Пользовательский поиск

Книга Негодяи и ангелы. Содержание - 34

Кол-во голосов: 0

33

Дела Корня ухудшались с каждым днем. Из-за действий «Трибунала», а еще больше — из-за слухов о «Трибунале» люди Корня начали паниковать. Некоторые вслух заявляли о своем желании отойти от дел — по крайней мере до тех пор, пока «Трибунал» не будет уничтожен или с ним не удастся договориться. Корень пытался пресекать подобные разговоры и тем более действия угрозами безжалостной расправы с отступниками, но это только усиливало разложение в низовых слоях группировки. А тут еще эти иногородние, с которыми Корень сдуру связался, стремясь нарушить монополию Ткача на торговлю синтетическими наркотиками. Хуже всего, что об этой истории узнал сам Ткач, и пошли слухи о том, что он со дня на день призовет Корня к ответу. В этой ситуации Корень метался между крайностями — то ли бежать из города, то ли воевать с Ткачом, то ли искать пропавшие деньги. И, не приняв никакого решения, пытался делать все сразу — готовил пути к отступлению и бегству, искал союзников для борьбы с Ткачом и строил планы силовых акций в отношении родных и близких Аристарха Чудновского Тщательное исследование биографии и личности Чудновского навело Корня на мысль, что он даже с полной сумкой денег не побежит ни в Москву, ни в Америку, а бросится первым делом к маме под крыло. Об этом в один голос говорили и армейские сослуживцы Арика, и его знакомые, которых расспрашивали в эти дни все кому не лень — и милиция, и журналисты, и бандиты. А раз так, то надо просто показать пацану, с кем он имеет дело. Например, похитить его мать и передать остальной родне, что если Арик немедленно не явится с деньгами, то мамочке будет очень плохо. Ну и саму мамочку тоже можно попрессовать на предмет того, где она прячет своего сынка. Хуже, если он все-таки сбежал куда-нибудь далеко. Тогда это «мероприятие» ничего не даст и даже может породить дополнительные проблемы. Например, привлечет излишнее внимание милиции, которое в сложившейся ситуации совсем ни к чему. Однако будь ситуация иной, Корень мог бы спокойно плюнуть на эти деньги. Сто тысяч баксов — подумаешь, сумма. Группировка ворочает многими миллионами. Но в условиях, когда группировка трещит по швам, когда неизвестно кто ведет отстрел низовых бойцов, а крупнейший авторитет города Ткач недоволен действиями самого Корня за его спиной, и неизвестно, что он выберет: то ли штраф, то ли кровь — в этих условиях каждый доллар на счету. В конце концов Корень решил, что ему не стоит «вешать себе на шею» еще и киллеров, которых обещают заслать чужаки, если пропавшие деньги не будут возвращены. Деньги придется вернуть из своих средств, но параллельно надо поработать с родней Чудновского. Если он сам не найдется и не вернет бабки, то необходимо выяснить, каким имуществом располагают его родственники. Квартиры, машины, дачи, бытовая техника, предметы обихода — все это стоит денег, и у Корня есть «средства убеждения», которые заставят родичей Арика все это продать, дабы возместить ущерб, который беглый солдат своими безрассудными действиями нанес одному из подразделений мафии. Мафия такие шутки не прощает никому и никогда. Иначе ее перестанут бояться. Иначе ее перестанут уважать.

34

Между тем, лидер секты, известной под названием «Храм Сверхнового Завета», после некоторого раздумья дал Корню согласие создать из молодых и крепких сектантов секретное боевое подразделение. Но выдвинул два встречных условия. Во-первых, Корень ничего о членах этого подразделения знать не будет. Все задания будут передаваться через «Верховного Понтифика Востока и Запада» и никак иначе, и любые попытки узнать больше, чем следует, чреваты разрывом отношений. А во-вторых, за Шерстобитовым останется последнее слово в решении вопроса: принять задание к исполнению или нет. Если «Верховный понтифик» скажет «нет», то Корню придется искать исполнителей в другом месте. Корень с этими условиями согласился. Во-первых, лишние силы никогда не помешают, особенно если налицо экстремальная ситуация. А кроме того, он надеялся в дальнейшем перехватить у Шерстобитова инициативу и поставить дело так, что уже не лидер сектантов будет ставить условия, а он, Корень, станет командовать сектантами-киллерами, какцарь и бог, не спрашивая ничьего согласия. Поэтому Корень не стал возражать и тогда, когда Шерстобитов попросил его помочь секте в некоторых ее коммерческих и информационных начинаниях.

— Я помогаю одному непросвещенному грешнику создать газету, — сказал Шерстобитов между прочим. — Она будет информировать и развлекать других непросвещенных грешников и неявно распространять слово истины. Но газете нужны рекламодатели, и вы могли бы повлиять на некоторых бизнесменов с тем, чтобы они помещали свои объявления именно в этой газете.

— Если эта газета будет вроде тех листков, которые твои идиоты клеят на стены, то меня не так поймут, — пробурчал Корень. — Мне совсем неинтересно, чтобы в меня тыкали пальцем на улице и говорили: «Вот идет сектантский папа». Вашего брата в наших кругах не любят, и я тебя терплю только из деловых соображений.

— Да, я знаю. И мне тем более не хочется выставлять наши деловые отношения напоказ, — отомстил Шерстобитов. — Не беспокойтесь — это будет обыкновенная бульварная газетка, желтая пресса. В первых номерах мы вообще не будем светиться .

— только поместим рекламу наших фирм и наших девушек. Истина Сверхнового завета вечна — она подождет.

— Вот только не надо парить мне мозги. Знаю я все твои истины. Ты — дешевый фокусник и ничего больше, так что не надо выкобениваться передо мной.

— Вы ошибаетесь, мой уважаемый друг, — произнес «Верховный понтифик» своим неизменно вкрадчивым голосом. — Я дорогой фокусник. Очень дорогой. Однако несмотря на то, что на протяжении всего разговора Корень таким вот образом осаживал Шерстобитова, когда тот, забывшись, начинал разговаривать с криминальным авторитетом как с одним из своих сектантов, а Шерстобитов огрызался на это в своей обычной манере — результат оказался благоприятным для «Верховного Понтифика Востока и Запада». Корень дал согласие предоставить новой газете «крышу» и повлиять на некоторых зависимых от группировки предпринимателей, чтобы они давали рекламу в эту газету. При этом Корень даже не поинтересовался личностью человека, который создает пресловутую газету. В мафии, как и в любом другом бизнесе, у каждого свой уровень компетенции, и не дело Корня разбираться со всякими мелкими сошками. У него есть дела поважнее.

35

А у Арика Чудновского дела шли своим чередом. Во-первых он снял помещение под офис и поставил своему единственному контрагенту .

— сектанту по имени Кирилл — категорическое условие: все деловые встречи — только в этом офисе. И не совсем деловые — тоже. В довершение всего жилую квартиру Арик в скором времени сменил и нового адреса никому не дал, а для связи приобрел радиотелефон. Это подтвердило подозрения Шерстобитова, что бородатый фотограф от кого-то скрывается. Но такой вариант был только на руку секте и ее лидеру. Ведь человек, который чего-то боится и от кого-то прячется, весьма уязвим, и если выяснить, что за опасность ему угрожает, то из него можно вить веревки. Из страха перед преследователями он согласится делать для похитителей все, что они пожелают. Правда, для скрывающихся фотограф тоже ведет себя нелогично. Человек, который прячется от преследования, не затевает такое публичное дело, как создание новых средств массовой информации. Но может быть он собирается отмывать таким способом какие-то левые деньги — точно так же, как «Храм Сверхнового завета» предполагает отмывать свои. Но с сектой все понятно. По новому закону ее можно будет официально зарегистрировать не раньше чем через пятнадцать лет, да и то не без труда. А деньги секта разными путями получает уже сейчас. Для их легализации уже создано несколько фирм, но там все непросто — отчетность, налоги и остальные прелести бизнеса в бюрократическом государстве. Поэтому Шерстобитов предпочитал иметь дело с наличными деньгами и частными банковскими вкладами — но это не всегда было удобно. А у газеты есть масса преимуществ. Во-первых, налоговые льготы, а во-вторых, широкие возможности для легализации левых денег через фиктивную подписку, фиктивную рекламу и махинации с тиражом. Так что Шерстобитов решил поддержать фотографа, назвавшегося Сашей Николаевым, не только и не столько ради пропаганды своего учения, а скорее из-за денежных интересов. Что касается Арика Чудновского, живущего теперь под фамилией Николаев, то он о таких сложных вещах не задумывался, но зато время от времени испытывал смутные сомнения — а не зря ли он ввязался в эту затею в принципе. Когда к нему в офис приходили девушки в белом — фотографироваться и заниматься любовью — сомнения Арика отходили на второй план. Но когда девушки оставляли его, Арик снова начинал думать: а не бросить ли все это к чертовой матери и не умчаться ли из этого опасного города куда-нибудь подальше и ни разу не оглядываясь. Однако «синдром Колобка» неизменно брал верх. Ведь и от дедушки ушел, и от бабушки ушел — на кой же черт бояться лисы? Небось она не страшнее дедушки с бабушкой.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru