Пользовательский поиск

Книга Дракон. Страница 161

Кол-во голосов: 0

Мелкие зубья дисковой фрезы рассекли потерявший с годами прочность алюминий, из которого был сделан самолет, как лезвие бритвы разрезает бальсовую модель планера. Не было ни искр, ни свечения раскалившегося от трения металла. Материал был слишком мягким, а вода ледяной. Поддерживающие обшивку стрингеры и поперечные элементы жесткости вместе со жгутами кабелей так же легко поддавались фрезе. Когда пятьдесят минут спустя разрез был закончен, Питт подвел к вырезанному куску второй манипулятор. «Запястье» этого манипулятора было оборудовано большим захватом, пальцы которого смыкались, как щипцы.

Захват прошил обшивку, и его пальцы сомкнулись вокруг шпангоута. Рука медленно поднялась вверх и подалась назад, отрывая прочь огромный кусок боковой части и крыши самолета. Питт осторожно развернул манипулятор на девяносто градусов и очень медленно опустил оторванный кусок на покрытое илом дно, так что ему удалось не взбаламутить воду и сохранить видимость.

Теперь перед ним была дыра размером три на четыре метра. Огромная бомба того же типа, что и «Толстяк», сброшенный на Нагасаки, бомба с кодовым названием «Дыхание матери», была ясно видна сбоку через эту дыру. Она висела там, надежно закрепленная широким хомутом и расчалками, зловеще поблескивая в лучах прожекторов вездехода.

Питту все еще оставалось удалить участки туннеля-лаза, проходящего над бомбовым отсеком и соединяющего кабину пилотов с отсеком стрелка в середине фюзеляжа. Часть этого туннеля уже была удалена вместе с узкими металлическими мостиками, проходившими вдоль бомбового отсека, чтобы огромную бомбу можно было втиснуть в брюхо самолета. Ему нужно было также вырезать направляющие, установленные для того, чтобы при сбрасывании бомбы она не зацепилась стабилизаторами.

Эта операция также прошла гладко. Оставшиеся препятствия вскоре были опущены на кучу вырезанных ранее обломков. Теперь ему предстояло выполнить самую сложную часть процедуры извлечения бомбы.

«Дыхание матери», казалось, просто источала смерть и разрушение. Девять футов в длину и пять в диаметре — такие размеры были заданы ее конструкторам, чтобы ее можно было хоть как-то разместить в самом большом из существовавших тогда бомбардировщиков; она была похожа на большое, толстое, уродливое яйцо, окрашенное в цвет ржавчины, с приделанными у одного конца стабилизаторами, окруженными цилиндрическим защитным кольцом, и чем-то вроде застежки-молнии вокруг среднего сечения.

— Доступ свободен, приступаю к извлечению бомбы, — доложил Питт Сэндекеру.

— Тебе придется использовать оба манипулятора, чтобы извлечь и транспортировать ее, — сказал Сэндекер. — Когда ее в последний раз взвешивали, она потянула почти на пять тонн.

— Мне потребуется один манипулятор, чтобы обрезать подвеску и расчалки.

— Этот вес чрезмерен для одного манипулятора. Он не выдержит такой нагрузки, не сломавшись.

— Я знаю об этом, но ведь мне потребуется время после перерезания троса подвески, чтобы заменить фрезу на захват. Только после этого я смогу осмелиться поднять ее.

— Держись на связи, — приказал Сэндекер. — Я проверю, что предусмотрено инструкцией, и немедленно скажу тебе.

Ожидая ответа адмирала, Питт подвел отрезную фрезу к нужному месту и ухватился захватом за подъемную скобу под подвеской.

— Дирк?

— Слушаю вас, адмирал.

— Пусть бомба упадет.

— Повторите, что вы сказали.

— Обрежь тросы подвески, и пусть бомба свободно упадет на дно. «Дыхание матери» — бомба имплозивного типа, она может выдерживать сильные удары.

Все, что Питт мог увидеть, глядя на устрашающее чудовище, маячившее всего в нескольких метрах перед ним, — это огненный шар, стремительно разбухающий перед его глазами, неизменно демонстрируемый в документальных фильмах.

— Ты слышишь меня? — спросил Сэндекер, и в его голосе звучала нервозность.

— Это факт или слух? — ответил Питт.

— Исторический факт.

— Если вы в ближайшие минуты услышите сильный подводный взрыв, то будете знать, что это вы испортили мне сегодняшний день.

Питт глубоко вздохнут, выдохнул, непроизвольно закрыл глаза и направил фрезу для того, чтобы разрезать тросы подвески. Наполовину проржавевшие за почти пятьдесят лет пребывания в морской воде, тросы легко поддались зубьям фрезы, и огромная бомба упала на закрытые створки бомболюка. Единственный взрыв, который произошел, — это брызнувшее во все стороны облако ила, проникшего в отсек и осевшего на его дно.

В течение неприятной, долгой минуты Питт сидел в оцепенении, чувствуя себя очень одиноким и ожидая, пока муть осядет и бомба опять появится перед глазами.

— Я не слышал взрыва, — уведомил его адмирал спокойным тоном, способным привести в бешенство.

— Вы услышите, адмирал, — сказал Питт, взяв себя в руки и вернув себе способность к рациональному мышлению, — вы обязательно услышите.

Глава 70

Надежда то угасала, то разгоралась опять. До рокового срока оставалось меньше двух часов, а «Большой Бен» тем временем мчался по морскому дну, надежно обхватив «Дыхание матери» клещами своих манипуляторов. Как в последние минуты баскетбольного матча, когда исход и счет еще могут измениться, напряженная атмосфера внутри «С-5 Гэлакси» и в Белом доме все сгущалась, когда операция приближалась к решающей стадии.

— Он опережает график на восемнадцать минут, — тихо произнес Джиордино, — и выглядит неплохо.

— «Как тот, кто на пустынной дороге бредет в страхе и тревоге», — рассеянно процитировал Сэндекер.

Джиордино взглянул на него озадаченно.

— Откуда это, адмирал?

— Кольридж. — Сэндекер смущенно улыбался. — «Старый моряк». Я подумал о Питте, который там внизу, один в бездне, с миллионами жизней на его плечах, путешествует во тьме, в каких-то сантиметрах от мгновенной огненной гибели…

— Мне бы следовало быть сейчас с ним, — горько сказал Джиордино.

— Мы оба прекрасно знаем, что ты бы запер в клозете его, если бы первый догадался это сделать.

— Верно. — Джиордино пожал плечами. — Но я не догадался. А сейчас он смотрит смерти в лицо, пока я торчу здесь, как манекен в витрине.

161

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru