюсь плечом о стенку. С видом нетерпеливого ожидания.

Дама окидывает меня с головы до ног уничижающим взглядом и поворачивается тощей спиной. Судя по проблеме, ею решаемой («зачем Миша связался с этой мерзавкой»), – стоять мне здесь, как статуе Свободы, вечно.

Вовремя вспоминаю, что по одежде я рокер, а вовсе не преподаватель и не переводчик с иноземного. А рокеру позволено проявлять некоторую несдержанность в словах и поступках. Или – экстравагантность.

Потому – делаю шаг вперед и нажимаю «отбой». Дама открыла рот, но я не дожидаюсь ее упреков:

– Слушай, вобла! Мне надо биксе пару слов кинуть, так что без обид, в натуре!

Не думаю, что текст сугубо рокерский, но дама вряд ли хорошо разбирается в тонкостях молодежного сленга. По крайней мере, рот она закрыла, отошла на определенное расстояние и проскрипела:

– Петлюровец!

Да назови хоть горшком, только в печку не ставь! Набираю номер, доставленный мне Сережкой на обрывке бумаги. Гудок, потом в трубке щелкает, гудки становятся глуше. Четыре, пять…

– Вас слушают.

Димкин голос я узнал. Но при нынешней технике и при обилии пародистов смоделировать любой голос… Поэтому спрашиваю:

– Какой сорт вина пили два молодых джентльмена в скверике у универа после первомайской демонстрации, на которой они несли портрет Брежнева?

Два молодых джентльмена – это я и Димка. Впрочем, насчет джентльменства англичане могли бы поспорить, а вот насчет вина…

– Портвейн «Три семерки»! Две бутылки, из горлышка. Усугубили пивом в общаге. Привет, Додо!

– Привет, Круз!

У Димки знаменитая фамилия – Крузенштерн! Понятно, не всякий ее выговаривает. Он худощав, белобрыс и пунктуален, как заправский немец. Впрочем, немец он на какую-нибудь тридцать вторую, но предками гордится. Правда, благодаря фамилии его дед в сороковом году был посажен как немецкий шпион. А в сорок втором его заперли в «шабашку» для работы в некоем секретном техническом проекте. В сорок пятом дали орден, квартиру в столице и звание. В сорок девятом за ту же фамилию дед угодил под кампанию борьбы с «безродными космополитами». И снова был извлечен из лагеря на укрепление обороноспособности державы.

Димка удался в деда. Не в смысле «удачливости» и фамильных традиций «посидеть». Тяга к технике.

Мы росли в соседних дворах. И пока я бил морды ближним сначала в спортшколе, на отделении бокса, потом на улице, Круз изобретал взрывчатые предметы, самодвижущиеся штучки и радиохулиганил в прямом оперативном эфире.

Учился он в физтехе, и наши встречи тех времен изобиловали выпивками и приключениями сомнительного свойства. По крайней мере бициллин нам вкалывала моя знакомая медсестричка.

Потом пути разошлись. Круз осел в некоем НИИ, но когда мы вдруг встретились сначала в «летнем оздоровительном лагере» спецподготовки, а потом совместно поучаствовали в паре операций, я вновь, как историк, оценил старую мудрую истину: «Все дороги ведут в Рим».

Во второй операции Димке не повезло – перебило ноги. Мы с Андрюшкой волокли его поочередно по очень пересеченной местности около полутора суток. Все больше бегом.

Из НИИ Димка, естественно, отбыл, зато стал крупной шишкой – в каком-то крутом банке начальником службы технической безопасности. Именно ему и Андрею Кленову звонил я с переговорного пункта.

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru