Пользовательский поиск

Книга Негодяи и ангелы. Содержание - 21

Кол-во голосов: 0

21

В обязанности адъютанта входило вскрывать почту, адресованную лично генералу, и сортировать ее по степени важности. Собственноручно генерал вскрывал лишь служебные пакеты с грифом «совершенно секретно» и «лично в руки». Лариса не догадалась написать на конверте ни того, ни другого, и адъютант некоторое время мучился проблемой, к какой категории отнести это письмо. Если его написала сумасшедшая, то, может быть, вообще не стоит показывать его генералу? А если все серьезно? В этом случае письмо, наоборот, приобретает особую важность, и его следует показать генералу как можно скорее. Так адъютант в конце концов и поступил. Прочитав послание, комдив смертельно побледнел, рухнул в кресло и схватился за сердце. Адъютанту пришлось срочно кормить его валидолом и нитроглицерином. Генерал Игрунов давно подозревал, что «детские забавы» его непутевого сынка рано или поздно закончатся чем-то подобным. И хотя перед ним лежал не официальный доклад, а просто записка издерганной девушки, которую она сама считала предсмертной, генерал ни на секунду не усомнился, что в ней каждое слово — правда. Алексей Федорович Игрунов не знал только, что ему следует в связи с этим предпринять. Если девчонка покончила с собой, написав письмо только ему, то ничего страшного нет. Правда, письмо читал адъютант, но он никому ничего не скажет — ведь не идиот же он, чтобы собственными руками ломать себе карьеру. Надо будет только разобраться с сыночком по полной программе. Кого они там убили .

— это неважно, если дело удастся замять. Но предотвратить подобные случаи в будущем — прямая обязанность генерала. Ведь если сынок и дальше будет позволять себе нечто подобное, то в конце концов наступит момент, когда замять очередной эксцесс не удастся, и карьера самого генерала Игрунова полетит к чертям.

Недоброжелатели обязательно спросят, как это он может командовать тысячами молодых людей, если не способен справиться с собственным сыном. Если же девчонка написала не только генералу, но и куда-нибудь еще, то это гораздо хуже. Может начаться разбирательство, и замять эту историю будет значительно сложнее. А еще хуже — если девчонка осталась жива. Этого тоже нельзя исключать, как, впрочем, и того, что она просто сумасшедшая или мстит Максиму Игрунову за какую-нибудь мелочь. Последнее было бы наилучшим вариантом — мало ли какая фантазия может родиться в безумной голове. Однако Алексей Федорович в это не верил. Для того, чтобы все проверить и уже потом решать, что делать дальше, генерал должен был поручить кому-то сбор информации. Сам он не мог заняться этим без риска привлечь внимание милиции. Конечно, начальник ГУВД — личный друг Игрунова, но прежде чем вовлекать его в это дело, надо выяснить, насколько все серьезно и опасно. А поскольку адъютант Игрунова лейтенант Цыганенко все равно читал письмо и при этом был предан комдиву как пес, генерал остановил свой выбор именно на нем.

— Пойдешь по этому адресу, — сказал генерал адъютанту, протягивая ему конверт, в котором было письмо Ларисы. — Сначала расспроси соседей. Про нее и про ее жениха. Узнай, кто он и что с ним. Про меня и про вот это, — он постучал пальцем по записке, оставшейся на столе, — никому ни слова. Ты ищешь дезертира, и у тебя есть сведения, что эта девчонка его прятала или прячет.

— Дезертир — это Чудновский? — решил уточнить Цыганенко.

— Если тебя об этом спросят, говори, что нет. Якобы сбежал другой солдат, несколько месяцев назад, но без оружия, поэтому общественность не оповещали. А если не будут спрашивать, то ничего не говори. Задавай наводящие вопросы и все.

Ты парень умный и обаятельный, соседи тебе сами все расскажут. Цыганенко кивнул. Адъютант генерала Игрунова и сам знал, что он умный и обаятельный — правда, он не подозревал, что комдив обращает внимание на такие мелочи.

— Если окажется, что девчонка жива, загляни к ней под тем же предлогом. Про меня и про письмо опять же не упоминай, но… Вот что: возьми у нее письменные показания. Насчет дезертира. Пусть напишет — мол, так и так, ничего не знаю, ничего не видела, никаких дезертиров дома не держу. Я хочу сравнить почерк.

Может, письмо вовсе не она писала. Может, кто-то мне пакость хочет устроить…

— Или ей, — добавил Цыганенко несколько опрометчиво.

— Что?! — встрепенулся Игрунов.

— Нет, ничего, товарищ генерал. Я все сделаю. И не беспокойтесь вы так.

Наверняка кто-то под вас копает…

— Дай-то Бог, — сказал генерал. Он вовсе не был в этом уверен.

22

То, на что у настоящего журналиста Ярослава Зимина и будущего юриста Игоря Третьякова ушла бы не одна неделя без малейшей гарантии успеха, у Ларисы Бабушкиной получилось сразу. Когда Юра Гарин, сорока лет от роду, проснувшись рано поутру в постели с молодой обнаженной женщиной, завел разговор насчет опохмелиться, ему решительным тоном было сказано.

— Если хочешь жить со мной, то сегодня же пойдем в наркологию и ты зашьешься.

Иначе никаких разговоров. Пьяница мне в доме не нужен. У Юрика после этих слов было две возможности. Он мог полезть в бутылку в прямом и переносном смысле и уйти из Ларисиной квартиры навсегда без надежды на возвращение. Или мог послушаться девушки и отправиться с нею к наркологу, чтобы вырваться из заколдованного круга, характерного для ситуации, когда человек пьет ежедневно и кроме того, у него бывают запои. Обычно кодирование и «зашивание» благотворно действует только на тех пьяниц, у которых наряду с запоями бывают длительные периоды просветления. Именно в эти периоды они вдруг приходят к выводу, что с пьянством пора кончать. А закоренелые алкоголики во все это не верят и вырваться из заколдованного круга даже не пытаются. Исключения редки. Поэтому нетрудно догадаться, что Юра Гарин отнесся к идее Ларисы скептически. Но в разговоре Юрик сам подбросил девушке в прямом смысле убийственный аргумент. Вообще-то он пытался изобразить перед Ларисой сцену: «Я сам себе хозяин и бабы мне не указ». И при этом кричал, что у него есть деньги в немереном количестве — вот только надо отсудить их у сволочей, которые обманули его при продаже квартиры. И Лариса, слушая все это, вдруг совершенно ясно поняла, почему неизвестные парни избивали Юрика и почему их самих перестрелял тип в мотоциклетном шлеме. Все просто. Юрик оказался в центре каких-то криминальных разборок — и все из-за этой злополучной квартиры. И Лариса, высказав эту догадку вслух, сразила Юрика наповал.

— Они только и ждут, когда ты вернешься домой пьяный, — сказала она. — И тогда сразу — несчастный случай и концы в воду. Мало ли что может приключиться с алкоголиком. Понятно тебе? Это Юрика проняло. Он был трезв, и мозги у него работали нормально, несмотря на похмелье и боль во всем теле, не исключая головы. Он понял, что квартиру у него купили действительно бандиты, и что, связавшись с журналистом и юристом, Юрик стал для этих бандитов крайне нежелательным свидетелем. Страх за собственную жизнь — вот что может заставить закоренелого алкоголика пойти на радикальный способ лечения. Юра Гарин не боялся смерти от пьянства — он считал, то от этого не умирают. И никакие сообщения о том, что кто-то откинул копыта, хлебнув метилового спирта или просто приняв смертельную дозу алкоголя, не могли его переубедить. Он верил .

— такое может случиться с кем угодно, но только не с ним. А вот смерть от рук бандитов была для Юрика вполне реальной перспективой, и стрелки тут на других не переведешь. Продал по пьяни квартиру бандитам, вляпался в темную историю — теперь не жалуйся. Единственный шанс спастись — это лечь на дно, спрятаться под крылом у девушки, которая бандитов не боится и согласна дать приют. Но для этого надо иметь трезвую голову. Не только потому, что так хочет девушка, но и потому, что пьяному море по колено, а горы по плечо — и Юрика обязательно потянет на подвиги, которые наверняка окончатся для него несчастным случаем с летальным исходом. И Юрик сник, перестал бить себя в грудь, перетерпел пару дней без алкоголя, после чего пошел-таки вместе с Ларисой в анонимный наркологический кабинет и дал согласие на имплантацию ампулы. С тех пор прошло несколько дней, и с каждым днем Юрик все больше походил на нормального человека — такого, каким он был прежде, пока не умерла жена. Одна беда — на зарплату больничной санитарки вдвоем не очень-то проживешь. Юрику надо было устраиваться на работу. Но по этому поводу Юра не особенно горевал. Были бы руки — а работа найдется. Зато он все чаще думал о дочери. Вот если бы и ее можно было закодировать от той муры, которой пичкает ее мозг «Храм Сверхнового Завета». Как бы здорово было им втроем — пусть даже Лариса и Наташа почти ровесницы. Все равно было бы здорово.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru