Пользовательский поиск

Книга Негодяи и ангелы. Содержание - 55

Кол-во голосов: 0

— Можно я на компьютере поработаю?

— Конечно, ответил Арик, одетый несколько необычно. На голове у него была маска палача, на плечах — черный плащ, а в руках — бутафорский меч. У его ног на коленях стола нагая девушка со связанными за спиной руками. Наташа выполняла роль фотографа, прильнув к видоискателю аппарата.

— Закончишь — присоединяйся к нам, — предложил Арик. — Мы тут побалуемся, а ты поснимаешь. Или наоборот. За дополнительную плату. Лариса кивнула, но не очень уверенно. Арик в одеянии палача выглядел пугающе. Вместе с тем, эта сцена укрепила решимость Ларисы написать-таки письмо в «Трибунал». Она представила, как вот такой же палач влечет на место казни убийцу ее Алексея, проклятого Максима Игрунова, который не желает не только раскаяться, но и просто угомониться. Черт возьми, если бы он оставил Ларису в покое, она бы наверняка ответила ему тем же. Лариса уже умела запускать программу электронной почты и отправлять сообщения.

Труднее всего было напечатать текст. Освоение компьютерной клавиатуры требует длительной тренировки, а у Ларисы было не так уж много времени на это. Поэтому она постаралась сделать письмо покороче и отказалась от мысли пустить «Трибунал» сразу по двум следам — Макса Игрунова и квартирной мафии, преследующей Юру Гарина. Лариса написала только: «Моего жениха Алексея Черкизова убил Максим Игрунов. В милиции говорят, что это не он, потому что у него отец генерал. А он всем хвастается, что убил, и говорит, что он мафия и ему за это ничего не будет». Лариса не стала подписывать письмо — даже не подумав при этом, как же «трибунальщики» будут разбираться, кто такой Черкизов, кто такой Игрунов и кто такая она сама. Она просто отправила сообщение, отерла пот со лба и выключила компьютер. Лариса не знала одного — что все отправленные сообщения сохраняются на диске редакционного компьютера, и тот, кто знает пароль, легко может их просмотреть. Пароль, действительный для просмотра электронной почты всех сотрудников «Оранжевого шара» знал только Арик. Он хотел иметь полное представление, с кем и о чем переписываются его сотрудники. И хотя перлюстрация писем считается аморальной, в данном случае человеку, который скрывается от преследования, такой грех был простителен. Но как уже сказано, Лариса понятия об этом н имела, а потому просто закрыла программу, выключила компьютер и задумалась, что делать теперь — идти домой или принять участие в театрализованном действе, которое устроил в студийной комнате Арик. Лариса подумала и решила принять участие. За дополнительную плату.

54

А тем временем Корень, уже вроде бы решивший откупиться от несговорчивых иногородних партнеров, в очередной раз передумал. То есть не совсем передумал, а решил, что отдавать деньги так просто за здорово живешь — это по меньшей мере глупо. Проще подешевке заказать подпольным химикам еще одну партию наркотика и убедить иногородних, что им выгоднее будет все-таки взять порошок. Хотя бы потому, что денег Корень все равно не даст, а если иногородние зашлют киллеров, чтобы убрать Корня, то это будет для них чистый убыток. Киллерам надо платить, а от мертвого Корня заказчики не получат ни денег, ни порошка. Надо заметить, что иногородних удалось убедить без особого труда. Настолько легко, что Корень даже подумал — а не блефуют ли они насчет киллеров. Но давать обратный ход было глупо — а вдруг они все-таки не блефуют. Дело в общем и целом уладилось, но Корень не учел одного. Одного, но самого главного: Ткач, не желающий выпускать из своих рук контроль над торговлей наркотиками в Белокаменске, по своим каналам вышел на химиков, делающих зелье для Корня. После массовых сокращений в научно-исследовательском институте химических удобрений, гербицидов и инсектицидов (в народе его называли НИИ химических удобрений и ядов, чаще — сокращенно), который в советское время разрабатывал отравляющие вещества и разные хитрые препараты для армии и КГБ, таких умельцев-химиков в Белокаменске было больше чем достаточно. И некоторые из них не хотели работать на Ткача, который требовал полного подчинения законам группировки. Эти некоторые хотели просто делать зелье и продавать его, не интересуясь делами и заботами покупателей. И первые партии они в рекламных целях сбывали по очень низкой цене. Ткач постепенно выявлял этих самородков, но, зная, что мозги на рынке труда — товар штучный и особо ценный, не уничтожал, а заставлял работать на себя. Вычислив контрагентов Корня, он устроил им день ожидания казни, а потом побеседовал с ними лично и получил парочку превосходных стукачей. Когда Корень обратился к ним с новым заказом, химики немедленно обрадовали Ткача этим сообщением, и тот объявил.

— Все. Мне это надоело. Раз он хочет войны — будет война. Хотя какая там к черту война! Бойцы Корня настолько деморализованы, что разбегутся при первых же выстрелах. Достаточно прикончить самого Корня, чтобы остальные упали в руки Ткача, как переспелые груши. С гнильцой, правда, груши — но ничего, за третий сорт среди брака сойдут. А чтобы уже совсем обезопасить себя, Ткач решил не поручать ликвидацию Корня своим людям, а заплатить подороже и нанять стороннего киллера. Насколько он знал, иногородние угрожали Корню чем-то подобным, и если все пройдет гладко, то никто из братьев-авторитетов даже не спросит: а чего это ты, друг Ткач, нарушаешь договоренности и убираешь конкурента, даже не сделав ему предъяву, не обсудив дело на сходняке. Хоть Ткач и первый среди прочих, а законы преступного мира должен уважать. Пожалуй, Ткач без труда добился бы выгодного для себя решения и на сходняке, но тогда непременно объявились бы другие претенденты на территорию Корня и остатки его группировки, и с ними пришлось бы договариваться или даже воевать. А Ткач не хотел ни того, ни другого. Он хотел неожиданно прихлопнуть и подмять под себя ослабленную группировку конкурента вместе с территорией. И добиться этого он мог одним-единственным выстрелом.

55

Лариса еще ни разу не снималась обнаженной в обществе других девушек. До этого они всегда были с Ариком наедине. Однако все прошло без сучка без задоринки.

Арик фантазировал, девушки воплощали его фантазии, юпитеры сверкали, фотоаппарат отщелкивал кадры. Попутно Арик разглагольствовал на тему денег и обетов, и со стороны могло показаться, что он пилит сук, на котором сидит.

— Я этого авангардизма не понимаю. По моему обет — это штука неосязаемая, такая, на которой не может нажиться никто, кроме Бога. Например, китайский монах встал утречком и решил — а пойду-ка я в монастырь Шао-Линь и положу цветы к подножию статуи Золотого Будды. И попер босыми ногами по камням три тысячи верст.

Возложил там цветы, поклонился, пробормотал сколько положено молитв и обратно пошел. Цветы там сгнили, Будда возрадовался, монах очистился душой, и никто ни гроша на этом не поимел. Это я понимаю — обет. А когда я фотографирую тебя голую, продаю фотки за бабки, получаю чистую прибыль и тебе ничего не плачу — мне непонятно: при чем тут Бог.

— Ты можешь пожертвовать свои деньги Святой Истинной Церкви — Храму Сверхнового Завета, — заводили свою песню девушки, но Арик обрывал их на полуслове.

— Нет, не могу, — возражал он. — Я не верю в святость и истинность вашей церкви .

— какого же черта я понесу туда деньги? Нет, с вашей церковью мы договорились иначе. Все по звериным законам капитализма. Она мне — сырье и крышу, я ей — кипячение мозгов местного населения. Так что интересы товарища Понтифика мне вполне понятны. А вот ваши — не вполне. Неужели вы думаете, что Бог гарантирует вам рай только за то, что я зарабатываю бабки на ваших фотографиях?

— Ты грешник и тебе уготован ад, — отвечала на это Наташа. — Что ты можешь знать о рае, о Боге и об обетах, которые мы ему даем? Доводы Арика на сектанток совершенно не действовали. Впрочем, и сам Арик относился к ним н особенно серьезно. Он просто развлекался. А вот слова Ларисы Бабушкиной, которые она произнесла перед тем как уйти, произвели на Наташу Гарину гораздо более сильное впечатление. Когда Арик вознамерился перейти от фотографии к оргии, Лариса собралась уходить, и Чудновский не стал ее удерживать. Он выдал ей гонорар за сегодняшний сеанс и сказал: «Пока!» Лариса вышла, но коридоре ее догнала Наташа.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru